Социальный страх в России

     С творчеством Р. Декарта в философию в форме дуализма вошло учение о человеке как о существе, страсти которого обусловлены, с одной стороны, физиологическими телесными процессами, а с другой, — психической деятельностью души. Одна и та же причина, размышляет Декарт, может вызвать такие движения тела, которым душа не содействует и которые пытается сдержать: “Это испытывают, например, при страхе, когда духи направляются в мышцы, служащие для движения ног при беге, но задерживаются от желания быть храбрым” (1, 26). Собственно страх, по Декарту,— это крайняя степень трусости, изумления и боязни. Главной причиной страха выступает неожиданность наступления каких-либо непредусмотренных случайностей.

1. Исходным состоянием души является ее удовлетворенность по поводу обладания каким-либо благом.

2. Ощущая опасность потери этого блага со стороны той или иной внешней сипы, душа испытывает состояние ревности, которая “есть вид страха, связанный с желанием сохранить за собой обладание каким-нибудь благом” (1, 26).

3. К состоянию удовлетворенности души по поводу обладания благом присоединяется состояние неудовлетворенности по поводу возможной его потери.

4. Возникшее неравновесное состояние души ставит перед человеком проблему выбора вариантов поведения, это состояние нерешительности, которая “есть также вид страха; удерживая душу как бы в равновесии между многими возможными действиями, она является причиной того, что человек отказывается от всякого действия и, таким образом, имеет возможность выбора принятия решения” (1, 27).

5. Стоящий перед выбором человек может поступать двояко: а) исходя из привычки составлять достоверные и определенные суждения обо всем, с чем он сталкивается, обладая уверенностью в том, что он всегда исполняет свой долг, когда он делает то, что представляется ему наилучшим, хотя это может быть и ошибочным решением, человек преодолевает страх в осмысленном действии;

б) в  силу отсутствия ясных и отчетливых понятий, слабостей разума, но в условиях сильного желания поступить правильно человек ощущает страх до такой степени сильный, что даже когда ему надо принять или отвергнуть что-то одно, страх этот удерживает его от действия и принуждает бессмысленно искать что-то другое.

      Достаточно много места проблема  страха занимает в философии  Б. Спинозы.

Спиноза, пожалуй, одним из первых предпринял попытку применить концепцию  страха и обусловленных страхом  суеверий к анализу поведения  толпы. Толпа, по мнению Спинозы, всегда находится под воздействием аффектов, от которых ей никогда не избавиться, а посему всегда непостоянна. Это состояние психологического неравновесия выступает причиной многих социальных возмущений, в том числе и страшных войн. Поставив проблему массового страха, Спиноза неминуемо выходит и на проблему социальной организации людей. Анализируя различные формы государственного устройства, Спиноза приходит к выводу, что одни из них могут держаться преимущественно на страхе (монархия), другие же, напротив, исключают страх как средство подавления людей (республика).

    Обобщенная модель концепции страха Спинозы может быть представлена следующим образом:

1. Будучи гораздо хитрее и коварнее, чем животные, люди из страха самоистребления вынуждены на основе соглашения объединяться в определенные сообщества.
2. Обуреваемые теперь уже социальными аффектами неудовольствия, в том числе аффектом страха, люди рискуют встать на путь социальной деградации.
3. Освобождаясь от этих аффектов, человек стремится к состоянию свободы, достигаемого посредством разумного осознания и планирования своих поступков, в том числе – осмысления и преодоления ситуаций страха.
4. Индивидуальной свободы каждого отдельного человека недостаточно для освобождения от массовых страхов и суеверий, что демонстрирует неуправляемое поведение толпы.
5. В поисках действительно свободного развития люди приходят к пониманию необходимости объединения на основе республиканской формы сообщества, предполагающего свободное развитие каждого посредством общей свободы, не оставляющей места массовым страхам и суевериям. (15, 264)

Таким образом, в творчестве Спинозы страх выступает уже как массовое социальное явление.

   Глубоко диалектичны для своего времени размышления о страхе Д. Юма. Рассматривая страх и его противоположную форму — надежду — в ряду других человеческих аффектов, таких как добро (удовольствие) и зло (страдание), печаль и радость, Юм обнаруживает, что страх и надежда возникают в силу недостоверности или вероятности состояния духа: “Событие, которое, будучи достоверным, породило бы печаль или радость, всегда возбуждает страх или надежду, если оно только вероятно или недостоверно” (1, 36).

        Состояние вероятности или недостоверности возникает, как считает Юм, в силу постоянной борьбы противоположных возможностей реализации аффектов, в ходе которой дух не может остановиться на каком-либо одном аффекте, стороне противоречия, а непрестанно переходит от одной к другой. Если же в воображении противоположные аффекты, например, горе и радость, все же смешиваются, то из этого соединения образуются аффекты надежды и страха.

     Рассматривая эти вопросы, Юм открывает важнейший аффект параллельных причин страха, суть которого состоит в том, что страх могут вызывать, казалось бы, только возможные аффекты (например, зло), если они проявляются в большей степени. Юм отмечает, что вначале это не собственно страх, но чувство зла бывает столь большим, что, подавляя ощущение безопасности, оно вызывает страх. Страх может появиться и в результате невозможного бедствия, но в силу мощного влияния зла, что у человека появляется уверенность в достоверности этого бедствия. Наконец, достоверные несчастья, равно двум вышеназванным, также вызывают страх, поскольку дух постоянно отвращается от неминуемого зла, приходит в неравновесное состояние и порождает аффект, похожий на страх (1, 40). Кроме того, фиксирует Юм, надежда и страх возникают не только в силу недостоверности блага или зла, но и в силу неопределенности рода этих аффектов. Известие о смерти одного из сыновей, считает Юм, не превратится у отца в чистое горе, пока он не узнает, кого из сыновей потерял (1, 40). Диалектическое понимание причин страха как потенциальной взаимообусловленности невозможного, возможного и действительного — несомненно, значительное открытие Юма.

    Анализируя основы общественной  жизни, нравственности и политики, Гольбах утверждает, что в условиях порабощения народа, отсутствия в обществе свободы, безопасности, добродетели “всякий человек, которому нечего бояться, вскоре становится злым; тот, кто думает, что он ни в ком не нуждается, воображает, что сможет спокойно предаваться всем склонностям своего сердца” (1, 43). Таким образом, страх, — это единственное препятствие, которое общество может противопоставить страстям своих вождей. Без этого последние развратятся сами и не замедлят воспользоваться теми средствами, которые дает им общество, чтобы найти себе соучастников в своих неправедных делах.

     Очевиден вклад Гольбаха и  в танатологию (науку о смерти). Хотя он и говорит, что страх  смерти — это пустая иллюзия, но в то же время отмечает факторы, которые эту иллюзию усиливают. К ним относятся, в частности, церемонии похорон, вид могилы, горестные песни, всеобщая печаль и скорбь. Человеку, замечает Гольбах, кажется, что все это будет сопровождать его после смерти.

     Достаточно интересны рассуждения  Гольбаха о причинах религиозности. Здесь он выдвигает положение о том, что всякий человек является боязливым и недоверчивым, поскольку в жизни всем приводится так или иначе страдать, переносить лишения, испытывать потрясения. “Опыт пережитого страдания,— пишет Гольбах,— вызывает в нас тревогу при встрече со всяким неизвестным явлением... Наши тревоги и страхи возрастают пропорционально размерам расстройства, вызываемого в нас этими предметами, их редкости, т. е. нашей неопытности относительно них, нашей естественной чувствительности и пылу нашего воображения” (1,45). Именно страх создавал богов, ужас их постоянно сопровождает, а “когда дрожишь от страха, то невозможно рассуждать здраво” (1, 45). Но поскольку суеверным человека делают невежество и слабость, то, делает вывод Гольбах, страхи исчезают с накоплением опыта.

    Ключом к поиску наиболее обобщенного  онтологического объяснения природы  страха может служить теория  рефлексии Г. В. Ф. Гегеля, который  показал механизм появления этого  качества через диалектическое  взаимодействие внутренних и внешних противоположностей бытия.

1. Страх  выступает важнейшим аспектом  развития бытия и заключается  в возможности потери всяким  конкретным бытием (нечто) своей  непосредственности, собственного  качества, возможности самовыдвижения.

2. Природа страха двойственна: это, с одной стороны, беспокойство бытия по поводу охраны собственных границ, а с другой, - необходимость расширения собственных границ бытия.

3.  Страх  как результат экспансии иного   имеет следующие модификации:  подчинение нечто грубой силе иного с потерей собственного качества; временная уступка иному для будущего развития нечто; принятие иного для усиления мощности собственного качества нечто.

4. Будучи  имманентной характеристикой развития  бытия, страх обусловливается  его основными формами движения, взаимодействия его сущностных компонентов: действия – противодействия, притяжения – отталкивания, конечного – бесконечного, количества – качества и т. д.

5. Объективными  предпосылками своего возникновения  страх сопоставим с такими  явлениями духовности, как любовь, надежда и свобода.

    Гегель рассматривает механизм  появления человеческого страха  через диалектику взаимодействия  отдельного, эмпирического, конечного  сознания и сознания всеобщего,  абсолютного, бесконечного.

       Определяя социальный страх как “внутреннее сжатие души в себе перед лицом     кажущегося непреодолимым отрицания” (1,50), Гегель раскрывает его содержание  через следующие моменты:

1. Субъект осознает себя в качестве активного, деятельного существа.
2. Ощутив силу собственных потенций, субъект экстраполирует их на внешний мир, фиксируя при этом свою ограниченность, проявляющуюся а) в пассивно-эгоистическом характере эмпирического сознания. “В определенности разорванности, где всеобщее есть субстанциональное, перед лицом которого эмпирическое сознание, ощущая себя и вместе с тем свою сущностную ничтожность, тем не менее хочет в соответствии со своим позитивным существованием оставаться тем, что оно есть, в этой определенности появляется чувство страха” (1, 53); в) в маломощности, зависимости конечного сознания.
3. Осознав свою принципиальную конечность, субъект пытается снять ее в сфере “чистой мысли абсолютной силы Единого”(1, 53), то есть Бога.
4. Самоотрицаясь в бесконечном едином, субъект освобождается от страха, приобретает свободу. Гегель пишет: “Страх перед Единым есть начало мудрости… Этот мудрый страх есть один существенный момент свободы, и состоит но в освобождении от всего особенного, от всякого случайного интереса, вообще в том, что человек чувствует отрицательность всего особенного. Поэтому страх есть не особенный страх перед особенным, но как раз полагание этого особенного страха как чего-то ничтожного, то есть освобождение от страха”(1, 53).
5. Субъект, пребывая в абсолютной самости, в которой его собственная самость исчезает, вновь обретает положительное содержание, но уже в абсолютной вере в Единого.

      По Гегелю, социальный страх –  это ощущение субъектом собственного  ничтожества по сравнению с  богом. Осознавая свою ограниченность  и безусловно принимая веру  в абсолют Творца, субъект тем самым приобретает подлинную мудрость и свободу.      

      Как мы видим, о страхе рассуждали многие философы. Теории о происхождении страха и его роли в жизни человека разнообразны и противоречивы. Попытки классифицировать страхи происходили издревле еще на заре человеческой культуры.  Труды  философов противоречивы, но все они доказывают только одно - чувство страха, испытываемое как отдельным индивидом, так и всем обществом в целом, является одним из краеугольных факторов, влияющих на развитие человеческой цивилизации.   
 

          СТРАХ В ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ СТРУКТУРЕ ЧЕЛОВЕКА 

      Многие мудрецы прошлого и  современные ученые считали, что  страх – это болезнь, которую  надо лечить. Издавна это состояние  человека изучали психологи, толкуя страх как отрицательную эмоцию, которая обнаруживает себя, когда возникает реальная или мнимая опасность.

     Эмоции – особый класс психических  процессов и состояний, связанных  с инстинктами, потребностями,  мотивами, отражающих в форме непосредственного переживания значимость действующих на индивида явлений и ситуаций для осуществления его жизнедеятельности (5, 419).

     Страх – это эмоция, возникающая  в случаях реальной или воображаемой  угрозы существованию организма,  индивида, его ценностям, идеалам и принципам и направлена на источник опасности (5, 697).

       Страх парализует волю. Героем  считали того, кто способен силой  воли побороть в себе чувство  страха. «Отправляясь на битву,  А. Македонский приносил жертвы  демону страха. Гостилий построил храмы этому божеству и приставил жрецов к его алтарям. В Туринском музее и сегодня можно видеть римские медали, на одной из которых вычеканена женщина в состоянии ужаса, а на другой мужчина, объятый страхом. Они были выбиты консулами в память тех обетов, которые были даны для умилостивления страха» (4, 43).

       Страх является эмоцией большой  силы, которая оказывает заметное  влияние на восприятие, мышление  и поведение индивида. Страх, в  зависимости от своей интенсивности,  переживается как предчувствие, неуверенность, полная незащищенность. Появляется чувство недостаточной надежности, опасности и надвигающегося несчастья. Интенсивный страх является наиболее опасной из всех эмоций.