Место России в диалоге культур

     Каково  же взаимодействие Запада и Востока  в современном мире?

  Исторические корни этих вопросов уходят в эпоху колониальной экспансии европейских стран и создания могучих колониальных империй (XVII-XX вв.). Колонизация большинства восточных государств, проникновение в них иностранного капитала, культурных образцов, моделей поведения деформировали традиционные структуры, но, как показывают исследования, не только не уничтожили их, но в какой-то мере усилили. Последовавшая после Второй мировой войны деколонизация принесла политическое освобождение странам Востока, но не ослабила западного влияния. О его роли и возможных результатах в современной науке высказываются разные точки зрения. Приведем три из них:

 1) западное влияние на страны Востока с неизбежностью включает их в общемировой процесс модернизации, обеспечивает переход от традиционного общества к современному («западному»), стирает, в конечном счете, различия между Востоком и Западом;

2) западное влияние  на страны Востока порождает  серьезные и острые конфликты,  оно привносит некоторые элементы  «западной модели», но оказывается  бессильным против традиций, ценностей,  своеобразия восточных социальных  структур;

3) Восток реагирует  на вызовы современного мира  по-разному. Можно выделить три  группы стран с точки зрения  перспектив их развития:

• Япония и часть стран Дальнего Востока уверенно сближаются с развитыми государствами западного мира, утрачивая собственно «восточную» специфику;
• Индия, страны Юго-Восточной Азии, Турция, Пакистан, Египет и др. переживают своеобразные процессы: с одной стороны, сложились свойственные индустриальному обществу экономические и политические структуры, с другой - значительная часть населения никак не связана с ними и живет в традиционном мире сохраняющих силу обычаев и стереотипов;
• большинство африканских стран, часть азиатских государств (Бангладеш, Бирма, Камбоджа и др.) реагирует на западное влияние нарастанием кризисных тенденций. Углубляется экономическое отставание, нарастает политическая нестабильность, усиливается нищета населения.

   Что касается вопроса о превосходстве того или иного цивилизационного типа, то ответ, по-видимому, должен состоять в том, что разговор о Западе и Востоке, переведенный в такую плоскость, малопродуктивен. Сегодня очевидна несостоятельность тех социологических концепций, которые исходят из безусловного превосходства Запада над Востоком. Конечно, «традиционное общество» существенно ограничивает научно-технический прогресс, обладает выраженной тенденцией к застою, не рассматривает в качестве важнейшей ценности автономное развитие свободной личности. Но и западная цивилизация, добившись впечатляющих успехов, сталкивается в настоящее время с рядом сложнейших проблем: представления о возможностях неограниченного промышленного и научно-технического роста оказались несостоятельны; баланс природы и общества нарушен; темпы технологического прогресса непосильны и грозят глобальной экологической катастрофой. Многие ученые обращают внимание на достоинства традиционного мышления с его акцентом на приспособление к природе, восприятием человеческой личности как части природного и социального целого.

   И.В. Следзевский считает, что современному диалогу культур присущи следующие факторы:

• исчерпанность двухполюсной организации глобального геополитического пространства как фактора стабилизации межцивилизационного диалога «Восток – Запад»;
• ослабление регулирующей роли универсальных институтов международных взаимодействий (международного права, ООН),
• информационная революция в средствах массовой коммуникации – виртуальное упразднение пространства и времени, формирование особого типа коммуникативной практики, далекой от диалога (внушение образов отсутствующей действительности и правдоподобия подобия),
• рост культурного разнообразия мира и формирование массовых поликультурных сообществ,
• прогрессирующая десекуляризация мира и распространение фундаменталистских идеологий,
• повышение роли этнической, конфессиональной и цивилизационной принадлежности в качестве источника самоиндентификации индивида.

    В этих  условиях колоссально возрастают  масштабы и результативность  информационного обмена, снимаются  многие барьеры межкультурного  общения, унифицируются социокультурные уклады жизни и т.п. Но вот что важно: интеграция, снятие культурных барьеров достигаются больше за счет институтов, действий и структур, ориентированных на результат (деньги, власть, ресурсы), а не на взаимопонимание.

     Многообразные формы культуры, как бы ни были они  не похожи друг на друга, являются порождением  единой человеческой деятельности.  Э. Тайлор, подходя к сравнительному изучению, отличающихся друг от друга культурных форм, подчеркивал, что «характер и нравы человечества обнаруживают однообразие и постоянство явлений, заставившее итальянцев сказать: «Весь мир есть одна страна». Он справедливо полагал, что любой этнографический музей показывает наглядно черты единства, совпадения в предметах материальной культуры и способах деятельности независимо от хронологической и географической отдаленности. Мировая культура во времени и пространстве пестра, неисчерпаема в своих единичных проявлениях, поражающе богата формами, многообразна. Еще более многообразны проявления культуры, взятые в их историческом бытии.

       Конкретно-историческое понимание  культуры опирается на признание  единства и многообразия социокультурного процесса. Несмотря на то, что европейцы и китайцы, африканцы и индийцы используют одни и те же машины, несмотря на то, что все они произошли от одних и тех же кроманьонцев и все принадлежат к одному и тому же биологическому виду, у них сложились совершенно разные традиции и разные шкалы ценностей. Образ мышления, стандарты жизни, нормы поведения, характер искусства даже у народов, живущих в одних и тех же географических условиях, никогда не бывают совершенно одинаковыми, классический пример тому — народы Закавказья. Несмотря на однотипность природных условий, в которых живут азербайджанцы, армяне, грузины и другие кавказские народы,  несмотря на то, что они живут рядом тысячелетия, культура каждого из них продолжает сохранять свою самобытность.

       Несмотря на то, что возникли  разнообразные средства транспорта  и связи, несмотря на миграцию  мод, которые не могут остановить  даже океаны, разделяющие континенты, несмотря на печать, радио, телевидение,  это разнообразие не исчезает. В этом состоит большое благо  для человечества. Все это дает  обществу определенные гарантии  того, что в кризисных ситуациях  оно окажется способным найти  необходимые решения, т.к. культура, в конечном счете, содержит  в себе спрессованный человеческий  опыт.

       В современных условиях происходит  определенная унификация не столько  культур, сколько поведения. Развитие  техники показывает определенный  стандарт общения, но японец  остается японцем, узбек — узбеком, а итальянец — итальянцем. Особенности их культур приводят к существенным различиям в восприятии окружающего мира — одни и те же выражения скрывают совсем разный смысл.

Единство и взаимопроникновение, общение и обособление, взаимодействие и отталкивание, связи и противопоставления — все это характеризует противоречивое единство особенностей мирового культурного  процесса, противоречивое единство разных форм культурного бытия, присущих человечеству уже с первых шагов его развития. По мере роста и развития материального  производства, с переходом к классово дифференцированному обществу, умножались и расширялись контакты между  группами людей. Сущностное единство, заданное материальным характером отношения  к природе, дополнялось и обогащалось  непосредственным общением. Английский археолог Г. Чайлд в книге «Прогресс и археология» привел ряд данных о прогрессирующем нарастании экономического и культурного обмена между народами. Так, в верхнем палеолите он осуществлялся в радиусе до 800 км, где-то за 2 тыс. лет до н.э. — уже в радиусе до 8 тыс. км, а к VIII в. н.э. охватил всю Азию, Африку и Европу. От поколения к поколению нарастала целостность мировой культуры, выявившаяся на поверхности с победой капиталистических отношений. И если на первоначальном этапе развития человечества всемирный характер истории и культуры никем не мог быть наблюдаем и осознан, хотя и существовал объективно, то теперь мы уже наблюдаем на более высоком уровне функционирующую мировую культуру. Она представляет собой сложное многообразное единство, целостность разнообразных самобытных культур, где основную роль играет принцип ценности творческой личности.

     Культура - мощный фактор человеческой деятельности: она присутствует во всем, что мы видим и чувствуем.  В основе мировосприятия лежит наша культура: мы видим мир через очки, окрашенные нашей культурой. То, что люди делают, напрямую зависит от того, во что  они верят, а их убеждения, в свою очередь, зависят от культурно окрашенного  видения себя и окружающего мира.

       Несмотря на то, что существующие  ныне живые культуры подвергаются  мощному давлению, стремящемуся  их нивелировать и унифицировать,  они отличаются друг от друга  ценностями, воззрениями и представлениями  о человеке и космосе. Разнообразие  культур формирует установки  и поведение людей, принадлежащих  к каждой отдельной культуре. Более того, влияя на все остальные  культуры, каждая культура формирует  также отношения во всем многокультурном мире.

  В XX в. научно-технологическая культура Запада распространилась по всему земному шару. Незападные культуры теперь стоят перед дилеммой: раскрыться ли перед западной культурой или замкнуться и продолжать следовать традиционными путями, сохраняя привычный образ жизни, занятия и культы.

  Западная культура индивидуалистична и персоноцентрирована. Она считает священными личностные ценности, свободу и стремление к счастью. Природа и все остальные существа приуготовлены главным образом на благо человеку. К тому же западная культура прагматична: она отметает значительную часть из того, что нельзя видеть или схватить, — т.е. то, что не может быть «предъявлено» руке или глазу.

  В последние годы, несмотря на «кока-колонизацию» и «макдональдизм», ценности и понятия западной культуры начали наталкиваться на сопротивление. В Южной Америке возникла новая разновидность культурного национализма. Латиноамериканцев возмущает их зависимость от Северной Америки, они выражают недовольство своей ролью получателей, а не создателей культурных течений, формирующих современный мир. Доминирование иностранной культуры переживает агонию и в умонастроениях образованных арабов, воспринимающих западную традицию как элемент гегемонии Запада над их странами. Арабы сознают себя пассивной стороной интеркультурного диалога, связывающего их почти исключительно с Западной Европой и Северной Америкой.

  Индия и страны Южной Азии, хотя и продолжают контакты с британской культурой, ассимилируя многие ее отличительные особенности, стали активно отстаивать свое собственное культурное наследие. В России накоплен обширный исторический опыт амбивалентного отношения к западной культуре; такое отношение сохраняется и поныне. Его главные особенности — восхищение достижениями Запада как в области технологии, так и в области высокой культуры, но одновременно — опасение, что эти достижения могут подавить русское культурное наследие и тем самым лишить русский народ его самобытности.

  Каким образом все эти столь различные культуры могут сосуществовать на нашей небольшой планете, где все взаимосвязано, — большая загадка. Ясно, что каждой культуре нужно самостоятельно развиваться, уважая свои корни и традиции, но в то же время эволюционируя к ценностям и взглядам, которые позволяют жить в гармонии с другими культурами и природой. Таково основное требование устойчивого развития мировой культуры. Столкновение между культурами чревато для мира в глобальном масштабе более серьезной угрозой, чем вооруженный конфликт между какими-нибудь нациями-государствами. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

4. Место России в диалоге культур.

    Культура  России давно вошла в культуру  Запада, что относится к христианству, социальному утопизму, просветительству, элементам авангардизма и рационализма. При этом в России есть элементы  всех цивилизаций, кроме того, есть целые регионы, чисто западные  или чисто восточной культуры, типа бурятов. Элементы нашей «азиатчины» - община и коллективистский дух, тяготение к деспотическому государству, религиозность и мистичность, при этом особое значение придается духовной сфере, нравственному совершенствованию человека.  

  Существует несколько концепций места России в мировой культуре :

1. Россия идет самобытным путем, узловые точки ее культуры, менталитета, исторического поведения не имеют ничего общего ни с западным, ни с восточным типом.
2. Россия по своим биокультурным истокам и своему менталитету, тяготея к Западу, является недоразвитой частью западной культуры, должна ориентироваться только на нее. Все положительные и прогрессивные моменты в истории, то, что принимается положительным, всегда связано с вестернизацией, проведением реформ западного типа. Но при этом эта позиция приводит к некритическому перениманию как хорошего, так и плохого, отрицательного в развитии. Сбрасывается со счетов колоссальное обратное воздействие России на западный мир, особенно в нравственном аспекте. Игнорируются наличие восточных моментов в развитии.
3. Россия представляет собой специфический тип евразийской культуры, связанный с ее географическим положением и национальным составом населения, историей развития и взаимодействия, как с восточными, так и с западными соседями. При этом в разные этапы развития России на авансцену выходили разные моменты и социокультурные ориентации: Киевская Русь - византийское влияние, татаро-монголы - восточное, Петр - западное. При этом русская культура не только впитывала, но и обогащала и перерабатывала эти элементы. Она синтезировала их в целостность. Особое место отводится азиатскому элементу, а именно централизованно-деспотическому государству, подчинение общества государству, стремление к экспансии, бытовой уклад Востока, психологическая установка на коллективность.

     В.А. Никитин – член-корреспондент  Российской Академии естественных наук, главный редактор журнала «Путь  Православия», считает, что к пониманию между культурами можно прийти через диалог конфессий. В общеевропейском контексте, весьма перспективным представляется диалог и взаимодействие отечественной православной культуры с традиционными христианскими культурами Европы. Исключительно важен для России также сейчас диалог с миром ислама, – ведь сегодня формируется не просто исламская, а пан-исламская цивилизация – и в самой непосредственной, опасной близости с Россией. Этот диалог в конфессиональном плане гораздо более сложен и затруднен, чем в плане культурном. Именно неразвитость диалога – одна из причин изоляции и недостаточной подготовленности мусульманского мира к общению с Западом; в исламском фундаментализме любой «плюрализм» воспринимается как угроза существованию порядка вообще, поддерживаемому в соответствии с законами шариата.