Анализ терминов родства в немецком и русском языках

Автор работы: Пользователь скрыл имя, 14 Июня 2015 в 13:39, курсовая работа

Описание работы

Цель данного исследования – проведение сопоставительного анализа родовой лексики русского и немецкого языков.
Для достижения поставленной цели необходимо решить ряд задач:
рассмотреть некоторые теоретические положения, касающиеся определения таких понятий, как «родственная лексика», «термины родства», «родственные слова» в различных дефинициях, среди которых нет единства;
внести свой вклад в решение проблемы лексикографического отражения родовой лексики;
выявить наиболее характерные черты родовой терминологии;

Содержание работы

Введение................................................................................................................ .3
Глава 1. Понятие термина и родственных отношений.......................................6
1.1. Термин и его существенные признаки..........................................................6
1.2. Понятие родства в русском и немецком языках.........................................13
Глава 2. Анализ терминов родства в немецком и русском языках..................23
2.1. Лексикографическое отражение родовой терминологии..........................22
2.2. Функциональная нагрузка стилистических кластеров в родовой терминологии........................................................................................................31
2.3. Источники пополнения регистра родовой терминологии.........................41
Заключение............................................................................................................51
Список литературы.............................................................

Файлы: 1 файл

Документ Microsoft Word (5).doc

— 277.50 Кб (Скачать файл)

Потребность термина в дефиниции

«Дефиниция - это логическое определение понятия, установление содержания понятия, его отличительных признаков. Дефиниции содержатся в терминологических словарях различных типов, учебных пособиях, реже - в оригинальной научной и технической литературе» [Головин, Кобрин 1987, 62].

Термин нуждается в соотнесении с дефиницией, поскольку постоянно существует потребность в информации об объёме содержания и месте понятия, обозначаемого термином. Эти данные можно получить лишь в дефиниции, которая одновременно является и определением значения термина.

Общеупотребительное слово также имеет определение, но дефиниция термина (в особенности узлового, родового) отличается от определения общеупотребительного слова логической строгостью, упорядоченностью и указанием точных границ специального понятия. Это становится наглядным при сопоставлении дефиниции термина и определения общеупотребительного слова, представленных одной и той же лексической формой [Головин 1980, 5; Гринёв 1993 (1), 30]. Например, дефиниция термина «самолёт» в «Кратком словаре авиационных терминов»: «самолёт - летательный аппарат тяжелее воздуха для полётов в атмосфере с помощью двигателей и крыльев» [Краткий словарь авиационных терминов, 1992, 48; подчеркнуто нами - Н. Ш.]; определение слова «самолёт-» в толковом словаре русского языка; «самолёт -летательный аппарат тяжелее воздуха, аэроплан» [Ожегов 1985, 604]. В первом определении, в отличие от второго, отражены все существенные признаки профессионального понятия, позволяющие разграничить его от других себе подобных: 1) летательный аппарат; 2) тяжелее воздуха, в отличие от летательных аппаратов, которые легче воздуха; 3) предназначен для полётов в атмосфере, а не в космосе; 4) с помощью двигателей, в отличие от воздухоплавательных аппаратов (дирижаблей, аэростатов), у которых подъёмная сила осуществляется с помощью подъёмного газа; 5) с помощью крыльев, в отличие от вертолёта. Итак, дефиниция данного термина позволяет определить место понятия «самолёт» в системе понятий авиационной отрасли, чего не может сделать определение общеупотребительного слова.

На обязательность дефинированности (наличия дефиниции) для терминов указывает большинство учёных. [Морозова 1970; Котелова 1970, 125; Канделаки 1977, 7; Даниленко 1971; 1977; Городникова, Фигон, Широкова 1982, 35; Татаринов 1988, 10; 1996, 164; 2006, 47-48; Суперанская, Подольская, Васильева 1989, 14; Фомина 1990, 216; Цвиллинг 1990, 108; Гринёв 1993(1), 272; Buhlmatm, Fearns 1991, 34; Reirmardt, КбЫег, Neubert 1992, 5; Володина 1996(1), 90-91; Володина 1996(2), 58; Прохорова 1996,107; Шелов 1996,74].

Однако ряд лингвистов, например, К. Ю. Диброва, Л. П. Ступин [1987, 70], В. М. Лейчик [1987,135-137], не считает наличие дефиниции необходимым условием термина, аргументируя тем, что не все термины могут иметь строгие дефиниции. Как нам представляется, причиной разногласия по этой проблеме является многообразие типов дефиниции, которых объединяет лишь цель – раскрыть объём содержания понятия. Достигается эта цель и теми дефинициями, которые не зафиксированы в специальной литературе. «Иногда достаточно контекстуального или остенсивного определения, чтобы установить объём содержания термина» [Татаринов 1988, 10]. Недостаточную изученность

терминологических дефиниций подчёркивает и Т. Л. Канделаки: «Большинство методических руководств и исследований по упорядочению и стандартизации терминологии ограничивается формулированием требований к определениям, а структуру и процедуры их построения не рассматривает» [Канделаки 1986,140].

 Итак, термин без дефиниции  не существует, вопрос лишь в  том, каков тип дефиниции [см. Татаринов 1996,164].

 Некоторые  лингвисты, как С. Д.Шелов, С.В.Гринёв, М.Н.Володина, считают наличие дефиниции  критерием терминологичности. В. М. Лейчик, Б. Н. ГоловиниР. Ю. Кобрин справедливо отмечают, что встречаются не термины, тоже допускающие дефинирование, поэтому в качестве отличительного признака термина следует использовать формулировку «термин требует дефиницию» вместо «термин имеет дефиницию», поскольку потребность в дефиниции испытывают лишь термины [Лейчик 1987, 135-137; Головин, Кобрин 1987, 43; см. также Канделаки 1977, 7]. Потребность термина в соотнесении с дефиницией основывается на таком важном свойстве термина, как его соотнесённость с научным понятием, которое может быть раскрыто (хотя и частично) лишь в дефиниции.

 

1.2. Понятие родства в немецком и русском языках

 

При всех различиях немецкого и русского языков они имеют много сходных черт в своей структуре, что в значительной степени объясняется их генетическим родством, т.е. происхождением из общего источника.

Соображения о сходстве и даже родстве отдельных слов или форм разных европейских языков высказывались еще в XV-XVI вв. С конца XVIII века в связи с открытием санскрита (один из древнеиндийских языков, получивших распространение в Северной Индии с середины 1-го тысячелетия до н.э.) внимание ученых было привлечено также к чертам сходства между европейскими языками и санскритом. В начале XIX века появилось исследование немецкого лингвиста Франца Боппа, в котором сравнивались грамматические особенности санскрита, греческого, латинского, персидского и германских языков (1816 г.). За ним последовал труд датчанина Расмуса Раска, который дополнительно привлек к сравнению балто-славянские языки и выдвинул идею о родстве всех упомянутых языков (1818 г.). В середине XIX в. появились знаменитые работы Якоба Гримма, где впервые было дано сравнительно-историческое описание германских языков как единой группы языков. Этими трудами были заложены основы сравнительно-исторического языкознания, изучающего языки под углом зрения их происхождения из единого источника.

Благодаря дальнейшему развитию сравнительно-исторического языкознания, особенно в Германии, на протяжении XIX и XX вв. были выявлены сходные элементы в обширной группе языков, издавна имевших широкое распространение в Европе и Азии. Было доказано, что это поразительное сходство не является случайным – оно обусловлено генетическим родством языков. Родственные языки получили условное название индоевропейских и были объединены в индоевропейскую семью языков. Общий источник, представлявший собой скорее всего группу близкородственных диалектов, был назван индоевропейским праязыком.

В новейшее время в результате археологических раскопок стали известны древнейшие письменные языки в Передней и Центральной Азии (начиная с III тысячелетия до н.э.) – хеттский, лувийский, тохарский и др., которые также были включены в индоевропейскую семью языков. (Индоевропейская семья является, в свою очередь, одной из 23-х семей языков, на которых говорит население земного шара).

Индоевропейские языки объединяются в общую семью на основе закономерных грамматических, лексических и фонетических соответствий. По принятой генеалогической классификации, т.е. по происхождению, к семье индоевропейских языков причисляются примерно девяносто живых и мертвых языков. В их число входят также немецкий и русский языки. Индоевропейская семья делится, в свою очередь, на 17 групп на основе более близкого языкового родства, обусловленного исторической общностью и территориальными контактами народов, говоривших и говорящих на близких языках. Немецкий язык относится к группе германских языков, русский язык – к группе славянских языков.

К индоевропейской семье, кроме германских и славянских языков, относятся языки балтийские (литовский, латышский, древнепрусский), кельтские, италийские (в том числе латинский), романские (французский, итальянский, испанский и др.), греческий, албанский, армянский; в Азии – языки индийские и иранские. (Не названы некоторые группы мертвых языков).

В германскую группу языков, к которой относится немецкий язык, входят: английский, нидерландский, фризский, африкаанс, идиш (западная подгруппа); шведский, датский, норвежский, исландский, фарерский (северная подгруппа); готский – мертвый язык (восточная подгруппа). Современные германские языки имеют много общего в грамматическом строе, лексике и фонетике, что, как правило, позволяет владеющим одним из языков понять общий смысл текстов или высказываний на другом языке.

Славянская группа также делится на 3 подгруппы. Восточная: русский, украинский, белорусский; южная: болгарский, македонский, сербохорватский, словенский; западная: чешский, словацкий, польский, лужицкие и другие говоры.

Причисление определенных языков к индоевропейской семье, а также их объединение в группы и подгруппы требовало привлечения не только лингвистического материала, но и археологического, исторического, этнографического, антропологического, философско-мифологического и т.д. Не все гипотезы, выдвигавшиеся исследователями, находили подтверждение: например, потерпела неудачу попытка зачислить в индоевропейскую семью грузинский язык; опровергнута была также идея объединения славянских и балтийских языков в общую группу. Однако была доказана особая близость нескольких интересующих нас групп языков, в частности, балто-славяно-германских и германо-кельто-италийских.

Возникает вопрос, в каком направлении можно было искать доказательства индоевропейского родства языков?

 Между индоевропейским праязыком и современными языками лежит, казалось бы, непреодолимая временнáя пропасть как минимум в 5-6 тысяч лет, т.к. уже в 3-ем тысячелетии до н.э., как свидетельствуют научные данные, индоевропейский праязык распался. Во всяком случае, древнейшие письменные памятники 2-го и начала 1-го тысячелетий до н.э. уже представляют собой самостоятельные языки развитых цивилизаций. Следовательно, чтобы соотнести не только конкретные языки, но и целую семью языков с общим источником необходимо было шаг за шагом пройти расстояние в 5-6 тысяч лет и реконструировать состояние индоевропейского праязыка до его распада. Исследование соответствий между языками и их интерпретация должны были иметь ретроспективный характер, поскольку все объяснения лежали в прошлом. Этим обусловлено первостепенное значение архаичных языков и древнейших памятников письменности для сравнительно-исторического языкознания.

Обращаясь в этой связи к германским и славянским языкам, к немецкому и русскому, остановимся на датировке первых дошедших до нас памятников письменности на этих языках. Древнейшие памятники письменности являются важнейшей точкой отсчета для изучения исторического развития конкретного языка и группы родственных языков, для реконструкции дописьменного состояния данного языка и соответствующей группы языков, а также для реконструкции индоевропейского праязыка.

Древнейшим и важнейшим памятником германской письменности является так называемый готский «Серебряный кодекс», содержащий переводы с греческого на готский язык евангелий от Матфея, Иоанна, Луки и Марка. Предание приписывает этот перевод, как и изобретение готского письма (на основе греческого), готскому епископу Вульфиле (прибл. 311-383 гг.). Кодекс дошел до нас в рукописи V-го века, состоявшей из 187 сохранившихся больших листов. (Эта уникальная рукопись была найдена в Верденском монастыре под Эссеном. Сегодня там можно увидеть копию). Были найдены и другие памятники готской письменности. Тексты на готском языке стали важнейшей базой для развития германского языкознания и индоевропеистики.

Начальный этап письменно засвидетельствованной истории немецкого языка относится к VIII-XI вв. Самые ранние тексты были записаны на основе латинского алфавита во второй половине VIII-го – начале IX вв., в том числе, так называемые «Глоссы» - немецкие переводы отдельных латинских слов или предложений (ок. 750 г.); «Древневерхненемецкий Исидор» - перевод латинского богословского трактата (ок. 770 г.); «Песнь о Хильтибранте» - отрывок древнегерманской народной эпической поэзии (810-820 гг.); «Страсбургские клятвы» - тексты клятв Карла Лысого и Людовика Немецкого, произнесенные ими перед двумя войсками в 842 году при заключении союза против Лотара. Эти и другие памятники отражают черты отдельных территориальных диалектов Германии и позволяют судить об общих особенностях древневерхненемецкого и его соотнесенности с другими древними германскими языками и диалектами.

История русского языка как одного из славянских языков отличается сложным взаимодействием с языками разных этносов в дописьменный период, длительным единством с другими восточнославянскими языками, влиянием книжного церковнославянского языка, диалектной нерасчлененностью вплоть до обособления среднерусских (великорусских) говоров, на основе которых сформировался национальный русский язык.

Славянская письменность (кириллица и глаголица) была создана в 60-е годы IX века братьями Кириллом и Мефодием. Они перевели с греческого языка на славянский литургические тексты. Основу языка перевода составил южно-македонский диалект, получивший дальнейшее развитие в Болгарии. Самые ранние тексты на языке, который позднее стал называться старославянским, не сохранились. От Х века имеются лишь отдельные надписи, а от XI – первые рукописные богослужебные тексты.

 Древнерусским называется общий для восточных славян язык, сформировавшийся в Древнерусском государстве и существовавший до XIV-XV вв., когда он распался на 3 отдельных восточнославянских языка – русский, украинский и белорусский. Ранние древнерусские памятники, написанные кириллицей, относятся к ХII-XIII вв.: отдельные надписи; письма на бересте; грамоты (старейшие новгородские грамоты – XII в., смоленские – XIII в., московские – XIV в.); древнейшие рукописные богослужебные книги (старославянского происхождения), найденные на территории Древней Руси, известны по спискам XI-XIV вв.

Начальный этап формирования языка собственно русской народности охватывает ХIV-XVII вв. (старорусский период); начало формирования национального русского языка относится к середине XVII-XVIII вв., а этап его окончательного становления связан с творчеством А.С. Пушкина.

Приведенные данные об истории развития русского языка важны для лучшего понимания хронологической соотнесенности сопоставляемых языковых явлений.

 Больше всего подвержена изменениям фонетическая (звуковая) система языка. Приведу, к примеру, некоторые древневерхненемецкие слова (по рукописи IX века) и их современные соответствия: min = mein, zit = Zeit, inti = und, thaz = das, uuas = war, muoter = Mutter, thiu = die, zi =zu, her = er, brutigomo = Bräutigam и т.д. В древневерхненемецком не было многих звуков, развившихся позднее и имеющихся в современном языке: не было гласных с умлаутом ä, ö, ü (ср.: mahtig = mächtig, mohti = möchte, kunig = König); не было дифтонгов ei, au, eu, (ср.: sin = sein, uf = auf, hiute = heute); не было звука, изображаемого как sch (ср.: smerzo = Schmerz, sconi = schön) и т.д.

Прослеживая шаг за шагом ретроспективную картину изменений, происходивших с каждым звуком каждого языка, ученые определили закономерные звуковые соответствия между различными индоевропейскими языками (для каждого периода их развития). Например, было установлено, что в начале слова санскритскому bh- соответствуют: греч. ph-, лат., ром. f-, герм. b-, слав. б-. Эта закономерность вытекала из сопоставления многочисленных слов по языкам. Сравните: санкр. bhratar, греч. phrātōr, лат. frāter, франц. frère, итал. fratello, готск. brōþar, нем. Bruder, англ. brother, датск. broder, русск. брат и т.д. Другой пример: русск. берёшь, санкр. bharasi, греч. phereis, лат. fers, готск. bairis, двн. biris, нем. (ge)bierst, (ge)bärst.

Информация о работе Анализ терминов родства в немецком и русском языках