Понятие морального вреда

    В этой же норме законодатель говорит об осуществлении и защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ.

    Очевидно, что термин "осуществление" применим только к личным неимущественным  правам как разновидности нематериальных благ - можно осуществлять, реализовывать путем соответствующего поведения право, но вряд ли возможно "осуществить благо". Поскольку нематериальные блага являются неотчуждаемым достоянием лица, следует сказать, что лицо имеет право обладать личным неимущественным благом. Это право имеет абсолютный характер, и ему корреспондирует обязанность всех остальных воздерживаться от его нарушения, которое одновременно являлось бы причинением вреда не только праву на обладание благом, но и самому благу. В принципе лицо может и распорядиться по своему усмотрению принадлежащим ему нематериальным благом, но в ограниченных пределах (изменяя качественные или количественные характеристики блага), поскольку запрет на отчуждение или передачу их каким бы то ни было способом исключает эти блага из числа объектов гражданского оборота. Поэтому законодатель делает акцент именно на гражданско - правовой защите этих благ.

    В целях настоящего исследования необходимо установить, какой смысл законодатель вкладывает в термин "нематериальные" применительно к благам, защите которых посвящена гл. 8 ГК. Дело в том, что такие блага, например, как жизнь и здоровье, неразрывно связаны с состоянием организма человека, с самим существованием его организма как объекта материального мира. Существование организма человека есть жизнь, а его нормальное, биологически благополучное состояние - здоровье. Сравнительный анализ п. 1 и 2 ст. 150 ГК позволяет сделать вывод, что под нематериальными законодатель понимает неимущественные блага, т.е. блага, не имеющие имущественного содержания. Так, если в п. 1 ст. 150 среди нематериальных благ упоминаются личные неимущественные права, то в п. 2 той же статьи законодатель называет их нематериальными правами ("...из существа нарушенного нематериального права..."). Поэтому вполне естественно сделать вывод, что понятие "нематериальные блага" в смысле ст. 150 ГК тождественно понятию "неимущественные блага". Именно так мы и будем называть их в дальнейшем для придания более точного смысла применяемой терминологии.

    Неимущественное право или благо может быть нарушено (умалено, "повреждено"). В этом случае правомерно говорить о возникновении неимущественного вреда. Понятие "неимущественный вред" шире понятия "органический вред" и полностью охватывает его. Так, умаление чести и достоинства, нарушение неприкосновенности частной жизни и т.п., составляя неимущественный вред, находятся за пределами органического вреда. Наиболее исчерпывающее подразделение вреда по видам - подразделение его на имущественный и неимущественный вред. Как соотносится с этими видами вреда моральный вред? Он является (может являться) одним из последствий причинения любого из этих двух видов вреда, и с этой точки зрения включение страданий в состав вреда как общей категории (по этому пути, как будет показано ниже, идет законодательство Германии, не относя страдания к категории собственно вреда), вообще говоря, вовсе не обязательно.

    Принимая  во внимание применяемую российским законодателем терминологию, можно  было бы включить моральный вред в  состав неимущественного вреда, если учесть, что отсутствие страданий - это состояние психического благополучия личности, которое в принципе нет оснований не отнести к числу нематериальных благ.²²

    Здесь же можно заметить, что компенсация  морального вреда предусмотрена  в гл. 8 ГК как способ защиты личных неимущественных благ. Применение этого способа защиты направлено на полное или частичное восстановление именно психического благополучия личности, компенсацию негативных эмоций позитивными. Однако умаление психического благополучия личности в отличие от умаления других видов благ всегда вторично, так как является последствием причинения вреда другим благам - как неимущественным, так и имущественным. Другое дело, что правовую защиту путем компенсации морального вреда в качестве общего правила российский законодатель установил лишь для случаев, когда страдания являются последствием противоправного нарушения неимущественных прав или умаления других неимущественных благ.

    Таким образом, безоговорочное отнесение  психического благополучия к числу  нематериальных благ в смысле ст. 150 ГК означало бы выхолащивание ограничений, установленных в ст. 151 ГК в отношении возникновения права на компенсацию морального вреда, - ведь выражающееся в страданиях нарушение психического благополучия личности возникает и в случае нарушения имущественных прав, но если при этом психическое благополучие относить к числу нематериальных благ, то для их защиты путем компенсации морального вреда ограничений в ст. 151 ГК не предусмотрено. Следовательно, во всех случаях нарушений имущественных прав была бы допустима компенсация морального вреда. В то же время согласно ст. 151 ГК в случае нарушения имущественных прав возможность их защиты путем компенсации причиненных правонарушением страданий должна быть специально предусмотрена законом.

    Таким образом, введение психического благополучия в состав нематериальных благ в смысле ст. 150 ГК в качестве полноправного и самостоятельного блага приводило бы к явному противоречию. Поэтому психическое благополучие личности следует считать особым (в вышеуказанном смысле) неимущественным благом и, соответственно, относить моральный вред к особой категории вреда, могущего существовать не самостоятельно, а лишь в качестве последствия причинения как неимущественного, так и имущественного вреда.²³ 

2. Предмет доказывания по гражданским делам о компенсации морального вреда.

    В современном российском гражданском  праве институт компенсации морального вреда является одним из самых  молодых. Однако в силу его востребованности судебная практика по искам о компенсации  морального вреда развивается высокими темпами.

    Решение вопроса о том, что является предметом  доказывания в гражданских делах  подобного рода важно, поскольку  оно определяет дальнейшее развитие каждого конкретного судебного  процесса.

    В юридической науке понятие предмета доказывания принято толковать  как совокупность юридических фактов, от установления которых зависит  разрешение дела по существу. Думается оправданно включать сюда основания  иска и возражений против него, а  также те обстоятельства, которые необходимы для правильного и полного выяснения всех обстоятельств дела, хотя они и не имеют правообразующего значения.

    Основаниями иска и возражениями против него, исходя из содержания статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует считать факт причинения истцу физических или нравственных страданий в сочетании с фактом противоправности действий ответчика. Данные обстоятельства и формируют предмет доказывания по рассматриваемой категории дел.²⁴ 

    2.1. Противоправность  действий причинителя вреда.

    Противоправность  действий причинителя морального вреда  формируется из двух составляющих.

• Законом должна допускаться компенсация морального вреда в случче нарушения конкретных прав и благ.
• Действия правонарушителя должны быть неправомерными.

    Иными словами, потерпевший должен иметь  право на компенсацию морального вреда, а моральный вред не должен быть причинен в результате

правомерных действий. 

3. Объект правовой защиты.

3.1. Неимущественные  права и блага,  защищаемые путем

компенсации морального вреда.

    По  общему правилу, установленному в ст. 151 и 1099 ГК, действия, совершение которых  порождает право потерпевшего на компенсацию морального вреда, должны обладать необходимым квалифицирующим  признаком - ими должны быть нарушены неимущественные права или блага гражданина. Поскольку такие права и блага не отчуждаемы и не передаваемы иным способом, они не могут являться предметом сделок, в связи с чем обязательства из причинения морального вреда в большинстве случаев возникают при отсутствии между сторонами гражданско - правовых договорных отношений.

    Неисчерпывающий перечень неимущественных прав и  благ,²⁵ защищаемых путем компенсации морального вреда, приведен в ст. 150 ГК. Каждое из указанных там прав и благ имеет специфику, обусловленную характером этого права или блага и установленными в законодательстве средствами его правовой защиты. Поясним это на примере некоторых видов прав и благ.

    Жизнь и здоровье. Законодательного определения этих понятий до сих пор не существует. Такая ситуация характерна не только для российского, но и для зарубежного законодательства, что предопределяет появление разнообразных концепций по этому вопросу. Практическую ценность представляет определение моментов начала жизни человека и ее прекращения, так как именно ими определяются момент начала и прекращения действия соответствующих правовых норм применительно к конкретному человеку.²⁶

    В российской правовой доктрине преобладает  подход, согласно которому под моментом рождения человека понимается момент физического отделения организма плода от организма матери и переход его к автономному физиологическому функционированию, которое начинается с первого вздоха ребенка, обусловливающего возможность самостоятельного кислородного обмена в его организме. ²⁷ Также момент начала жизни человека определен в ст. 9 Закона РФ "О трансплантации органов и (или) тканей человека"²⁸, из содержания которой следует, что состояние смерти человека возникает с момента необратимой гибели всего головного мозга (смерть мозга), что устанавливается в соответствии с процедурой, утверждаемой Министерством здравоохранения РФ. Несомненно, дальнейшее развитие науки и техники, в особенности достижения в области медицины, поставят перед правоведами новые проблемы в этой области.

    Российское  законодательство (в соответствии с преобладающей доктриной) связывает возникновение и прекращение гражданской правоспособности, т.е. способности гражданина иметь гражданские права и нести обязанности, с моментами, соответственно, его рождения и смерти (ст. 17 ГК).

    Хотя  в Конституции РФ прямо не упоминается  право человека на здоровье, это  право по своему содержанию также, несомненно, является одним из неотчуждаемых  и принадлежащих каждому от рождения прав. Такая позиция подтверждается как ст. 41 Конституции РФ, устанавливающей право каждого на охрану здоровья и гарантирующей, таким образом, право каждого на здоровье, так и п. 1 ст. 150 ГК, где жизнь и здоровье входят в неисчерпывающий перечень принадлежащих гражданину от рождения нематериальных благ. Право человека на охрану здоровья является самостоятельным личным неимущественным правом, тесно связанным с правом на здоровье. Реализация права на охрану здоровья обеспечивается различными отраслями права.

    Статья 1 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан определяет институт охраны здоровья как совокупность мер политического, экономического, правового, социального, культурного, научного, медицинского, санитарно - гигиенического и противоэпидемического характера, направленных на сохранение и укрепление физического и психического здоровья каждого человека, поддержание его долголетней активной жизни, предоставление ему медицинской помощи в случае утраты здоровья.

    Из  этого определения конструируется следующее определение понятия  здоровья человека: "Здоровье человека - это состояние его полного физического и психического благополучия". Соответственно, повреждением здоровья должно признаваться действие или бездействие, влекущее утрату человеком полного физического или психического благополучия. Право человека на здоровье конструируется как личное неимущественное право человека находиться в состоянии полного физического и психического благополучия. Это право имеет абсолютный характер, так как ему соответствует обязанность всех остальных членов общества воздерживаться от действий, нарушающих это право.

    В основном требования о компенсации  морального вреда, причиненного здоровью, встречаются в делах о возмещении вреда, причиненного источниками повышенной опасности.²⁹

    Так, Президиум Ленинградского областного суда рассмотрел 4 июля 1997г. по протесту председателя Ленинградского областного суда дело, по которому приговором Гатчинского городского суда от 19 февраля 1997г. Григорьев осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ.

     Суд постановил взыскать с Григорьева в  пользу Милюкова в возмещение ущерба 32 млн. 173 тыс. руб., в том числе 30 млн. руб. — в возмещение морального вреда.

По приговору  суда Григорьев признан виновным в нарушении правил дорожного движения, повлекшем причинение тяжкого вреда здоровью Милюкова.

В кассационном порядке дело не рассматривалось.

В протесте со ссылками на завышенную сумму в  возмещение морального вреда и необоснованность обсуждения вопроса о дополнительном наказании поставлен вопрос об изменении приговора.

     Заслушав  доклад материалов дела, заключение прокурора, согласившегося с протестом, обсудив доводы протеста, Президиум находит протест обоснованным.

Вина  Григорьева установлена полно и  всесторонне исследованными доказательствами, которым дана правильная оценка в  их совокупности.