Понятие структурного анализа

  В качестве примера можно привести систему правовых отношений, которые  определяют взаимные права и обязанности  граждан, не находящихся в прямом взаимодействии, но соотнесенных друг с другом через принадлежность к  неким фиксированным классам  юридических лиц.

  В самом деле, представим себе двоюродных или троюродных братьев и сестер, никогда в жизни не видевшихся между собой и даже не знающих  о существовании друг друга. Это  обстоятельство, как известно, не мешает им находиться в юридическом отношении  родства, наследуя (в случае отсутствия более близких родственников) имущество  друг друга. Тем самым общественные отношения возникают между людьми, которые не связаны взаимодействием  и образуют не реальное единство, возможное  лишь при наличии внутренних связей между его членами, а всего  лишь — если использовать терминологию П. Сорокина — «косвенную ассоциацию, обусловленную действием внешнего интегрирующего фактора». Такой внешней  силой выступает воля законодателя, устанавливающего связи между типизированными  социальными функциями («муж и жена», «завещатель» и «наследники» и пр.), под которые могут подпадать  индивиды, фактически не связанные  между собой.

  Фиксируя  существование подобных отношений  референтной соотнесенности, мы должны понимать, что они не исчерпывают  собой всего класса общественных отношений и, более того, являются вторичными и производными от отношений  реального взаимодействия между  людьми, которые выступают как  устойчивая форма взаимного обмена деятельностью.

  Чтобы пояснить природу последних, вспомним второе из общефилософских значений категории «отношения», в котором  она обозначает особый класс неслучайных  реальных связей, обладающих особым устойчиво  воспроизводимым порядком, «формулой» зависимости между связанными явлениями. Так, закон тяготения как необходимое  отношение между притягивающими друг друга телами представляет собой  устойчивую математически константную  связь, в соответствии с которой  две материальные частицы притягиваются  друг к другу не иначе как с  силой, пропорциональной произведению их масс и обратно пропорционально  квадрату расстояния между ними.

  Адаптируя такое понимание к целям социально-философского анализа, мы будем рассматривать  общественные отношения как особый класс ролевых и статусных  связей между людьми, возникающих  в процессе неслучайного взаимодействия и выражающих устойчивый, воспроизводимый  характер зависимости между ними.

  Различие  между так понятым общественным отношением и «обычной» социальной связью можно проиллюстрировать  следующим примером. Предположим, что  вы спросили у случайного прохожего, сколько сейчас времени, а он, в  свою очередь, поинтересовался у  вас, как пройти к кинотеатру «Прогресс». Очевидно, что в данном случае имеет  место взаимодействие двух субъектов, в котором возникает связь  взаимного обмена информацией. Но можно  ли считать такую связь между  случайно столкнувшимися людьми общественным отношением?

  Отрицательный ответ на этот вопрос связан со случайным  характером взаимодействия между людьми, которое не вызвано устойчивой взаимообусловленностью интересов. В самом деле, встреча  с прохожим едва ли повторится вновь  — во всяком случае, мы не будем искать ее, поскольку она не является сколько-нибудь существенным способом удовлетворения наших информационных потребностей и не закрепляет и ними устойчиво  воспроизводимого распределения ролей, характерного для общественных отношений.

  Совсем  иначе выглядит ситуация в случае, когда журналист в поисках  необходимой ему информации отправляется на встречу с пресс-секретарем президента, в свою очередь, ищущего встречи  с журналистами. Очевидно, что в  данном случае взаимодействие субъектов  пресс-конференции уже не является случайным способом удовлетворения их потребности получать и распространять информацию, Выполняя свои служебные  обязанности, ее участники вступают и необходимые отношения разделения труда, которые придают им устойчивый профессиональный статус, определяют объективную соотнесенность их функций (которая может закрепляться, а  может и не закрепляться в писаном  перечне взаимных «обязанностей  и прав»). Иными словами, реальные общественные отношения независимо от воли людей предписывают им фиксированные  формы взаимного поведения, которые  воспроизводятся в каждом новом  акте совместной деятельности, поскольку  вытекают из самого ее характера, необходимого способа взаимодействия субъектов, вне и помимо которого не могут  быть достигнуты их цели.

  Особо подчеркнем, что в таком понимании  категорий критериям общественных отношений соответствуют любые  устойчивые зависимости между людьми, независимо от того, возникают ли они  в «личной» или собственно «общественной» жизни людей (об этом ниже). В самом  деле, любовь между женихом и невестой или дружба, связывающая школьных приятелей, представляют собой не только интенции человеческого сознания, его  эмоциональные состояния, но и реальные отношения взаимодействия, в которых  каждая из сторон обретает свои ролевые  и статусные характеристики, права  и обязанности, определяющие порядок  их взаимной связи, вытекающую из него систему взаимоожидаемых поведенческих  реакций. В этом плане «личные» отношения  людей в сфере быта обладают теми же родовыми характеристиками, что  и отношения, существующие между  агентами воспроизводства самодостаточной  общественной жизни (феодалами и  зависимыми крестьянами, наемными работниками  и капиталистами и пр.).

  Сказанное заставляет нас различать широкий  и узкий смыслы категории «общественные  отношения», в первом из которых  она означает любые отношения  людей, возможные в обществе как  сфере надорганической реальности, а во втором — устойчивые связи, возникающие между субъектами воспроизводства  общества как организационной формы  социального. Естественно, предметом  социальной философии — после  того, как она установила родовые  свойства «отношений вообще» — становится класс социальных связей, возникающих  в «неличной», «профессионально-гражданской» жизни членов общества.

  Для иллюстрации возможного характера  таких отношений возьмем, к примеру, большой симфонический оркестр, который состоит не просто из музыкантов, но из музыкантов, связанных между  собой особыми отношениями, возникающими в совместной деятельности. Отвлечемся отличных отношений симпатии и антипатии  между ними и попробуем назвать  основные виды собственно общественных отношений, характерных для любых  других социальных групп и для  общества, взятого в целом.

  Прежде  всего речь должна идти об отношениях, которые фиксируют специфическое  для оркестра разделение труда, профессиональных функций музыкантов. Так, в оркестре существуют группы струнных, духовых, ударных инструментов, к которым  «приписаны» отдельные музыканты, таким образом, что флейтисту  не придет в голову самовольно занять место первой скрипки или взять  в руки кастаньеты. Тем более ему  не придет в голову встать за пульт  дирижера, которого связывают с музыкантами  особые отношения «руководства —  подчинения», возникающие в процессе разделения «командно-координирующих»  и «исполнительских» функций.

  Итак, анализируя взаимные отношения между  музыкантами, влияющие на их совместное и индивидуальное поведение, мы выделяем прежде всего систему профессиональных связей, возникающих на основе разделения «живого», непосредственного труда, «взаимного обмена деятельностью». Однако подобные отношения отнюдь не исчерпывают  собой всего многообразия субъект-субъектных связей, существующих в нашем оркестре. Еще один тип отношений возникает  в нем уже не на основе разделения функций, а на основе распределения  совместно созданных результатов  труда.

  В одних случаях такое распределение  может иметь непосредственный характер, при котором люди делят совместно  созданное — если оно имеет  для них потребительскую ценность и поддается такому дележу (так  поступают, к примеру, охотники, распределяющие между собой тушу совместно добытого зверя). Очевидно, что в случае с  музыкальным коллективом такое  распределение бессмысленно и невозможно — нельзя поделить между собой  угасшие звуки уже исполненного произведения, даже если бы это и  пришло кому-нибудь в голову.

  В данном случае мы сталкиваемся с более  сложной системой распределения, в  которой удовлетворение индивидуальных потребностей участников деятельности опосредовано сложными процедурами  обмена производимого на потребляемое. Как бы то ни было, каждый из музыкантов рано или поздно получает определенное вознаграждение за свой труд, при этом вознаграждение, получаемое первой скрипкой, превышает жалованье рядового скрипача, опытные музыканты получают больше новичков и т.д. и т.п. Речь идет, таким  образом, об устойчивой системе экономических  отношений между людьми, связанной  с отношениями профессиональными, но не совпадающей с ними.

  Следует особо подчеркнуть, что экономические  отношения между людьми, область  экономики (о которой речь пойдет ниже) отнюдь не сводятся к отношениям распределения уже готовых продуктов  труда, но включают в себя также отношения  распределения необходимых предметных средств их создания. Не столь важные для музыкального коллектива, в котором  труд исполнителя чаще всего соединяется  с личной собственностью на средства такого труда (музыкальные инструменты), подобные производственно-экономические  отношения, как мы увидим далее, имеют  критически важное значение для других, более практических форм совместной деятельности.

  Итак, мы видим, что необходимым организационным  моментом совместной деятельности людей  являются устойчивые воспроизводимые  отношения между ними, выражающие характер взаимной зависимости участников социального взаимодействия, взаимную соотнесенность их ролей и статусов в нем. Важнейшая роль таких отношений  состоит в том, что они программируют  характер интересов взаимодействующих  субъектов, заинтересованных, как уже  отмечалось ранее, не только в предметных средствах удовлетворения своих  потребностей, но и в определенной кооперации с другими людьми. Соответственно, статус субъекта в сложившейся системе  общественных отношений — скажем, наличие или отсутствие у него собственности на предметные средства труда или допуска к механизмам власти — с высокой статистической вероятностью определяет характер его  действий в поле системного взаимодействия людей. Нас не удивляет тот факт, что люди, не имеющие иного источника  существования, нежели их собственный  труд, как правило, вынуждены искать себе работу по найму, подчиняясь определенным правилам взаимодействия с собственником  средств производства, независимо от того, нравятся или не нравятся им такие  правила35.

  Нужно сказать, что конституирующая роль общественных отношений далеко не сразу  была понята учеными. Известно, что  обществознание существенно отстало  в своем развитии от естественных наук. Одной из причин подобного отставания явилось то, что социальные мыслители долгое время не могли зафиксировать сам факт существования безличных общественных связей, которые не только не зависят от индивидуальных особенностей человеческого поведения, но, напротив, воздействуют на него в строго унифицирующем духе. Потребовалось немало времени, чтобы ученые осознали тот факт, что при всем различии убеждений и характеров между членами религиозной общины и преступной банды, как отмечал немецкий социолог Г. Зиммель, с необходимостью возникают одни и те же отношения сотрудничества и конкуренции, лидерства и подчинения, прямого или опосредованного распределения значимых благ и т.д. и т.п. Было весьма непросто уяснить, что отношение феодала со своим сеньором или зависимым крестьянином в своей основе не зависят от характера вступающих в них людей, имеют по отношению к ним принудительную силу, вполне сопоставимую с принудительным действием законов природы. Напомним, однако, что общественные отношения не исчерпывают собой всего многообразия социальных связей, существующих в обществе. Наряду со связями субъект-субъектными в нем существует, как уже отмечалось выше, разветвленный класс субъект-объектных, а также объект-объектных связей.

  Для иллюстрации возвратимся к нашему примеру с симфоническим оркестром. Очевидно, что условием его успешных выступлений является не только «комплектность»  и сыгранность музыкантов (т.е. профессиональные связи между людьми) и не только наличие достаточных «материальных  стимулов», создаваемых экономическими отношениями между ними. Таким  условием, конечно же, является наличие  приличных инструментов, позволяющих  исполнителям в полной мере проявить свое исполнительское мастерство, а  также наличие интересных музыкальных  сочинений, подлежащих исполнению. Тем  самым успех совместной деятельности зависит от наличия оптимальной  связи между людьми и «вещными орудиями» их деятельности, а также  связи музыкантов с внешними символическими программами их поведения, представленными  в используемых партитурах.

  Подобные  субъект-объектные связи дополняются  в социальной системе многообразными объект-объектными зависимостями, которые  распадаются на взаимные связи вещей, взаимные связи символических предметов, а также взаимные связи вещей  и символов. Примером последнего рода может служить физический контакт  нот и пюпитра, примером первого  рода — связь скрипки и смычка, необходимая для рождения звуков, а если брать менее экзотические примеры — технологическая связь  между компонентами автоматизированного  производства.