Автор работы: Пользователь скрыл имя, 21 Ноября 2009 в 16:25, Не определен
Рынок как определенный механизм распределения и использования ограниченных ресурсов, основанный не на принуждении и приказах (как в жестко централизованной экономической системе), а на добровольном обмене, имеет ряд преимуществ
Положительный внешний эффект возникает в случае, если деятельность одного экономического агента приносит выгоды другим:
MSB = МРВ + МЕВ,
где MSB - предельные общественные выгоды (marginal social benefit); МРВ - предельные частные выгоды (marginal private benefit); МЕВ - предельные внешние выгоды (marginal external benefit).
Рисунок 2. Положительный внешний эффект
Развитие образования дает прекрасный пример достижения положи-тельного внешнего эффекта. В обществе каждый его член выигрывает оттого, что сограждане получают хорошее образование. Однако каждый из нас, принимая решение о получении образования, вряд ли задумывается о тех выгодах, которые получает общество в целом. Принимая решение, рациональный потребитель соотносит затраты, связанные с получением хорошего образования, и те выгоды, которые могут быть в результате этого получены. Неудивительно, что инвестиции в человеческий капитал могут быть ниже оптимальных для общества (рисунок 2). Рыночное равновесие Е1 устанавливается в точке пересечения предельных частных выгод и предельных социальных издержек: МРВ = MSC.
Между тем предельные социальные выгоды больше предельных частных выгод на величину предельных внешних выгод. Поэтому эффективное для общества равновесие достигалось бы в точке пересечения предельных социальных выгод и издержек, т. е. в точке Е2. Эффективность увеличивается на площадь треугольника АЕ1Е2. Таким образом, при наличии положительного внешнего эффекта, экономическое благо продается и покупается в меньшем по сравнению с эффективным объёме, т. е. имеет место недопроизводство товаров и услуг с положительными внешними эффектами.
Основные способы увеличения положительных внешних эффектов следующие [6]:
Для
того чтобы сократить
Корректирующий налог - это налог на выпуск экономических благ, характеризующихся отрицательными внешними эффектами, который повышает предельные частные издержки до уровня предельных общественных. В нашем примере с целлюлозно-бумажным комбинатом налог (tax-T), равный предельным внешним издержкам Т = МЕC, мог бы приблизить рыночное равновесие к эффективному:
MSB = MSC.
Корректирующая субсидия - это субсидия производителям или потребителям экономических благ, характеризующихся положительными внешними эффектами, которая позволяет приблизить предельные частные выгоды к предельным общественным.
В случае с обучением корректирующая субсидия, равная предельным внешним выгодам (S = МЕВ), могла быть предоставлена студентам, что повысило бы их спрос на услуги образовательных учреждений до уровня, при котором MSB = MSC.
Корректирующие
налоги и субсидии не могут решить полностью
проблем, возникающих благодаря существованию
внешних эффектов. Во-первых, в реальной
практике довольно трудно точно исчислить
предельные издержки и выгоды. Во-вторых,
размеры ущерба определяются в ходе юридических
и политических дискуссий весьма приблизительно.
И, наконец, отнюдь не последнюю роль играет
то обстоятельство, что корректирующие
налоги, которые платят производители
благ, характеризующихся отрицательными
внешними эффектами, не всегда достигают
поставленной цели. Все это предопределило
критику корректирующих налогов и субсидий
и попытки нахождения принципиально новых
путей решения проблемы. Они связаны, прежде
всего, с работами Р. Коуза.
Понятие трансакционных издержек было введено Р. Коузом в 30е годы в его статье “Природа фирмы”. Оно было использовано для объяснения существования таких противоположных рынку иерархических структур, как фирма. Р. Коуз связывал образование этих “островков сознательности” с их относительными преимуществами в плане экономии на трансакционных издержках [1].
Основные элементы трансакционных расходов более детально рассматриваются ниже:
Если
упомянутые выше трансакционные издержки
сравнительно ниже, чем выигрыш от заключения
соглашения, то весьма вероятно, что рынок
самостоятельно справится с провалом.
Эта идея о том, что действующие на рынке
агенты смогут справиться с внешними затратами,
если трансакционные издержки незначительны,
а права собственности сформулированы
четко, была отражена в теореме Коуза.
Р. Коуз исходил из того, что рассматриваемая проблема носит обоюдоострый или, как он говорит, “взаимообязывающий” характер: “При избегании ущерба для В мы навлекаем ущерб на А. Действительный вопрос, который нужно решить, это - следует ли позволить А наносить ущерб В или нужно разрешить В наносить ущерб А. Проблема в том, чтобы избежать более серьезного ущерба” [3].
Ответ не очевиден до тех пор, пока не удалось определить ценность того, что мы в результате этого приобрели, и ценность того, чем пришлось ради этого пожертвовать. Таким образом, решение, предложенное A.C.Пигу, не использует концепцию альтернативных издержек и подходит к факторам как к вещественным, а не правовым явлениям.
Анализ проблемы социальных издержек привел Коуза к выводу, который Дж. Стиглер назвал “теоремой Коуза”. Суть ее заключается в том, что, если права собственности всех сторон, тщательно определены, а трансакционные издержки равны нулю, конечный результат (максимизирующий ценность производства) не зависит от изменений в распределении прав собственности (если отвлечься от эффекта дохода). Эту же мысль Дж. Сгиглер выразил следующим образом: “...в условиях совершенной конкуренции частные и социальные издержки равны”.
Трансакционные издержки равны нулю, это значит:
В этих условиях «первоначальное распределение прав собственности совершенно не влияет на структуру производства, так как, в конечном счете, каждое из прав окажется в руках у собственника, способного предложить за него наивысшую цену на основе наиболее эффективного использования данного права»
Сравнение системы ценообразования, включающей ответственность за ущерб от отрицательных внешних эффектов, с системой ценообразования, когда такой ответственности нет, привело Р. Коуза к парадоксальному на первый взгляд выводу о том, что если участники могут договориться сами, и издержки таких переговоров ничтожно малы (трансакционные издержки равны нулю), то в обоих случаях в условиях совершенной конкуренции достигается максимально возможная ценность производства.
Р.Коуз
приводит следующий пример. По соседству
расположены земледельческая
Если нет ответственности за ущерб, размещение ресурсов оказывается таким же, как и раньше. Различие состоит лишь в том, что теперь платежи будет осуществлять фермер. Однако “конечный результат (который максимизирует ценность производства) не зависит от правовой позиции, если предполагается, что ценовая система работает без издержек”. При нулевых трансакционных издержках и у фермера, и у скотовода будут экономические стимулы увеличения ценности производства, так как каждый из них получит свою долю в приросте дохода. Однако при учете трансакционных издержек желаемый результат может быть и не достигнут. Дело в том, что высокая стоимость получения необходимой информации, ведения переговоров и судебных дел может превысить возможные выгоды от заключения сделки. К тому же при оценке ущерба не исключены значительные различия потребительских предпочтений (например, один оценивает тот же самый ущерб гораздо больше, чем другой). Чтобы учесть эти различия, в формулировку теоремы Коуза позднее была введена оговорка относительно эффекта дохода.
Экспериментальные исследования показали, что теорема Коуза верна для ограниченного числа участников сделки (двух-трех). При возрастании численности участников резко увеличиваются трансакционные издержки и предпосылка об их нулевом значении перестает быть корректной.
Любопытно
отметить, что теорема Коуза доказывает
значение трансакционных издержек “от
противного”. В реальной действительности
они играют огромную роль и удивительно
то, что неоклассическая экономическая
теория до недавнего времени их совсем
не замечала.
Итак,
из теоремы Коуза следует
Во-первых, что внешние эффекты носят не односторонний, а обоюдоострый характер. Фабричный дым наносит ущерб близлежащим фермам – это очевидно, поскольку промышленник навязывает дополнительные издержки фермерам без их согласия. Он получает благо за счет причинения ущерба другим, не имея на это права. Но, с другой стороны, запрет на выбросы оборачивается убытками для хозяина фабрики, а стало быть – для потребителя продукции. Поэтому с экономической точки зрения речь должна идти не о том, “кто виноват”, а о том, как минимизировать величину совокупного ущерба.
Во-вторых, теорема Коуза раскрывает экономический смысл прав собственности. Четкое их распределение среди хозяйствующих субъектов ведет к тому, что все результаты деятельности каждого субъекта касаются только его, в результате чего любые внешние эффекты превращаются во внутренние. Поэтому главная функция прав собственности состоит в том, чтобы давать стимулы для большей интернализации экстерналий (процесса включения экстерналий в рыночный механизм, отражение их в ценах). Четкое распределение прав собственности ведет к минимизации внешних эффектов.