География миграций

     Для нормирования ситуации следует провести грамотную политику для привлечения  населения в депрессивные районы, в частности в крупнейшие города Ростов и Волгоград. А так же продумать  проблему перенаселения кавказских республик. 
 

7. Никита Мкртчян - На полюсе миграционного притяжения есть перемены/Пять миграционных зон ., Demoscope-Weekly №185-186., 10-23 января 2005

     Основным  понятием, характеризующим миграционную ситуацию в России, является термин Ж.А.Зайончковской  “западный дрейф”. Западный дрейф - это процесс характеризующий  вектор потока миграций внутри России - население перемещается с востока  на запад, с районов нового освоения в районы старые и обжитые.

     Анализирую  миграционный обмен федеральных  округов, можно увидеть, что принимающим  можно назвать, только один - центральный  федеральный округ. Все октальные  округа отдают население. Но федеральные  округа не самое лучшее территориальное  образование для анализа потока миграций. Так, Северо-Западный округ  составляют миграционно привлекательные Санкт-Петербург, Ленинградская область, и регионы интенсивного оттока населения - Мурманская область и Республика Коми. Очень неоднородны Южный и Сибирский округа.

     Среди регионов России можно выделить 5 зон, с характерной миграционной ситуацией :

• Европейская принимающая зона, которую составляют Центральный и Приволжский округа, часть Северо-Западного (бывший Северо-Западный экономический район, Карелия, Калининградская и Вологодская области), часть Южного округа (Краснодарский и Ставропольский края, Ростовская, Волгоградская и Астраханская области, Адыгея). Эта зона занимает всего 15,3% российской территории, но концентрирует 66,4% ее жителей. Плотность населения здесь в 4,3 раза выше среднероссийской, и почти в 11 раз выше, чем суммарно в остальных частях страны.
• Европейский Север - Мурманская, Архангельская области, Республика Коми и Ненецкий АО. Несмотря на небольшое число входящих в него регионов и малочисленность населения, занимает почти 7% территории страны.
• Республики Южного федерального округа (все, за исключением Адыгеи). Занимая всего 1% российской территории, они концентрируют 4,4% населения страны, средняя плотность населения в них такая же, как в европейской принимающей зоне.
• Урал и Западная Сибирь - Уральский округ и часть Сибирского (Новосибирская, Омская, Томская, Кемеровская области, Алтайский край, республики Хакасия и Горный Алтай). По площади занимаемой территории эта группа регионов превосходит европейскую принимающую зону, а по численности жителей уступает ей в 4 раза. Плотность населения здесь на уровне средней по стране.
• Восточная отдающая зона, которую составляют остальные регионы Сибирского округа и Дальневосточный округ. Это 60% российской территории, с живущими на них немногим более чем 10% россиян. Средняя плотность населения - 1,4 человек на кв. км, и она в последние годы сокращается вслед за убывающим населением.

     Но  обстановка не так однородна. Внутри Европейской принимающей зоны действуют  такие же центробежные силы, что  и по всей России. Можно сказать, что этот регион является распределителем  мигрантов со всей страны в Московский регион. То есть образуется такая цепочка - Европейская принимающая зона концентрирует  в себе мигрантов со всех регионов и в свою очередь распределяет их в Москву и Московскую область. 
 
 

8. 1 (16) 2008 Карачурина Л.Б. - Пространственное размещение и социальная адаптация мигрантов в современной Германии: уроки для России ., “Региональные исследования” ., 1 (16) 2008

     Л.Б.Карачурина поднимает проблему миграционной политики. Она рассматривает эту тему на примере Германии, ведь именно там формируется большинство миграционных законов и политик.

     Германия  применяет к мигрантам политику “кнута и пряника”. Со стороны пряника выступают социальные пособия не состоятельным мигрантам, с другой стороны стимулирование их к занятости, ведь пособие “social” выдается только мигрантам стремящимся найти работу или имеющих низкоквалифицированную работу или “грязную” работу. Данное финансирование проводиться под общими правилами. Пособие должно быть меньше, чем у коренного немецкого населения, чтобы не спровоцировать межнациональные конфликты между немецким населением и мигрантами.

     Такая политика проводиться, для управления расселением мигрантов по стране государственным аппаратом. Стимулирует  мигранта жить там, где его распределят именно это пособие “social”. В противном случае “social” не выплачивается. Такая политика совпадает с политикой России, образца девяностых годов, когда мигрантов старались распределить в глухие села, чтобы поддержать и поднять русскую глубинку. В Германии же распределение идет общественное и исключительно в города. Что способствует образованию этнических общностей. Однако это тоже может привести к пагубным последствиям. Образование сильно поляризованной занятости - дифференциация на высокий и низкий заработок и, как следствие, сословное дифференциация общества, вероятно образование, так называемого “гетто”.

     Сегодняшним трендом в Германском законодательстве является пособничество в ускоренной и лучшей интеграции мигрантов. Для этого созданы различные курсы, помогающие мигрантам интегрировать в новое общество. Большая доля уделена преодолению языкового барьера. На программы способствующие интеграции мигрантов, Германское правительство намерено ежегодно выделять 750 млн. евро. 

9. Н.Слука -  Глобальные города - диспетчеры миграции ., Demoscope-Weekly № 413 - 414, 2010

     Статья  основана на анализе миграционных потоков, таких пространственных организаций, как глобальные центры - Токио, Лондон, Париж, Нью-Йорк. Каждый отдельный город  имеет свою специфическую модель внутренних и внешних миграционных процессов.

     Модель  Токио в значительной степени отличается от других глобальных мегаполисов. В силу  своей исторической и географической отстраненности, за многие годы в Токио сформировалось подавляющее доминирование внутренних миграций над внешними. Можно сказать, что миграционная ситуация в Токио формируется за счет внутренних миграций с другими регионами страны. Внешняя миграция практически не влияет на сложившуюся ситуацию. Хотя многие специалисты отмечают скорейшее завершение этого процесса, в условиях мировой глобализации.

     В Париже уже многие годы наблюдается  спад, как внешних, так и внутренних миграций. Этот процесс характеризуется  отрицательным сальдо внутренних миграций. Отрицательное сальдо внутренних миграций, дополняемое естественной убылью населения, создает негативную демографическую  ситуацию. Но внешняя миграция частично прикрывает этот процесс, хотя в полном объеме иммигранты не могут заместить убыль населения в Париже.

     В Лондоне так же наблюдается отрицательное  сальдо внутренних  миграций, причем оно прогрессирует.  Соответственно, к настоящему времени, по сравнению  с 1981 годом, миграционные потери столицы  в обмене с другими регионами  страны увеличились более чем  в три раза. Но на этом фоне, постоянно  увеличивались внешние миграции, что, в скором счете, позволило им перекрыть отрицательное сальдо внутренних миграций. В настоящие  в Лондоне наблюдается миграционный прирост населения исключительно  за счет положительного сальдо внешних  миграций.

     Интересная  модель выстраивается в крупнейших городах С.Ш.А., практически выросших за счет иммиграции. В такие города, как Нью-Йорк и Лос-Анджелес являются распределителями иммигрантов в другие регионы страны. Положительное сальдо внешних миграций абсолютно замещаются отрицательным сальдо внутренних. В итоге происходит распределение иммигрантов по стране. К примеру, в восьмимиллионном Чикаго изменение численности населения за счет механического движения за последние десять лет составило менее 5 тысяч человек.

     После построения определенных моделей развития городов, важно изучение именно географии миграционных процессов. Ведь миграции из кардинально разных стран, могут кардинально по-разному повлиять на ситуацию в принимающей стране. 
 

10. О.Вендина - Москва этническая : грозит ли городу геттоизация., Demoscope-Weekly., №177-178 ., 8-21 октября 2004.

     В статье проведен большой пространственный анализ районов Москвы по этническому  признаку. О.Вендиной выделены зоны расселения иммигрантов, районы локализации населения иммигрантов.

Наиболее  дисперсным расселением в Москве отличаются украинские мигранты. Украинцы довольно сильно рассредоточены по всем районам Москвы. Та же ситуация наблюдается  среди белорусских рабочих. Самое  контрастное расселение, как и  следовало ожидать, характерно для  граждан Азербайджана. Расселение азербайджанцев связано в основном с их главным  родом деятельности. Поэтому их нужно  искать в районах, имеющих крупные  торговые точки.  Среди них районы Биберево , Измайлово , Текстильщики , Люблино. Картина расселения мигрантов из Грузии и Армении имеет заметное сходство с локализацией азербайджанцев, но без столь резких контрастов. Армян гораздо больше в центе Москвы - в Замоскворечье и на Якиманке, в Тверском районе и на проспекте Мира, где проживают члены армянской общины. Армянское население, менее финансово-обеспеченное, живет ближе к периферии - в Чертаново и Орехово-Борисово, в Люблино, Царицыно, Текстильщиках и Кузьминках.

Не смотря на выявленные пространственные закономерности расселения иммигрантов в Москве, говорить о геттоизации города не приходиться. Правда, в перспективах города остается прогресс иммиграционного притока в Москву. И отсутствие эффективной миграционной политике может привести к негативным последствиям 

5. Рецензия на монографию П.Поляна “Не по своей  воле…История и география принудительных миграций в СССР”

     Книга Павла Поляна “Не по своей воле…История и география принудительных миграций в СССР”, как явствует из ее названия, не претендует на то, чтобы считаться научным трудом в строгом смысле слова. Однако таковым она, безусловно, является. Это результат работы самого автора с источниками и обобщения научной литературы, посвященной выбранной им теме. Снабжена книга хронологией постановлений и указов руководства СССР и вызванных ими событий, обстоятельной библиографией. Тема книги – массовые изгнания, переселения, высылка, ссылка, принудительный характер которых проявлялся по-разному, а также трудные и не всегда успешные попытки сосланных вернуться в свое отечество.

     Систематически, опираясь на множество документов, анализирует П.Полян анализирует географию и вековую историю принудительных депортаций и недобровольных миграций на территории Российской империи и СССР. Поражает полнота охвата исторического материала. Последовательно изложена в книге история ранних, относительно скромных по масштабам депортаций 20-х годов, грандиозная “кулацкая ссылка“ начала 30-х, “зачистки” в приграничных и прифронтовых полосах, редко упоминающийся сюжет. Много нового по выборочным депортациям с аннексированных в 1939–1940 годах территорий Бессарабии, Буковины, Польши, Литвы, Латвии и Эстонии можно почерпнуть из монографии.

     Больше  известны в массе своей сталинские ссылки народов в годы Великой Отечественной войны. Но в книге подняты практически не тронутые темы – превентивные ссылки финнов, греков, турок-месхетинцев… Ужасающие подробности выселения “несчастных народов” включил автор в свою книгу из периодических и малотиражных, а стало быть, и мало читаемых изданий. Чего стоит один лишь эпизод массового сожжения чекистами в конце февраля 1944 года жителей аула Хайбах Галанчжойского района Чечено-Ингушетии. Командовал сожжением кавалер ордена Суворова II степени М.Гвишиани. Тех, кто пытался вырваться из подожженной запертой конюшни, а заодно и жителей окрестных селений, чекисты расстреливали. Массовые репрессии против невинных людей, часто безразличия пола и возраста, происходили в стране с самой большой в мире территорией, которую она на протяжении столетий изо всех сил, тщательно, но тщетно пыталась освоить. Этим подчеркивается противоестественность и если можно так выразиться “анти-географичность” принудительных миграций. Какие бы мотивы ни стояли у истоков массовых репрессий, довольно скоро они, по своей форме, вписались в вековую традицию территориальной экспансии и стали работать на нее — разумеется с той эффективностью, на какую обречен рабский труд в ХХ веке.

     Более чем весома и географическая сторона  монографии. Книга П.Поляна – ценнейший  вклад в экономическую и социальную географию СССР и новых независимых  государств. Но, во-первых, общедоступная  информация такого рода в учебниках  ограничивается считанными абзацами текста и единичными картами, а во-вторых, материал излагается крайне неполно. Вузовские  учебники содержательнее, но и они  опираются на недостаточно проработанный  материал. Теперь – с выходом  книги “Не по своей воле…” – многие географические аспекты отечественной демографии получили прочный фундамент. Работа  дает понять, то обстоятельства, что без географии, без показа региональной  структуры и региональных особенностей никакое советское или российское явление не может быть адекватно описано, понято и проанализировано. Это явление, увы, не является трендом в современных исследованиях. Книга П.Поляна являет собой интересный и не столь уж частый синтез исторического и географического подходов, хронологического и пространственного углов зрения. Намного полнее, чем кто бы то ни было до него, П.Полян показывает именно географическое лицо репрессий. Анализу подвергаются как “географический замысел“ власти, так и “географический результат” осуществления этого замысла,— результат, который ощущается и сегодня во всей своей болезненности. Монография не  снабжена картами, в ней присутствуют схемы, указывающие на направления перемещения людей. Возможно, детальный анализ текста и имеющегося графического материала, может служить составлением карт принудительных миграций, как итог географического анализа и, дальнейшей работы с выявлением влияния на территориальные процессы современности.