Демократия в политической жизни современного общества

Другая  классификация теорий демократии основывается на различных в понимании её центральной  проблемы: субъект или механизм.

1. Концепции, для которых главным является вопрос о том, кто правит. Родоначальником таких концепций принято считать Платона, который дал следующую классификацию политических форм: царская власть - правление одного; аристократия - правление небольшой части лучших и благородных; демократия - правление всех свободных граждан. Исторический парадокс состоит в том, что к этой группе концепций склонялись как аристократические мыслители, так и наиболее радикальные демократы. Первые (от Платона до Ортега и Гассета) требовали ограничения прав "черни", которая губит общество; вторые же во имя демократии для народа считали необходимым ограничение прав высших классов (французские революционеры - якобинцы, революционное крыло социалистов-утопистов, Чернышевский и Добролюбов - в России). Для радикальных демократов основной ценностью было равенство, во имя которого они готовы были в чём-то поступиться индивидуальной свободой.
2. Теории, главным для которых является вопрос о том, как осуществляется управление, как функционирует власть, правит ли закон и одинаков ли он для всех. По политической принадлежности это главным образом либеральные концепции демократии. Здесь основной ценностью признаётся индивидуальная свобода, "свобода от": от вмешательства государства в экономику, в частную жизнь человека и т.п. Другие характерные ценности либерализма индивидуализм и неотчуждаемые права.

Именно  в рамках либерального направления  были разработаны концепции "естественных прав человека" и правового государства, ставшие элементами классической теории демократии. (Таким образом, в СССР, а затем в России, в условиях кризиса оказались перевернутыми представления не только о правых и левых в политике, но так же о либерализме и демократии: отечественные "радикальные демократы" - на самом деле по современным западным понятиям - неоконсерваторы; напротив, действительными радикальными демократами являются те, кто стремиться создать гарантии участия в управлении для наименее обеспеченных слоёв граждан). Принципы классической теории демократии остаются основополагающими для функционирования политических систем в наиболее развитых странах Запада. Однако созданная на основе этих принципов модель управления обществом - это отнюдь не некий идеал, а, скорее, наименьшее зло. Уже в ХIХ веке классическая теория демократии подвергалась критике как со стороны правых либералов, так и со стороны левых радикалов. Первые (например, Алексис Детоквиль), опираясь на опыт революций, справедливо утверждали, что торжество воли большинства отнюдь не всегда совместимо с индивидуальной свободой, и может рождать не меньший деспотизм, чем власть тирана. Вторые не менее справедливо обращали внимание на то, что в обществе, разделённом на полярные социальные группы, политическое равноправие не может быть реальным, что политические преимущества неизбежно получают группы, обладающие экономической властью, и что демократия в таких условиях по существу представляет собой лишь форму легитимации (узаконивания) власти той или иной элиты. Наконец, третья классификация теории демократии напрямую связана с их политической ориентацией. В этом плане наиболее популярными в настоящее время являются либерально-плюралистические, консервативно-элитарные концепции и концепция демократии участия (партисипаторной или партиципаторной демократией). Плюралисты исходят из того, что современное общество разделено на множество социальных групп, в которых формируются политические интересы, отражаемые определёнными политическими организациями. Широкие массы граждан индеферентны в политическом смысле и не стремятся к непосредственному выполнению властных полномочий. Для них несравненно легче избрать правителей, чем заниматься поисками ответов на политический вопрос. Элитаристы исходят из представления о том, что политическое неравенство является одной из необходимых основ любой общественной структуры. Демократию как народовластие они считают мифом, поскольку народ к самоуправлению не способен, а его непосредственное вмешательство в политику разрушает структуру управления. Демократия, по мнению элитаристов, обеспечивается не широтой участия масс, а активной конкуренцией элит при минимальной активности граждан. От концепции плюралистов этот подход отличается тем, что ориентирован на сужение круга лиц, допускаемых к таинству управления. Ориентация этой концепции откровенно правая. Сторонники партсипаторной демократии или "демократии участия" по политическим ориентациям подлежат к левым реформистам разных мастей - от левых либералов до реформистов-коммунистов. Для них современная западная демократия отнюдь не идеал, но объект реформирования. Смысл реформ состоит в том, чтобы обеспечить более широкое участие народа в управлении обществом. Для этого предлагается:

• сочетание прямой и непосредственной демократии. Демократия представляется в виде пирамиды, основанием которой служит прямая демократия (выборы и самоуправление), а на каждом уровне выше основания представлена демократия делегатов;
• контроль за всеми органами власти со стороны общественности;
• опора парламентских фракций и комитетов на массовые общественные движения, привлечение представителей этих движений к разработке законопроектов и решений исполнительной власти;
• доступность общественным движениям СМИ, которые как раз и позволяют заменить традиционную представительную демократию "демократией участия";
• развитие самоуправления на уровне районов, общественных движений. Эта концепция наиболее соответствует тенденциям развития современного общества.

Среди всех многочисленных концепций демократии, выработанных политической наукой и  практикой, особо выделим две, наиболее актуальные для современной России: плебисцитарную теорию демократии и  марксистскую концепцию, которые рассмотрим в свете исторического опыта.

1. Марксистская концепция демократии и современность. В настоящее время в России одной из наиболее дискуссионных проблем является проблема "марксизм и демократия". Большинство специалистов соглашается в том, что марксизм принадлежал к радикальному крылу радикальной демократии, а Ленин - к радикальному крылу марксизма. Поэтому, во-первых, для марксизма вообще и В.И.Ленина в особенности было характерно акцентирование классового характера демократии. Перед современным ему обществом молодой Ф.Энгельс очень резко ставил следующую дилемму: либо настоящее рабство, т.е. деспотизм, либо настоящая свобода и равенство, т.е.коммунизм.

Опыт  ХХ века не опроверг необходимости  классового подхода к демократии, однако показал, что по мере роста  уровня производительных сил и культуры доля общечеловеческих функций в  деятельности политической системы  повышается. В наиболее развитых странах  Запада современное социальное государство  достаточно активно занимается регулированием экономики, в значительной мере берёт  на себя осуществление социальных гарантий для малообеспеченных и т.п. Во-вторых, классовым подходом определялась противоречивая оценка марксистами роли демократии в условиях капитализма. С одной  стороны, эта демократия признавалась безусловным прогрессом, а с другой - она называлась неподлинной, обманом  народа, современным аналогом греческих рабовладельческих республик. К. Маркс не раз говорил о хлеве буржуазного парламента, о парламентском кретинизме, о том, что угнетённым раз в несколько лет позволяют решать, кто именно из представителей господствующего класса будет в парламенте представлять и подавлять их.

Первый: в условиях капитализма правящая элита применяет обычно мелкие изъятия, ограничения избирательных и  других прав, которые в совокупности выталкивают бедноту из политики. В настоящее время в ряде стран  Запада такие ограничения сохраняются: например, ценз осёдлости "работает" против бездомных и безработных, ценз грамотности - против не имеющих  возможности получить образование  и т.п. Однако опыт наиболее передовых  стран убедительно доказывает, что  без подобных ограничений современная  западная демократия вполне может обойтись.

Второй  аргумент: высокий уровень социального  неравенства, характерный для капитализма, превращает политическое равенство  в фикцию. В этом отношении ситуация на современном Западе тоже существенно  изменилась: сформировался мощный средний  класс, который может позволить  себе участие в политике, уже не столь отчуждён от неё; неравенство  активного права, права избирать стало гораздо меньшим. Однако для  того, чтобы быть избранным на сколько-нибудь высокий пост, по-прежнему требуются  значительные суммы денег. Зарубежная политическая социология убедительно  показывает, что, как правило, среднестатистически, победа на выборах определяется именно финансовыми затратами. Скажем, минута телевизионного времени в США  обходилась кандидатам в президенты на последних выборах не менее 100 тыс. долларов. Чтобы позволить себе подобные затраты, очевидно, надо быть либо финансовым магнатом, либо опираться  на поддержку "большого бизнеса". Неслучайно, отцу братьев Кеннеди  приписывается высказывание такого рода: "С деньгами, которые затрачены  на Джона, можно избрать в Сенат  собственного шофёра".