Особенности психологии творчества

2. Понятие творчества, теории его возникновения

Для адекватного и разумного  восприятия термина «творчество» необходимо учитывать, что в современной  литературе это понятие с течением времени стало использоваться в  двух значениях – узком и широком. В своей статье «Творчество» филолог, историк литературы и критик Ф. Батюшков именует эти значения как «общепринятое»  и «прямое»: «Творчество — в  прямом смысле — есть созидание  нового. В таком значении это слово  могло быть применено ко всем процессам  органической и неорганической жизни, ибо жизнь — ряд непрерывных изменений и все обновляющееся и все зарождающееся в природе есть продукт творческих сил. Но понятие творчества предполагает личное начало и соответствующее ему слово употребляется по преимуществу в применении к деятельности человека. В этом общепринятом смысле творчество — условный термин для обозначения психического акта, выражающегося в воплощении, воспроизведении или комбинации данных нашего сознания, в (относительно) новой форме, в области отвлеченной мысли, художественной и практической деятельности (Т. научное, Т. поэтическое, музыкальное, Т. в изобразительных искусствах, Т. администратора, полководца и т. п.» (Батюшков, 1901). [1]

Большинство современных  зарубежных ученых, занимающихся проблемой  творчества, единодушно признают, что  в области проблемы критериев  творчества проделана большая работа. Сложность структуры творчества наталкивает исследователей на мысль  о необходимости множества критериев. Выдвигаемые критерии типа «популярность», «продуктивность» (Смит, Тейлор, Гизелин), «степень реконструкции понимания  универсума» (Гизелин), «широта влияния  деятельности ученого на различные  области научных знаний» (Лаклен), «степень новизны идей, подхода, решения» (Шпрехер, Стайн), «общественная ценность научной продукции» (Брогден) и многие другие остаются неубедительными. Однако, вопрос точного определения понятия  является едва ли не основополагающим в процессе работы над проблемой  творчества, так как иногда неправильный подход к его рассмотрению становится серьезным препятствием на пути исследования творчества.

В своем труде «Психология творчества» выдающийся русский психолог Пономарев Яков Александрович [1] приводит большое разнообразие определений критериев творчеств, выдвинутых целым рядом авторов. Среди них Нюьеэлл, Шоу и Саймон, выдвинувших положение о том, что теория творческого мышления есть теория решения познавательных задач современными электронными вычислительными устройствами, но не посчитавших нужном принять во внимание тот факт, что сущность творческого процесса сама по себе в корне отвергает возможность рассматривать этот процесс как некий алгоритм. Пономарев также упоминает А. Майтейко, утверждавшего, что «Сущность творческого процесса заключается в реорганизации имеющегося опыта и формировании на его основе новых комбинаций». Однако, и это определение невозможно считать абсолютно верным, т.к. в соответствии с ним реорганизация опыта рассматривается не как процесс, а как продукт. В то время как суть творческого процесса заключается в том, что к этой реорганизации приводит.

Другой автор, С.Л. Рубинштейн, выдвинул более продуманное определение, которое сегодня наиболее часто  встречается в литературе:  «Творчество— деятельность человека, созидающая новые материальные и духовные ценности, обладающие общественной значимостью». На первый взгляд это определение включает в себя практически все возможные вариации понимания термина «творчество». Однако и оно не лишено недостатка. Деятельность животных, детей, а зачастую и взрослых по решению определенных житейских «головоломок» совершенно логично можно отнести к творческой деятельности, однако никакой общественной значимости продукты этой деятельности не имеют. Соответственно, по С.Л. Рубинштейну, такая деятельность не будет считаться творчеством.

Вместе с тем игнорировать критерий общественной значимости в  ряде случаев попросту невозможно, к примеру, в исследовании актов  творчества в сфере науки, научных  открытий. Кроме психологических  причин существуют какие-то дополнительные причины, по которым возможна творческая деятельность в какой-либо определенной сфере.

Так возможно ли вывести  универсальный критерий творчества? Вероятнее всего, нет. Слишком многое подразумевается под словом «творчество», слишком субъективно воспринимается этот термин. Однако, можно подвести итог, сказав, что творчество это:

— деятельность человека, создающая  новые материальные и духовные ценности, обладающая общественной значимостью. (Большая советская энциклопедия, т.42, М., 1956., с.54)

— это один из видов человеческой деятельности, направленный на разрешение противоречия (решение творческой задачи), для которой необходимы объективные (социальные, материальные) и субъективные личностные условия (знания, умения, творческие способности), результат которой  обладает новизной и оригинальностью, а также прогрессивностью. (В.И.Андреев. Диалектика воспитания и самовоспитания творческой личности. Изд. Казанского университета. 1988г., с.50)

— деятельность, результатом  которой является создание новых  материальных и духовных ценностей".(Психология. Словарь.— М.: Политиздат. 1990., с.393).

Обилие разнообразных  определений подтверждает тот факт, что творчество — сложный и  многогранный объект исследования. Формулируя новое его толкование, авторы стремятся  более точно осветить сущность этого  вида человеческой деятельности.

Существует несколько  версий природы возникновения творчества. [6]

Версия первая, психоаналитическая. Зигмунд Фрейд 

Фрейд считал возможным и  полезным анализировать не только произведения искусства, но и личности их создателей. В своих произведениях он анализирует  не только творчество Достоевского, Микеланджело, да Винчи и других, но и их семейную историю, характерологические особенности, пытается раскрыть природу их таланта - объяснить её с психоаналитической точки  зрения. Фрейд считал, что грань между болезненным и нормальным состоянием человеческой души - условна. Поэта он сравнивал с невротиком, и считал, что механизмы образования невроза и произведения искусства - во многом похожи. Можно сказать, что произведение искусства Фрейд сравнивал с симптомом. А способность к творчеству рассматривал как сублимацию - защитный механизм человеческой психики. Фактически, из его рассуждений можно сделать вывод, что произведения искусства являются защитой их автора от тяжелого психического расстройства.

К этим выводам Фрейд приходит, руководствуясь своей теорией о  детской сексуальности. Он считал, что  исследовательский талант родом  из детской сексуальной любознательности. Искусство же в понимании Фрейда заняло некую промежуточную позицию  между неврозом и сновидением. Он считал, что «поэт делает то же, что  и играющее дитя, он создает мир, к которому относится очень серьезно, то есть вносит много увлечения, в  то же время резко отделяя его от действительности»*. По мнению Фрейда фантазировать может только неудовлетворенный человек, побудительным мотивом для фантазии он считал именно неудовлетворенные желания. И таким образом, художественное произведение для автора - это способ удовлетворить те желания, которые прямым способом осуществить невозможно.

Фрейд сравнивал работу психоаналитика с работой писателя, с 

процессом создания художественного  произведения: «…мы черпаем из одного и того же источника, обрабатывая  один и тот же объект, каждый из нас разными методами»**. Фрейд считал, что творческие люди обладают способностью облечь в художественную форму содержание своего Бессознательного, свои вытесненные желания, фантазии, - всё то, что пытается постичь клиент психоаналитика на психоаналитической сессии методом свободных ассоциаций и анализа сновидений.

Версия вторая, архетипическая. Карл Густав Юнг 

Юнг писал о том, что  творческий человек черпает вдохновение  не только из __________________________________________________________________ *. «Поэт и фантазирование», З.Фрейд

** «Бред и сны в «Градиве» Йенсена» З.Фрейд

своего личностного источника, но и из коллективного бессознательного - это «совокупность наследуемых людьми универсальных неосознаваемых психических структур, механизмов, архетипов, инстинктов, импульсов, образов и т.д., передаваемых от поколения к поколению как субстрат психического бытия, включающий в себя психический опыт предшествующих поколений»*. Поэтому толковать произведения искусства через призму личности их автора Юнг считал неправильным: «Великая поэзия черпает свои силы из жизни человечества, и мы вообще не сможем понять ее содержание, если будем исходить только из личных факторов» **.

Юнг сделал вывод о том, что нерожденное произведение в  психике творца – это природная  сила, не зависящая от его личности, а произрастающая в нем – как  «живое существо, имплантированное в человеческую психику»***.

Он назвал врожденные возможности  появления идей, априорные идеи, влияющие на нашу фантазию и направляющие её в априорные идеи,

влияющие на нашу фантазию и направляющие её в определенное русло, - архетипами. И считал, что  именно воздействие архетипа придает  такую силу великим произведениям  искусства, потому что в нём говорит  мощный голос коллективного бессознательного человеческого рода. 

Версия третья, экзистенциальная. Ролло Мэй 

Мэй писал о том, что  «процесс творчества необходимо рассматривать  не как результат болезни, а как  признак полного эмоционального здоровья, как проявление самореализации нормальных людей»****. Творческий акт Мэй считал встречей - Встречей творческого человека с миром. 

______________________________________________________________

* Яндекс-словарь: энциклопедия эзотеризма. http://slovari.yandex.ru/

** "Психология и литература" Карл Густав Юнг

*** "Об отношении аналитической психологии к поэзии" Карл Густав Юнг

**** «Мужество творить» Ролло Мэй

По мнению Мэя, «творческие  личности отличаются от всех других тем, что умеют жить со страхом, хотя расплачиваются за это дорогой ценой: отсутствием чувства безопасности, ранимостью и беззащитностью перед собственным «божественным безумием» *.

«Эти люди не избегают небытия, открыто вступают с ним в схватку, заставляя его преобразовываться  в бытие. Они стучатся в тишину, чтобы им ответила музыка, преследуют пустоту до тех пор, пока не вынудят её обрести смысл».*