Эмпирическое изучение взаимосвязи особенностей семейного воспитания и временной перспективы у родителей, воспитывающих детей подрост

 В философии и физике  выделяют две пары взаимно  дополняющих друг друга концепций  времени. Разница в обеих концепциях  первой пары заключается в  вопросе о природе времени, об  отношении категории времени  и движения. Субстанциональная концепция  рассматривает время как особого  рода субстанцию наряду с пространством, веществом и пр. Реляционная концепция  считает время относительным (или  системой отношений) между различными  событиями.

 Вторая пара концепций  выражает разные точки зрения  на процессы становления, т. е. расходится  в вопросе об отношении категорий  времени и бытия. Согласно статической  концепции, события прошлого, настоящего  и будущего существуют реально  и в известном смысле одновременно, а становление и исчезновение  материальных объектов – это иллюзия, возникающая в момент осознания того или иного изменения. Согласно динамической концепции, реально существует только события настоящего времени [17].

 Многие философы и  психологи обращались к проблеме  времени в своих исследованиях. Например, А. Н. Лой и Е. В. Шинкарук [18] считали, что «социально-историческое время, будучи на ранних этапах человеческой истории зависимым от ритмики природы, в процессе развития человеческой жизнедеятельности все более освобождается от этой зависимости и выражает последовательность, повторяемость, длительность, ритмы, темпы социальных процессов».

 По мнению психологов, исследования и классификация  времени с точки зрения философии  ограниченная и лоскутная. Изучением  вопросов, касающихся психологического  времени, занимались такие ученые, как          К. Левин, С.Л. Рубинштейн, Б.Г. Ананьев, К.А. Абульханова-Славская,    Д.Г. Элькин, Б.И. Цуканов, А.С. Дмитриев и многие другие [2].

 Началу более детального  исследования времени в советской  психологии, в частности субъективного, послужили три причины. Первая из них – жизненное трагическое событие. Вторая – научное открытие. Первая ситуация была связана, по мнению психологов, с дефицитом времени, возникшем при полете. Изучением этого происшествия занимались           К.А. Абульханова-Славская и Т.Н. Березина [2]. Обстоятельства сложились так, что впервые в международный рейс был допущен командиром корабля пилот, до сих пор летавший в пределах СССР. Обычно перед загоранием лампы, которое должно свидетельствовать о снижении самолета, командир дает устное распоряжение. Но в этот раз он замешкался и подал команду позже установленного срока. Команда управлением самолета не успела среагировать, и была допущена серьезная ошибка в управлении, которая привела в конечном счете к внутреннему возгоранию. Самолет приземлился, расколовшись, в результате чего заклинило пассажирские выходы. Команда корабля смогла покинуть его через сохранный служебный люк. Но пассажиры выбраться не смогли и сгорели заживо, т.к. пожарные боялись взрыва и не стали «распаковывать» самолет. Ситуация могла быть поправимой, если бы один из пилотов смог вовремя среагировать на происходящие события. Но этого не произошло, поэтому была выдвинута гипотеза о возникновении ситуация дефицита времени, в которой человек оказался не способен действовать правильно, даже в силу привычного автоматизма. Это и являлось научным открытием в области психологии.

 Особенно актуальным  вопрос дефицита времени является  для технически развитых стран, к примеру, Японии. С дефицитом  времени связаны авиационные, атомные  и другие катастрофы, неоптимальные  решения, несвоевременные действия, приводящие к тяжким социальным  последствиям, высокая психологическая  цена труда и снижение работоспособности. Но эта проблема существует не только в странах с высоким техническим прогрессом, а также в профессиях различного типа. Сам способ социальной жизни все чаще ставит человека в ситуацию дефицита времени. Это проявляется либо в чрезмерно высоком темпе жизни, неадекватном ее глубине и содержанию, либо в необходимости принятия радикальных решений (или действий), которые требуют иного объема времени, чтобы достичь необходимой конструктивности.

 Еще одной предпосылкой  обращения к проблеме формирования  временной перспективы послужило  «открытие», что огромная масса  психологических исследований в  мире посвящена времени.                           Ю. Б. Молчанов [20] говорил об этом в своем произведении «Четыре концепции времени в философии и физике», а обзоры зарубежных исследований времени позволили узнать об этом.

 Рассматривая онтогенез  человека как развивающиеся единство  биологического и социального, психологи  выделяют временные структуры  человека как индивида, личности, субъекта деятельности и говорят  о человеке как о «полиморфном  носителе временных упорядоченностей различного порядка» [1]. Такой подход позволяет выделить различные уровни временных отношений, каждому из которых соответствуют тот или иной аспект исследований в психологии. В настоящее время можно выделить три основных направления изучения времени в психологии: психофизиологический, психологический и личностный.

 На психофизиологическом  уровне выделяется проблема адаптации  человека к системе текущего  времени, что является необходимой  предпосылкой для успешной ориентировки  в окружающей среде. Подобного  рода адаптация проявляется в  различных формах. По мнению ряда  авторов, отсчет времени осуществляется  с помощью сложной системы, в  которой сочетаются эндогенные  процессы организма в виде  сердечных сокращений, дыхательного  цикла, цикла обмена веществ и  экзогенные влияния в виде  циркдических ритмов, температурных  изменений, изменения влажности  и т.д. Связывают подобный отсчет  времени с функционированием  биологических часов. Но на сегодняшний  день механизм функционирования  «биологических часов» далеко  еще не ясен, установлено лишь, что управляет этими часами  некоторая область головного  мозга, которая воздействует на  гипофиз, а он, в свою очередь, задает режим (ритм) работы всех  желез, регулирующих жизнедеятельность  организма.

 Вместе с тем, помимо  такого врожденного чувства времени, существует и способность к осознанной оценке времени, т.е. психологической, на что указывают такие ученые, как С.Л. Рубинштейн, Б.И. Цуканов, Д.Г. Элькин, П. Фресс, Ж. Пиаже [24].

 Так, согласно П. Фрессу  и Ж. Пиаже [24] , восприятие времени человеком имеет уровень непосредственно переживаемого времени, длительность которого не превышает 2 сек, и уровень оцениваемого времени.         С.Л. Рубинштейн [21] говорит о существовании непосредственного ощущения длительности, которое обусловлено висцеральной чувствительностью, и восприятии времени, развивающемся на этой чувствительной органической почве.

 Начало исследований  по изучению осознанной оценки  времени относится ко второй  половине 19 века, изначально преимущественно  зарубежными психологами и исследователями. Еще в лабораториях              В. Вундта ставились психофизические опыты, касающиеся оценки продолжительности хронометрических ударов. Дальнейшие исследования в данном направлении обнаружили, что люди по-разному воспринимают объективно заданные длительности. Х. Эренвальд [21] показал, что одни испытуемые обнаруживают стойкую тенденцию недооценивать (тахихронический тип), а другие – переоценивать время (брадихронический тип). Применяя различные методы исследования, было выявлено, что испытуемые, которые переоценивают временные интервалы чаще недоотмеривают их, а тенденция к недооценке соответствует тенденции к переотмериванию.

 Г. Вудроу [9] сформулировал закон, позже подтверждаемый многими психологами, согласно которому короткие интервалы переоцениваются, а длинные недооцениваются. Наиболее же точно воспринимается нейтральный интервал (имеющий среднее значение). Но на этот счет у психологов возникает немало разногласий. Так, Р. Блейкли считал, что нейтральный интервал составляет 0,7 сек, П. Скотт – 0,9, Г. Вудроу – от 0,36 до 5,0 сек. По другим данным, величина нейтрального интервала лежит в пределах сравниваемых длительностей, и, следовательно, единого нейтрального интервала для всех людей не существует, как нет и единого критерия для четкого подразделения оцениваемых интервалов времени на короткие и длинные.

 У. Джеймс [11] писал, что время, заполненное разнообразными и интересными впечатлениями, кажется быстро протекающим, а затем представляется (при воспоминании о нем) очень продолжительным. Наоборот, время, не заполненное никакими впечатлениями, кажется длинным, а в последующем представляется коротким. В дальнейшем экспериментально было подтверждено влияние условий и содержания деятельности на временную перцепцию. В частности было установлено, что усложнение деятельности усиливает тенденцию к недооценке временных интервалов.

 Одним из направлений  в исследованиях времени личности  является рассмотрение психологических  изменений человека в объективно-биографическом  времени. Основополагающее понятие – понятие жизненного пути или индивидуальной истории личности. Начало генетической теории личности положил П. Жане [4]. Он попытался рассмотреть психологическую эволюцию личности в реальном временном протекании, соотнести возрастные фазы и биографические ступени жизненного пути, связать биологическое, психологическое и историческое время в единой системе координат эволюции личности.

Изучением жизненного пути личности занимался Б.Г. Ананьев [4], сформулировавшему принцип гетерохронности развития психических функций индивида. Он рассматривал жизненный путь человека как историю формирования и развития личности, субъекта деятельности в определенном обществе. Он разработал понятие возраста, как основной единицы периодизации жизненного пути личности, и показал, что фазы жизненного пути, датируемые историческими событиями, накладываются на возрастные стадии онтогенеза. Таким образом, «история личности и субъекта деятельности развертывается в реальном пространстве и времени онтогенеза и в известной мере ими определяется». Одной из составляющей жизненного пути выступает и история индивидуальности, которая является замкнутой системой, эффектом развития личности и субъекта деятельности.

К. Левин [13] установил взаимосвязь между прошлым, настоящим и будущим, он подчеркивал, что когда человек воспринимает, переживает свое настоящее положение, то оно неминуемо связано с его ожиданиями, желаниями, представлениями о будущем и прошлом. Такое включение будущего и прошлого жизни в контекст настоящего К. Левин назвал временной перспективой. Идеи К. Левина, впервые поставившего вопрос о существовании единиц психологического времени различной направленности, послужили стимулом для дальнейшего исследования «временной перспективы личности».

Ф. Зимбардо [14] определял временную перспективу личности как ситуационно детерминированный процесс, на который оказывают влияние сенсорные, биологические и социальные стимулы, и в то же время как относительно стабильная переменная индивидуальных различий.

 В последнее время  в отечественной психологии благодаря                К.А. Абульхановой-Славской, В.И. Ковалеву, Л. Кублицкене,                     В.Ф. Серенковой и др. разрабатывается личностно-временная       проблематика [2]. Психологами вводится понятие «личностное время», под которым понимается психотемпоральная организация взрослой личностью своего сознания и самосознания, поведения и деятельности в процессе осуществления взрослым человеком его индивидуальной и групповой жизнедеятельности и общения, как сложное развивающиеся целостное образование – способ жизни» [2]. Более подробное описание будет раскрыто в следующем параграфе данной главы.

 Н.Н. Брагина и Т.А. Доброхотова [7], рассматривая расстройства восприятия времени, пришли к выводу, что индивиды с преобладающим доминированием левополушарных структур мозга в большей степени ориентированы на настоящее и будущее, а лица с доминированием правополушарных структур больше ориентированы на настоящее и прошлое.

 Несмотря на то, что  понятия времени и временной  перспективы личности рассматривалось  неоднократно, в настоящее время  формирование временной перспективы  личности в онтогенезе не является  полностью изученным и раскрытым. Но это не умаляет значимости  этой проблемы для общества. В  век технического прогресса и  ускорения темпа жизни этот  вопрос актуален как никогда.

1.2 Понятие о психологическом прошлом, настоящем, будущем

   Вопрос о соотношении прошлого, настоящего и будущего – один из наиболее острых и дискуссионных в проблеме времени. Понять время – это прежде всего понять природу настоящего, и если мы «не сможем ответить на вопрос, чем физически бытие событий настоящего отличается от бытия событий прошлого, которые были столь же реальны когда-то, но нереальны сейчас, проблема времени так и останется проблемой, то есть вопросом, на который нужно дать ответ» [18].

   Мыслители античности, за исключением элеатов, видели  в настоящем лишь неуловимый  момент, отделяющий прошлое от  будущего, но уже Августин распространил  настоящее на прошлое и будущее, не находя практически чего-либо  во времени, не обладающего статусом  настоящего. В современной науке  альтернатива «одномоментного»  или «размытого» настоящего в  ее различных вариантах сохраняется  как оппозиция дискретного и  континуального подходов, а «вопрос  о становлении (настоящем, «теперь») является наименее разработанным» [12]. И если в рамках некоторых физических концепций времени (статических) настоящее рассматривается не более чем факт субъективного опыта, в отличие от объективных временных отношений последовательности и длительности, то для психолога именно возможность и сам факт возникновения такого опыта представляют главную проблему в раскрытии механизмов психологического времени.

   Понимание природы  психологического настоящего существенно  зависит от того, на каком уровне  осуществляется анализ психических  явлений. С точки зрения психофизики диапазон настоящего – перцептивный момент – тождествен максимальному интервалу времени, измеряемому десятками миллисекунд, при котором еще невозможна адекватная оценка последовательности двух простых сигналов [6].При изучении восприятия длительности выделен интервал, в течение которого еще возможно непосредственное восприятие длительности простого сигнала. По данным разных исследований этот интервал равен 2 – 12 секундам. Именно этот факт, по мнению П. Фресса [23], дал основания для вывода о существовании психологического настоящего.