Демократия как форма политической жизни

Довольно часто элитарная  и плюралистическая модель, конечно в несколько измененном виде, формируются в государствах на переходном этапе к демократии. Именно первичный передел собственности, в том виде, в каком он был осуществлен на постсоветском пространстве, способствует формированию новых элит или групп влияния. На определенном этапе именно они предопределяют характер государственной политики и пытаются подчинить ее своим интересам. Зачастую это связано с недееспособностью или неразвитостью институтов гражданского общества и низкой политической информированностью граждан.

Для таких демократий характерен рост роли силовых структур, как  инструмента контроля над системой, консервирование институтов гражданского общества и «использование» граждан-избирателей, для набора политического веса той или иной элитой (группой влияния). В подобных политических системах формируется некий «баланс сил» между соревнующимися элитами, иногда даже путем контроля над различными ветвями власти, а все формальные демократические институты (выборы, референдумы, гражданская инициатива) становятся инструментами в поиске межгруппового компромисса. Такая система может нормально функционировать лишь при низкой политической культуре граждан и в случае ее повышения, через общественно-политическую деятельность, вынуждена трансформироваться.

На сегодняшний день известно еще достаточно много моделей и подходов к демократии (социальная модель, расовая демократия) однако наиболее популярная на сегодняшний день концепция – это концепция полиархии, последовательным разработчиком которой является Р. Даль.

В наиболее общем виде полиархию можно охарактеризовать как власть многих, но не всех. Проявляется это в способности демократических институтов обеспечивать взаимодействие и согласование интересов индивидов и групп без утраты ими самостоятельности и принципиального равенства. Полиархический властный порядок базируется на нескольких основных характеристиках:

• существование выборных должностных лиц, контролирующих выполнение решений правительства и адекватность принимаемых государственных решений интересам общества;
• всеобщее избирательное право;
• свободные и честные выборы;
• гарантированное право избираться для всех взрослых граждан.
• свобода слова;
• альтернативные источники информации, способствующие более объективному пониманию гражданами действительности;⁶
• свобода гражданских объединений и независимость самоорганизации.

Институциональными  принципами полиархического режима выражаются в правлении большинства и уважении прав меньшинства, политическом и правовом равенстве граждан, демократической делиберации (обсуждении и оценке общественностью принятых государственных решений), представительном характере власти и выборности властей, в плюрализме и свободе политической деятельности.⁷

Конечно, и в данном случае теория остается теорией. Вероятно, ни одна из существующих демократий не может быть вписана в какую-то конкретную модель, и для каждого демократического режима существует своя, оригинальная концепция. Но, все же, понимание теорий должно помочь в построении практик политического управления, ведь каждый, кто путешествует по земле, видит перед собой горизонт, который всегда остается недостижимым.

3. Социально-экономические и культурные предпосылки возникновения демократии.

Рыночная экономика лучше, чем  командная хозяйственная система, обеспечивает создание такой важной предпосылки демократии, как относительно высокий уровень благосостояния граждан. Он позволяет смягчать социальные конфликты, легче достигать необходимого для демократии согласия.

Общественное  богатство оказывает благоприятное воздействие на демократизацию общества в том случае, если способствует сглаживанию социального неравенства. Это − следующая предпосылка демократии. Доказано, что поляризация социального неравенства порождает острые политические конфликты, разрешение которых часто невозможно с помощью демократических институтов и методов. Поэтому поляризация общества на богатых и бедных − серьезное препятствие для демократии, хотя эта форма правления невозможна и при уравнительном распределении благ.

Для демократии наиболее благоприятна модель декомпозиции социального неравенства, преобладающая в современных индустриально развитых странах. Эта модель не допускает концентрации различных дефицитных благ (дохода, богатства, престижа, власти, образования и т.д.) у одной социальной группы (класса), а требует их рассредоточения в обществе так, чтобы индивид, имеющий низкий показатель в одном отношении (например в доступе к власти), мог компенсировать себе это за счет обладания другими благами (например высоким доходом и образованием). Такая структура социального неравенства препятствует статусной поляризации общества и возникновению острых массовых конфликтов.

Декомпозиция социального  неравенства в значительной мере совпадает с такой общей предпосылкой демократии, как социальный плюрализм. Он означает многообразие социального состава населения, наличие в нем не относительно однородной, аморфной массы, а четко оформившихся классов, профессиональных, региональных, религиозных, культурных, этнических и других групп, обладающих коллективным самосознанием. Такие группы сдерживают тенденцию к концентрации государственной власти, выступают противовесом силам, стремящимся к ее монополизации, создают возможность установления эффективного контроля над властью. Социальный плюрализм характеризует развитость гражданского общества, его способность к формированию независимых от государства партий и групп интересов, т.е. к политическому плюрализму.

Социальный плюрализм не противоречит такой важнейшей предпосылке демократии, как наличие многочисленного и влиятельного среднего класса, поскольку сам этот класс внутренне дифференцирован и состоит из различных групп, близких по важнейшим стратификационным показателям: доходу, образованию и т.д. Средний класс отличается высоким уровнем образования, развития самосознания личности, чувства собственного достоинства, компетентностью политических суждений и активностью. Он больше, чем низшие и высшие слои, заинтересован в демократии. В современных западных демократиях средний класс составляет большинство населения. Не случайно их нередко называют обществами «двух третей», что отражает благополучное существование в них примерно двух третьих всех граждан.

Помимо среднего класса опорой демократической формы правления − являются предприниматели − связанная с рынком конкурентная буржуазия. Принципы плюралистической демократии вполне соответствуют ее образу действий и индивидуалистическому мировоззрению. Формирование демократии обычно идет успешней в больших государствах с развитым внутренним рынком и конкурентной буржуазией. Страны же с односторонней, ориентированной на экспорт экономикой и сросшейся с государством монополистической буржуазией больше предрасположены к авторитаризму.

Общей предпосылкой демократии является грамотность населения, его образованность в целом. Очевидно, что от образованности прямо зависит компетентность политических суждений личности, ее интеллектуальное развитие, свобода мышления, чувство собственного достоинства. Необразованный человек по существу стоит вне политики и вне демократии, является объектом манипулирования со стороны власти или других политических сил.

Для демократии характерны изменения в социальной структуре общества: рост числа квалифицированных рабочих, что приводит к усилению роли профсоюзов, а также социал-демократических партий; увеличение числа работников, занятых в сфере обслуживания. По мнению П. Меркла⁸ минимальный показатель для демократических стран должен составлять 45 процентов.

Социальными индикаторами демократии могут служить также такие, как доход и отраслевое равноправие, бремя налогов,  использование средств массовой коммуникации.

Важное условие демократии − развитость массовых коммуникаций, которая характеризуется распространенностью газет, радио и телевидения. СМИ помогают гражданам компетентно судить о политике: принимаемых решениях, партиях, претендентах на выборные должности и т.д. В странах с большой территорией и высокой численностью населения без массовых коммуникаций демократия практически невозможна.

Расширенную интерпретацию социально-экономических условий приводит Ги Эрмэ⁹. Он утверждает, что шансы на успех демократизации возрастают в результате осовременивания социально-экономических структур, более широкого распространения школьного образования, сокращения смертности и хронических эпидемий, самообеспечения продуктами питания, расширения средних классов и появления на свет новой элиты, а также в результате проникновения в умы такого образа мыслей и системы ценностей, которые придают материальным и социальным переменам характер узаконенного явления.

Таким образом, социальные условия характеризуются относительно высоким уровнем благосостояния граждан, сглаживанием социального неравенства, рассредоточением в обществе различных социальных благ (декомпозиция социального неравенства), социальным плюрализмом, наличием многочисленного и влиятельного среднего класса, предпринимателей.

Экономические предпосылки  демократии.

Экономические условия могут отслеживаться  по самым различным критериям. С. Липсет¹⁰, например, был первым, указавшим на зависимость между стабильной демократией и высокими показателями ВВП. В свою очередь П. Бергер¹¹ специально указывает на важность относительного социально-экономического расслоения и рыночную организацию экономики. И хотя демократия отнюдь не является синонимом капитализма, утверждение Бергера, что «капитализм – необходимое... условие демократии», применительно к демократии стабильной представляется корректным.

Уровень экономического развития является с точки зрения ряда исследователей определяющим для демократизации. Изучению взаимозависимости демократии и экономики посвятили свои исследования многие ученые. Гипотеза, выдвинутая Лернером и Липсетом¹² в конце 1950-х гг. о том, что у экономически развитой нации больше шансов стать демократической, получила дальнейшее развитие. Случаи перехода от авторитаризма к демократии в период 1974-1990 гг. в основном сосредоточились в группе стран с уровнем экономического развития выше среднего. Поэтому бедность, делает вывод С.Хантингтон¹³ – «одно из главных, а может быть, самое главное препятствие для демократического развития». То есть будущее демократии зависит от будущего экономического развития и то, что препятствует экономическому развитию, является препятствием и для распространения демократии.

Исследования, проведенные Болленом, Гастилом,  Даймондом, Джэкмэном, Инкелесом, Хантингтоном, свидетельствуют о том, что перспектива роста национального благосостояния и развития демократии остается очень призрачной в наименее развитых странах. Большинство стран с низким уровнем дохода на душу населения остаются несвободными и недемократическими. Причем связь между экономическим развитием и легитимностью режима в современных условиях постоянно возрастает. Как отмечают некоторые исследователи, у граждан экономически развитой страны появляются черты характера, которые способствуют поддержанию стабильности политического строя и более активному поведению в экономической области. Такие граждане более терпимы к другим, более уверены в своих способностях и компетенции. В то же время последовательные приверженцы экономического либерализма должны признать, что современная политическая демократия не воплощается в стихийной рыночной экономике. В современном мире не существует свободного рынка в буквальном смысле этого слова. Такую организацию экономики Л.Мизес назвал системой интервенционизма.

Наиболее емко, по мнению автора, выразил  зависимость демократии от экономического процветания Роберт Даль¹⁴. Он пишет: «Демократия не нуждается ни в изобилии, ни в стандартах материального благополучия, преобладающих сегодня в промышленно развитых странах. Вместо этого она требует разделяемого многими чувства относительного экономического благосостояния, справедливости и возможности успеха – условия, основывающегося не на абсолютных стандартах, а на сравнительной оценке использованных и упущенных возможностей».

Повышение уровня образования в  сочетании с ростом национального  дохода оказывает определяющее влияние  на поведение и политические запросы  нового высокообразованного поколения. Люди с большим ежегодным доходом, работающие в сложных взаимозависимых отраслях производства, более образованные склонны в большей степени стремиться к повышению уровня политической свободы.

Демократические страны отличает незначительный разрыв в доходах различных слоев  общества, работников разных сфер экономики, между городом и деревней, перераспределение финансовых средств посредством налоговой политики для уравнивания имеющихся перекосов.

Одной из важнейших экономических  предпосылок демократии является относительно высокий уровень индустриального и экономического развития в целом. По экономическим показателям демократические страны значительно опережают авторитарные и тоталитарные государства. Однако прямой причинной зависимости между уровнем экономического развития и демократией нет. Это доказывает целый ряд исторических фактов. Так, США перешли к демократии еще в XIX в. на преимущественно доиндустриальной стадии, В то же время, несмотря на относительно высокое промышленное развитие СССР, ГДР, Чехословакии, Южной Кореи, Бразилии и т.д., там вплоть до недавнего времени существовали тоталитарные или авторитарные режимы.

От индустриального развития зависит  такая предпосылка демократии, как  высокая степень урбанизации. Жители крупных городов больше подготовлены к демократии, чем сельское население, отличающееся консерватизмом, приверженностью традиционным формам правления.

Одной из важнейших предпосылок  демократии выступает рыночная, конкурентная экономика. История не знает примеров существования демократии в государствах без рынка и частной собственности. Рыночная экономика препятствует концентрации экономической и политической власти в руках одной из групп общества или партийно-государственного аппарата. Она обеспечивает автономию индивида, предохраняет его от тоталитарного государственного контроля, стимулирует развитие у него таких необходимых для демократии качеств, как стремление к свободе, ответственность, предприимчивость. Без рынка не может быть гражданского общества, на котором базируется современная демократия. Нуждаясь в конкурентных рыночных отношениях, демократия вполне совместима и со значительным развитием системы государственных предприятий и социального обеспечения.