Особенности стилизации в поэзии Юлия Кима

Нижегородский государственный педагогический университет имени К.Минина

 

 

 

 

 

Реферат на тему

«Особенности стилизации в поэзии Юлия Кима».

 

 

 

Выполнила:

студентка 1 курса

0112 группы 

филологического факультета

Сухова Татьяна Александровна

 

Преподаватель:

Эрастова Анна Вячеславовна

 

 

 

 

 

 

 

 

Нижний Новгород. 2011 г.

Биография.

 

Ю́лий Черса́нович Ким (р. 23 декабря 1936, Москва) — советский и российский поэт, композитор, драматург, сценарист, бард, участник диссидентского движения в СССР.

Родился в семье переводчика с корейского языка Ким Чер Сана (1904—1938) и учительницы русского языка и литературы Нины Валентиновны Всесвятской (1907—1974). В 1938 году его отец был расстрелян, мать до 1946 года была в ссылке. После ареста родителей 16 лет провёл в Калужской области и в Туркмении. В 1954 году вернулся в Москву.

Окончил историко-филологический факультет Московского государственного педагогического института (1959), работал пять лет (до 1963) по распределению на Камчатке, затем несколько лет в Москве, преподавал историю и обществоведение (в том числе — в школе-интернате номер 18 при МГУ им. М. В. Ломоносова).

Уже в эти годы Юлий Ким стал писать и разыгрывать с учащимися авторские песенные композиции с интермедиями и вокальными сценами, в которых были все элементы мюзикла.

В 1965—1968 годах Юлий Ким становится одним из активистов правозащитного движения, вследствие чего вынужден был вплоть до 1985 г. публиковаться под псевдонимом Ю. Михайлов. В 1966 году он женился на Ирине Петровне Якир (1948—1999) — внучке репрессированного командарма И. Э. Якира. Отец Ирины, известный правозащитник и диссидент Пётр Якир, был арестован в 14 лет и вышел на свободу только в 32 года.

Юлий Ким в 1967—1969 подписывал многочисленные коллективные письма с требованиями соблюдения прав человека, адресованные властям. Он, вместе со своим тестем П. Якиром и с И. Габаем, был соавтором обращения «К деятелям науки, культуры и искусства» (январь 1968) о преследованиях инакомыслящих в СССР. Проходил в оперативных сводках КГБ под кодовым названием «Гитарист». К этому же периоду относится и ряд песен Кима, тематически связанных с «диссидентскими» сюжетами: суды, обыски, слежка и т. п.

В 1968 году Ким окончательно расстался со школой по воле начальства, не простившего ему участия в правозащитном движении (а также таких песен, как «Адвокатский вальс», «Господа и дамы» и других). С тех пор Ким ведёт жизнь свободного художника.

Ещё будучи студентом пединститута Юлий Ким начал писать песни на свои стихи (с 1956 г.) и исполнять их, аккомпанируя себе на семиструнной гитаре с особым «цыганским» строем. Его первые концерты прокатились по Москве в начале 1960-х годов, молодой автор быстро вошёл в круг самых популярных бардов России.

С 1968 г. стал профессионально заниматься сочинением песен и пьес для театра и кино. Будучи участником диссидентского движения, долгое время появлялся в титрах кинофильмов и афишах спектаклей под псевдонимом «Ю. Михайлов», поскольку фамилия «Ким» звучала для начальства по-диссидентски крамольно. При этом публиковаться он не мог даже под псевдонимом.

В марте 1968 года Юлий Ким вместе с Александром Галичем, Владимиром Бережковым и другими бардами участвует в фестивале авторской песни, организованном клубом «Под интегралом».

Большинство песен Юлия Кима написано на собственную музыку, многое написано также в соавторстве с такими композиторами, как Геннадий Гладков, Владимир Дашкевич, Алексей Рыбников.

В 1970—1971 Ким принимал участие в работе по подготовке «Хроники текущих событий». Некоторые ее выпуски этого периода практически полностью отредактированы им. Затем Юлий Ким отошел от активной правозащитной деятельности.

В 1974 году Юлий Ким вступает в Московский профком драматургов и начинает работу над собственными пьесами.

В 1985 году он исполнил главную роль в спектакле по своей пьесе «Ной и его сыновья». В том же году отказался от использования псевдонима и начал публиковаться под собственным именем. Тогда же вышел первый диск с его песнями — «Рыба-кит».

После начала перестройки фирма грамзаписи «Мелодия» выпустила пластинку с песнями Кима (1988); в титрах кинофильмов появляется его фамилия. Песенная пьеса-композиция «Московские кухни» (1990) стала своеобразным завершением темы диссидентства в творчестве Кима.

К настоящему времени дискография Юлия Кима насчитывает более 20 наименований дисков, аудио- и видеокассет с записями песен. Песни Юлия Кима вошли во все антологии авторской песни, а также во многие поэтические антологии современной русской поэзии, в числе которых «Строфы века» (составитель Е. Евтушенко, 1994).

Юлий Ким — член Союза кинематографистов СССР (1987), Союза писателей (1991), Пен-клуба (1997). Автор около пятисот песен (многие из них звучат в кинофильмах и спектаклях), трёх десятков пьес и десятка книг.

Лауреат премии «Золотой Остап» (1998). Лауреат российской Государственной премии им. Булата Окуджавы (2000). В 2002 году перевёл мюзикл Нотр-Дам де Пари на русский язык, является автором русской версии сценария этого знаменитого спектакля и большинства зонгов.

С 1998 года живет попеременно в Иерусалиме и Москве. Член редколлегии «Иерусалимского журнала». Участвовал в записи «Иерусалимского альбома» — первого диска из серии «Авторская песня в Израиле».

В Израиле Юлий Ким два раза в год проводит презентации «Иерусалимского журнала», вместе с поэтом и редактором «Иерусалимского журнала» Игорем Бяльским и Игорем Губерманом, ведёт презентации журнала и в Москве.

В Израиле сочиняет песни в соавторстве с композитором и бардом Мариной Меламед. В 2002—2006 году Юлий Ким совместно с Игорем Бяльским написал пьесу в стихах о строительстве второго Храма.

7 марта 2008 года Юлий Ким  вместе с другими бардами участвовал  в фестивале авторской песни  «Снова „Под интегралом“ — 40 лет спустя», посвященном возрождению  клуба «Под интегралом» и сорокалетию  фестиваля 1968 года.

В 2010 году написал стихи на музыку П.Чайковского к полнометражному мультфильму Гарри Бардина «Гадкий утёнок» (по Г. Х. Андерсену).

 

 

 

 

 

Творчество.

Основные черты стиля.

Первые стихи Кима, написанные на рубеже 1950-60-х — произведения счастливого, полного сил и надежд человека. Его ценности — культ дружества и братства, любовь к ученикам, к будущему, азарт странствий и «ежедневная радость изумления». Тогда с молодой, еще несколько угловатой прямотой он определяет для себя и своего поколения главную задачу — жизненную и одновременно творческую: «Нам надо знать, что знать, / И знать, что делать, / Затем, чтоб больше сделать и познать» («Запутавшись в словесной дешевизне...», 1957).

       Уже  в первых стих, наметились основные  черты стиля Кима: очень вольные  метафоры, неожиданные сравнения, легкая, часто насмешливая игра с привычными  «поэтизмами» и разговорной фразеологией, с чем могли соседствовать  и задушевный лиризм, и самоирония: «По-над речкой, по-над шустрой / В  нервном состоянии / Я повешу сердце  люстрой / И пройдусь в сиянии» («Оттепель в Ленинграде», 1955). В  поэтике Кима важны комическая  стилизация и «переклички», пронизывающие  стиховую ткань: «Я поднимаю кубок  пенный / За тех, чей жребий непременный  — / Мужать для жизни совершенной / Не в сфере радости слепой, / Не в светском обществе талантов, / Но средь анчаров и тарантулов, / На почве, зноем раскаленной, / В  пустыне чахлой и скупой...» («Стихи, которые я прочту», 1958).

 

       Быструю  и широкую известность (поначалу  в студенческой среде, а затем  и в других социальных кругах) Ким приобрел благодаря своим  песням (всего их написано более 200, в т.ч. песни к 50 кинофильмам, 40 спектаклям). Одна из первых —  «Рыба-кит» (1959), в течение многих  лет звучавшая на радио и  в концертах, привлекавшая своим  детски-беззаботным мироощущением  и звонкими интонациями. В вольнолюбивой  атмосфере 1960-х естественно складывалось  песенное выражение молодой устремленности  вдаль, и одним из таких произведений  стала знаменитая песня Кима  «Фантастика-романтика» (1963): «Негаданно-нечаянно / Пришла пора дороги дальней. / Давай, дружок, отчаливай, / Канат отвязывай  причальный! / Гудит норд-ост, / Не  видно звезд, / Угрюмы небеса... / И  все ж, друзья, не поминайте лихом, / Поднимаю паруса!» Однако многие  песни Кима тогда не могли  быть одобрены официальными инстанциями  и предназначались для друзей  и самодеятельного исполнения, но  этот круг их бытования неудержимо  и стихийно расширялся; такова  была судьба самого жанра «авторской песни». В них «детская» тема, например, воплощаясь в образе непослушного мальчишки («Колька-хулиган», 1960; «Хулиганская», 1972), оборачивалась дерзким вызовом всей комсомольско-пионерской педагогике. Веселым вызовом идеологическим «устоям» были такие песни, как «Преподаватель обществоведения» (1963), где в характерной для Кима простодушно-саркастической форме обозначалось положение интеллигента в советском государстве: «А я, бедный, общество ведаю, ведаю, / А оно заведует мной». Подчас песенный рассказ о злободневном событии заключался острым политическим выводом: «А слышали, опять готовят акцию: / Твардовского задумали отставить! / Уж коль не человека, так редакцию — / Ну надо же кого-то обезглавить!» («Разговор 1967 года»). Гражданскую оппозиционность песни Кима выражали и позже, уже на пороге больших социальных перемен: как бы ни менялся облик властей, они все равно «И прижучат, и прищучат, / И ногами застучат, / Отовсюду поисключат / И повсюду заключат» («Истерическая перестроечная», 1988).

 

 

«Весенняя песенка».

«Весенняя песенка» (1963) – увесистый камешек в советско-казарменный огород. С этого момента Юлий Черсанович регулярно «начал откликаться на глупости и гадости режима». В «Весенней песенке», написанной эзоповым языком – излюбленный приём шестидесятников! – закодированы события общественной жизни, которые отрезвили и встревожили опьянённую оттепелью интеллигенцию. Практически каждое слово в диссидентских песнях Кима для современных молодых читателей требует комментария – их Юлий Черсанович поместил в конце книги «Сочинения» (М, «Локид», 2000).

«Среди неба ясного грянул первый гром, всё кипит и пенится, как будто старый ром» – намёк на выступление кинорежиссёра М.Ромма против ужесточения цензуры и идеологического давления на представителей творческих профессий. Его речь широко была распространена в Самиздате. Ю.Ким использует свой любимый художественный приём – игру слов, тем самым добиваясь не только комического, но и сатирического эффекта. А песня приобрела политический подтекст.

«Весенний шум, зелёный шум идёт себе, гудёт, как сказал Некрасов – да не тот!» - жизнь подбросила Киму удачную параллель между поэтом-демократом 19 века и писателем-диссидентом середины 20-го.

«Ах, какое времечко, не времечко – мечта! Как раскукарекались повсюду кочета! Ведь такого пения, какое на дворе, я не слышал даже в октябре!» В студенческие годы Ю.Ким от души покритиковал роман В.Кочетова «Братья Ершовы». К той своей рецензии студент-филолог подошёл хоть и с изрядной долей язвительности, но серьёзно: всё-таки роман! Теперь певец рабочего класса удостоился лишь пренебрежительного «кочет». Вещи названы своими именами – лапидарно, беспощадно и по самой сути. «Против формалистов, сионистов и проныр пусть ведёт нас новый-новый-новый мир!» В этих строчках отражено противостояние двух журналов, кочетовского «Октября» и «Нового мира», а шире – двух мировоззренческих позиций: реакционной и либеральной. 

«Весенняя песенка» вся построена на игре слов и понятий, легко узнаваемых тогдашними слушателями. В ней удачно обыгрывается фразеологизм «ловить рыбу в мутной воде», то есть извлекать выгоду из чужих неприятностей. Вот и чиновники всех рангов обрадовались тому, что вновь запахло идеологическими репрессиями и цензурой, и оживились в предвкушении богатого улова «идеологически неправильных» авторов. «Весенняя вода, весёлая вода, мутная, распутная, беспутная вода… Берите невода, кидайте кто куда, тяните, братцы, рыбку из пруда! Благо в мутной водичке легко рыбку ловить…».

 

 

 

О СТИХАХ.

 

Не нужен мне ни порох,

Ни пули, ни пыжи,

Пока в моих патронах

Огонь моей души!

Юлий Ким

 

Весь огонь души Ю.Кима – в его стихах. В этих стихах за улыбкой и иронией – глубокое сочувствие к своим незадачливым героям. Как, например, к героине стихотворения «Старая театралка», которая мечтала быть актрисой, а работает гардеробщицей в театре…

Мотив дороги в стихах и песнях Ю.Кима. Он непоседа. Ещё на третьем курсе Юлий Ким написал: «Незаслуженно и невежливо созерцать окончания железных дорог, пробегающих там, где не жил и не езживал, - возле чинных морей, между пальм-недотрог…» После института он улетел на Камчатку. Исколесил всю страну с концертами. Потом судьба забросила его в Израиль. И сегодня Ю.Ким неуловим, как всегда. И, судя по всему, вполне доволен такой жизнью. «Пускай ветра буянят, шторма пускай штормят, - меня дороги манят, пути меня манят». Энергичный, деятельный, открытый новым впечатлениям и общению, Ю.Ким создаёт вокруг себя искрящееся поле оптимизма, бодрости и радости. Увлекает своим примером, своими песнями в дорогу – открывать мир.

Кто в детстве не мечтал о захватывающих приключениях и путешествиях? Тогда мир казался «окутанным в цветной туман», полным ветра и счастья. Ю.Ким своими песнями к «Красной шапочке» будит в юном существе высокую мечту и восхищение этим миром. «Если ты такой пугливый, если ты такой ленивый, сиди дома – не гуляй. Ни к чему тебе дороги, косогоры-горы-горы, буераки-реки-раки – руки-ноги береги!» Если ты смел и упорен, то действительно «можно в Африку прийти!» Для мечты нет границ. И в твоих руках сделать их реальностью. «Не знаю, что я встречу, но я ношу с собой один патрон – с картечью, другой патрон – с мечтой».

С.Я.Маршак считал совершенными строки А.С.Пушкина «Туча по небу идёт, бочка по морю плывёт». Гениально, говорил Маршак, вверху небо, внизу море, восемь слов – и весь мир! Лаконично и в то же время строфа дышит простором! Да ведь и у Кима то же самое, только в его фирменной озорной стилистике. «А-а, в Африке реки вот такой ширины! А-а, в Африке горы вот такой вышины!» - несколько слов – и огромный сияющий мир.

А «Точка-точка-запятая»? «И опять идёшь туда, куда не знаешь, и конца пути не видно, но зато – будет час, настанет время, и однажды ты сумеешь то, что не сумел ещё никто!» Дорога – это ведь метафора внутреннего движения и роста, открытия чего-то очень важного в себе самом и в том, что совсем близко, «у самых глаз и сердца» (А.Грин). Главное – бороться с собственной ленью и равнодушием, не терять интереса к жизни. И тогда твоя жизненная дорога, даже если она и ведёт от работы до дома, станет яркой, праздничной, захватывающе интересной. А расцветить мир поможет хорошая книга. Моя любимая песня из фильма «Точка-точка-запятая» укрепила в этой мысли: «За книжную обложку шагни, как за порог. Освойся понемножку в туманной чаще строк…»