Описание и семантика женских образов на Петроглифах Горного Алтая

     Рисунки этнографического времени позволяют  уточнить о старинной национальной одежде и прическах уже не бытующих и о которых отсутствуют данные в других источниках. Они приобретают характер первоисточника [Дэвлет М.А., 1988]. Покрой верхней женской и мужской одежда в основном   совпадал, поэтому для целей   определения ,какие именно   костюмы в каждом конкретном случае   изображены на каменных плоскостях, мужские или женские, возрастает значение сопровождающих их рисунков причесок (рис.14). 

     Переход из одной социальной   возрастной группы в другую у народов Горного Алтая находил отражение в изменении    прически. Девушки-алтайки носили несколько кос, замужние   женщины заплетали   волосы в две косы, концы которых соединяли вместе. Кульминационным моментом   алтайской свадьбы было   заплетение волос невесты на две косы и церемония одевания специальной одежды. Это и были признаки замужества.

     Косам приписывалась охранительная функция, она служила своеобразным оберегом. Считалось, что даже если коса будет  отторгнута от головы, она не потеряет свои волшебные свойства оберега [Каташ С.С., 1978].

     Изображение женщины с двумя косами в таком  случае можно трактовать как изображение  замужней дамы. Исследователи считают, что эти рисунки связаны с культом плодородия и несут ритуальный характер. С их помощью осуществлялись обряды, избавляющие от бесплодия. Изображение на Бичикту-Боме может служить ярким примером. Возможно оно еще служило и для облегчения родов, что бы они прошли успешно.

     Л.М. Чевалков предлагает две трактовки  изображений на гальках: образ богини Умай и собирательный женский образ матери-жены – хранительницы очага [Чевалков, 2007, с. 110]. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Заключение

     Предложенный  анализ развития наскального искусства, в том числе и женских изображений, позволяет говорить о том, что  петроглифоведение на современном этапе представляет собой одно из наиболее развивающихся направлений в археологии. Отражением этого являются многочисленные опубликованные работы ученых Новосибирска, Кемерово, Горно-Алтайска, а так же представителей зарубежных научных центров. На всем протяжении изучения памятников наскального искусства интерес к ним был не всегда равномерным, он – то затухал, то проявлялся с новой силой. Особое положение занимают исследовательские работы первооткрывателей этого вида памятников XVIII и XIX в. Сообщения первооткрывателей ценны тем, что были впервые введены в оборот различные местонахождения памятников наскального искусства. Заслуга первооткрывателей состоит в том, они впервые предлагали различные варианты копирования рисунков, и впервые поставили вопрос о необходимости сохранения этого вида памятников.

     Но  наличие этих памятников само по себе мало, что дает. Первостепенной задачей  археологической науки становится извлечение как можно большей  и разнообразной информации из памятников наскального искусства. Многие исследователи современного этапа добились в этом направлении очень многого, но сих пор не утратили актуальности такие проблемы, как выделение древнейшего пласта наскальных рисунков и установление более конкретной аргументации, связанных с хронологией. Не всегда авторы последовательны в своих выводах и аргументы, которые они приводят, не редко представляются совсем убедительными.

     Древнее население Алтая и, прежде всего  художники при нанесении образов  на поверхность скалы использовали следующие способы: выбивка, подшлифовка, гравировка и нанесение красками. При анализе рисунков выявляется, что древнейшим способом нанесения изображений является выбивка, зародившаяся еще в эпоху камня. В эпоху бронзы наряду с выбивкой начинает использоваться техника гравировки, так же появляется традиция полихромных изображений. В эпоху раннего железа выбивка и гравировка сосуществовали. Такое же сочетание фиксируется и на петроглифах гунно-сарматского времени. Сочетание различных техник сохраняется и в эпохе раннего средневековья, но уже в период этнографической давности преобладает техника граффити. Полихромную живопись на Алтае можно встретить на склепах Каракольской культуры, где сюжеты сочетались с выбитыми и гравированными. При установлении семантики нужно руководствоваться стилистическими приемами.

     Надо  полагать, что основной круг петроглифических памятников на Алтае уже известен. Если систематизировать все эти  памятники и определить статус каждого  из них, то тогда более понятным будет  и мировоззрение древних обитателей Алтая.

     Изучение  женских изображений на петроглифах  Горного Алтая может позволить  рассмотреть отношение к женщине-матери прародительницы и в какой-то мере выявить социальный статус женщины  в обществе. Изображения женщин скорее ритуального характера, хотя не исключено и то, что некоторые сюжеты с их участием имеют мифологическую основу. О социальном смысле и значении изображений женщины косвенно можно судить и по их стилистическим особенностям: постоянное выделение признаков женского пола, достаточно убедительная прорисовка костюма, прически и т.п. Все это заставляет предполагать, что женщина является главенствующей фигурой, основным объектом внимания, сосредоточением духовно-практического опыта, «символом» единения, согласованности, упорядоченности отношений. 
 
 
 

Список  использованной литературы

1. Вайсорд Э. Методы датировки наскального искусства // Современные методы изучения петроглифов. – Кемерово, 1993. – С. 21-37.
2. Долговесова Е.Б. Образ Женщины в петроглифах Саяно-Алтая // Международная конференция по первобытному искусству. Тезисы докладов. – Кемерово: САИПИ, 1998. – С. 36-37.
3. Дэвлет М.А. К интерпретации изображений на камне с р. Дьелангаш // Археология Горного Алтая. – Горно-Алтайск, 1988. – С. 141-157.
4. Елин В.Н., Соёнов В.И. Новые археологические памятники в зоне планируемого строительства на Катуни // Археологические исследования на Катуни. – Новосибирск, 1990. – С. 85-91.
5. Елин В.Н. О классификации наскальных изображений Горного Алтая и их значения как исторического источника // Вопросы археологии и истории Горного Алтая. – Горно-Алтайск, 1990. – С. 3-5.
6. Елин В.Н. К оценке изучения памятников изобразительной деятельности в Горном Алтае // Проблемы сохранения, использования и изучения памятников археологии Алтая. – Горно-Алтайск, 1992. – С. 84-85.
7. Елин В.Н. О проблемах изучения петроглифов // Охрана и изучение культурного освоения Алтая. – Барнаул, 1993. – С. 128-129.
8. Елин В.Н., Ларин О.В. К вопросу о культурной принадлежности петроглифов // Актуальные проблемы сибирской археологии (тезисы научной конференции). Барнаул: Издательство Алт. ун-та, 1996. – С. 84-86.
9. Елин В.Н. Об эволюции наскальных изображений Алтая // Горный Алтай. Исторический сборник. Горно-Алтайск – Бийск: «Универ-Принт», 2003. – Вып. 7. – С. 19-26.
10. Каташ С.С. Мифы, легенды Горного Алтая. – Горно-Алтайск, 1987.
11. Кубарев В.Д. Антропоморфные хвостатые существа Алтайских гор // Антропоморфные изображения. Первобытное искусство. – Новосибирск: Наука, 1987. – С. 150-169.
12. Кубарев В.Д. Алтай – Монголия: итоги и перспективы изучения наскального искусства // Древности Алтая. – Горно-Алтайск: Изд. ГАГУ, 2003. - №10 – С. 46-61.
13. Кубарев В.Д. Наскальное искусство Алтая (из экспедиционных заметок археолога). – Новосибирск – Горно-Алтайск, 2003.
14. Кубарев В.Д. Петроглифы Цагаан-Салаа и Бага-Ойгура (Монгольский Алтай) / В.Д. Кубарев, Д. Цэвээндорж, Э.Якобсон. – Новосибирск: Изд-во Института археологии и этнографии СО РАН, 2005. – 640 с.
15. Кубарев В.Д. Памятники Каракольской культуры Алтая. – Новосибирск: Изд-во ИАЭТ СО РАН, 2009. – 264 с.
16. Кубарев В.Д. История изучения святилища Калбак-Таш (Республика Алтай) // Древности Сибири и Центральной Азии / под ред. В.И. Соёнова. – Горно-Алтайск: ГАГУ, 2010. - №3 (15) – С. 43-58.
17. Мартынов А.И., Елин В.Н., Еркинова Р.М. Бичикту-Бом – святилище Горного Алтая. – Горно-Алтайск: РИО ГАГУ, 2006. – 346 с.
18. Маточкин Е.П. Антропоморфные персонажи Зеленого озера // Археология и этнография Алтая. – Горно-Алтайск, 2004. – Вып. 2. – С. 26-37.
19. Маточкин Е.П. Петроглифы Калтака // Древности Сибири и центральной Азии / под ред. В.И. Соёнова. – Горно-Алтайск: ГАГУ, 2009. - №1-2 (13-14) – С. 59-73.
20. Окладников А.П., Окладникова Е.А., Запорожская В.Д., Скорынина Э.А. Петроглифы долины реки Елангаш (юг Горного Алтая). – Новосибирск: Наука, 1979. – 136 с.
21. Окладникова Е.А. Наскальные рисунки в долине р. Дялангаш // Первобытное искусство. – Новосибирск: Наука, 1976. – С. 83-96.
22. Окладникова Е.А. Петроглифы средней Катуни. – Новосибирск: Наука, 1984.
23. Окладникова Е.А. Образ человека в наскальном искусстве Центрального Алтая // Антропоморфные изображения. Первобытное искусство. – Новосибирск: Наука, 1987. – С. 170-180.
24. Селиванов В.В. Человек и зверь (о двух ведущих темах палеолитического искусства) // Первобытное искусство. – Новосибирск: Наука, 1976. – С. 25-39.
25. Соёнов В.И., Эбель А.В. К интерпретации изображений эпохи бронзы из Озерного // Проблемы изучения культурно-исторического наследия Алтая. – Горно-Алтайск: АКИН, 1994. – С. 24-27.
26. Чевалков Л.М. Рисунки на каменных плитках с Горного Алтая // Природные условия, история и культура Западной Монголии и сопредельных территорий: материалы VIII международной конференции (Горно-Алтайск, 19-23 сентября 2007 г.). Горно-Алтайск, 2007. Т.I. С. 108–110.
27. Шер Я.А. Петроглифы Средней и Центральной Азии. М.: Наука, 1980.
28. Шер Я.А. Петроглифы – древнейший изобразительный фольклор // Тропою тысячелетий: К юбилею М.А. Дэвлет / под ред. Д.Г. Савинова, О.С. Советовой. Кемерово: Кузбассвузиздат, 2008. – С. 28-43.
29. Kubarev V.D. Siberie du sud 3: Kalbak-Tash 1 (Republique de L’Altai). Repertoire des petroglyphes d’Asie Centrale / V.D. Kubarev, E. Jacobson. Paris: Diffussion De Boccard, 1996. T.V.5. №3. 45 p. 622 fig.

Приложение