Финансовая глобализация: общая характеристика и вызовы для больших экономик

Внешнеэкономические угрозы китайской экономики:

Усиление тенденций в мировой торговле в условиях пробуксовывания переговоров в рамках дохаского раунда ВТО. Это наглядно проявилось в дополнительных обязательствах, возложенных на Китай при его вступлении в ВТО: 12-летнем периоде действия специального защитного механизма, четырехлетней «текстильной защитной оговорке», сохранении нерыночного статуса китайской экономики в течение 15 лет и количественных ограничений в отношении китайских товаров. Такие ограничения нацелены на сдерживание экспортной активности КНР по ее ключевым товарам: текстилю, одежде, игрушкам, бытовой электронике и, как следствие, ведут к снижению доходов Китая от экспорта.

Углубление дисбалансов и сохранение неустойчивости в мировой экономике  и финансах, что проявляется в  виде колебаний соотношений обменных курсов основных валют и содержит угрозу снижения доходов КНР от внешнеэкономической деятельности.

Излишняя долларизация валютных резервов КНР, ставящая их сохранение в зависимость от состояния бюджетного дефицита США.

Внутренние  риски, способные подорвать успешное экономическое развитие Китая, таковы:

Фрагментарность развития внешнеэкономического комплекса Китая, что проявляется  в неравномерном участии регионов страны во внешней торговле и привлечении  прямых иностранных инвестиций, углублении разрыва в уровнях их экономического развития.

Непропорциональная роль предприятий  с участием иностранного капитала в  общем объеме промышленного производства и внешней торговле. Экспортный сектор, сосредоточенный преимущественно  в приморских районах Китая, представляет внушительную массу предприятий, занимающихся поручительской переработкой и сборкой, и функционирует достаточно обособленно от остальных отраслей экономики.

Большинство совместных предприятий  пока недотягивают до уровня высокотехнологичных, ограничиваются простой сборкой, производя продукцию по мировым стандартам невысокого качества.

 Заметный рост в последние годы краткосрочной внешней задолженности КНР.

Вызовы  ВТО китайской экономике можно обозначить следующим образом:

Необходимость выравнивания налогового обложения для предприятий всех форм собственности в соответствии с принципом национального режима. Речь идет об уменьшении налоговых и таможенных льгот для предприятий с участием иностранного капитала, в том числе располагающихся в открытых экономических районах, принадлежащих зарубежным этническим китайцам, что объективно снижает инвестиционную привлекательность Китая в отдельных секторами регионах.

По мере открытия внутреннего рынка  Китая предприятия с участием иностранных инвестиций, в том числе транснациональные корпорации, заняли ведущие позиции в области производства продукции бытовой электроники, телекоммуникационного оборудования, пищевой, автомобильной промышленности и др. Приток прямых иностранных инвестиций и импортных товаров становится серьезным вызовом многим предприятиям традиционных отраслей промышленности КНР. Негативное влияние оказывает тенденция постепенного роста стоимости китайской рабочей силы и снижения конкурентоспособности китайских товаров на мировом и внутреннем рынках. В этой связи представляется важным повышение уровня внутренней конкуренции в китайской экономике, стимулирование развития негосударственных форм собственности включая частный сектор в наукоемких технологичных отраслях.

 Выработанность экстенсивной модели развития с опорой на накопление, рост рабочей силы, капиталовложений и т. п. заставляет Китай обратиться к новоиндустриальной стратегии развития, основанной на использовании интенсивных факторов роста, структурной перестройке и технологической модернизации промышленности, сбалансированности экспортно-ориентированного роста и расширении внутреннего производства и спроса.

3.3 Китай в мировых процессах

 В Китае практически  все согласны с тем, что в  своей объективной основе новые  мировые экономические процессы не зависят от воли людей, являются естественным порождением хода экономического и научно-технического прогресса. Мы живем в мире, в котором нормой стало массовое производство товаров на основе специализации, а также их рентабельная транспортировка в любой район мира, интеграция мировых рынков (товаров) капитала, услуг и т.д.). Поэтому, единственная альтернатива усвоению существующих правил международной торговли — это введение почти полной автаркии и прозябание в рамках национальных границ.

В то же время в Пекине очень ясно отдают себе отчет в  том, что между этой бесспорной истиной  и очень часто следующим за ней выводом, что та или иная страна должна принимать правила мирового рынка, налицо логический "перескок", целенаправленное затуманивание понятий. Конечно, интернационализация хозяйственной  жизни — это безусловный факт. Статистика свидетельствует, что в  развитых странах средневзвешенный таможенный тариф с 40 процентов в  послевоенные годы упал до 5 процентов, а в развивающихся странах  сейчас составляет в среднем 12 процентов. 

Собственно говоря, к "экономической  среде обитания" китайского государства  прикладываются те же правила поведения  и стереотипы, которыми определяется поведение лидера этой страны в классической политической ситуации, когда имеется  значительное число участников. Как  и всегда, задача китайского стратега состоит в том, чтобы осознать ситуацию и выстроить правильную линию поведения, в многообразных комбинациях завоевывая партнеров и друзей, нейтрализуя, изолируя и ослабляя противников, дабы оперировать в более безопасной и благоприятной международной среде.

Экономическая глобализация, вовсе не ослабляет значения региональной интеграции. Два данных процесса идут параллельно. Это ясно видно на примере Восточной Азии, где разного рода межстрановые объединения, форумы, организации и двусторонние соглашения продолжают множиться. За последние десять лет их число в мире увеличилось, по подсчетам, более чем в десять раз, причем наиболее обильно они растут и "третьем мире". Региональная интеграция дает КНР дополнительную свободу маневра, возможность использовать разного рода группировки как компенсаторные и амортизационные механизмы.

Оценка политической глобализации.

В принципе, для КНР не является табу идея регулирования некоторых  мировых процессов из одного центра, то есть возникновения неких протоэлементов "мирового правительства". Но тут китайцы проявляют очень высокую степень осторожности и избирательности. Они в высшей степени дорожат независимостью и самостоятельностью, которая далась их стране ценой больших жертв и усилий. 

Что касается изменений, которых якобы  требуют императивы глобализации, в  Китае специалисты, во-первых, исходят  из того, что по крайней мере в первой половине XXI века, бесспорно, главными действующими лицами на международной арене останутся национальные и многонациональные государства. Во- вторых, по убеждению Пекина, есть множество вопросов, которыми оптимально было бы управлять не из Нью-Йорка, а на субрегиональном или региональном уровне или же в "профессиональном разрезе". 

Дополнительную степень свободы  достаточно мощным национальным государствам дает феномен очень значительного  роста влияния транснациональных  корпораций (ТНК), который здесь вовсе  не упускают из виду и планируют  использовать в своих интересах (выращивая собственные и налаживая  плотный рабочий контакт с имеющимися). Только за последние три года в результате очередной волны слияний и приобретений в мире образовалось еще шесть гигантов бизнеса с суммарными активами порядка 100 млрд. долларов и выше. На ТНК, количество которых выросло до 60 тыс., приходится все большая часть международного товарооборота (до двух третей, причем значительную часть этого объема дает внутрифирменный оборот). 

КНР поставила себе задачу: выращивание  через укрупнение госпредприятий до 50 сверхкрупных государственных предприятий-холдингов, пользуясь тем, что правила ВТО  разрешают субсидии некоторым производствам. Помощь им будет оказываться также  в виде субсидий, адресованных в  западную часть страны на строительство  инфраструктуры, промышленную реструктуризацию, обучение работников, научные исследования и т.д. Этим госпредприятиям будет  разрешено слияние друг с другом и с другими международными гигантами бизнеса. 

В Китае указывают: прежде чем говорить о политической стороне глобализации, необходимо определиться, о чем идет речь — о выявлении потенциала многополярного разнообразного мира, "цивилизованной мировой деревни", живущей по консенсусным общинным обычаям, или же о становлении единственной сверхдержавы, которая через свои военно-политические блоки будет контролировать весь мир. Китайцы считают само собой разумеющимся, что решения, касающиеся народов и государств, должны приниматься демократическим путем, в условиях равенства государств. При этом они, похоже, склоняются не столько к принципу арифметического большинства, уравнивающего великую державу с миллиардным населением с мелкими и мельчайшими государствами, сколько к принципу консенсуса или по крайней мере широкого согласия. К международным образованиям, в которых исход голосования определяется тем, сколько конкретные государств» имеют голосующих акций, каков размер их пая, в Китае относятся достаточно скептически. Настороженное отношение Пекин демонстрирует к активности сильно размножившихся западных не правительственных организаций, которые пытаются навязать мировому сообществу собственную повестку дня. 

Для Китая неприемлема модель международных  отношений, основывающаяся на силе и  угрозе ее применения. Китайская идеология  в течение тысячи лет гласила, что мандат на управление страной  возникает лишь в том случае, если руководство ее блюдет закон и  следует правилам морали. Пекин однозначно не приемлет аргументацию о том, что  отсутствие элементов "мирового правительства" и слабость силового инструментария воздействия на страны-нарушители являются причиной роста конфликтов в мире после окончания холодной войны, особенно внутренних. По убеждению  китайцев, дело не в каких-то обнаружившихся дефектах тех принципов мироустройства, которые были выработаны после Второй мировой войны, а в том, что эти принципы не выполняются.

В Китае однозначно отрицательно относятся  к попыткам унифицировать ценности, культуру и поведенческие установки  раз личных народов в соответствии с западным стандартом. В КНР находят  большой отклик идеи диалога цивилизаций, сосуществования и взаимообогащения культур и систем ценностей. Прежде всего критику вызывает навязывание колониального суррогата институциональной демократии, нрав человека, потребительского идеала, голливудского варианта культуры, процесс коммерциализации тех сторон жизни, которые в традиционных обществах всегда относились к сфере духовного, включая приведение к долларовому эквиваленту обычных человеческих ценностей — общественных, семейных, личных. 

В последнее время в Китае  выведен из обращения термин "духовное загрязнение", вызывавший острое неприятие  на Западе. Однако установка на противодействие  этому явлению по- прежнему сохраняется. Она реализуется как в плане охранительных мероприятий (контроль над Интернетом, разнообразные про явления цензуры и т.д.), так и в позитивном плане. Это и пропаганда здорового образа жизни, и создание условий для него (в сферах спорта, культуры, туризма и т.п.), и продвижение достаточно консервативных жизненных ценностей, чему в последнее время высшее китайское руководство уделяет немалое значение. Руководство КПК подчеркивает, что именно формирование здоровой общественной морали во все возрастающей мере будет сферой занятий партийных органов. 

В Пекине не скрывают, что рассматривают  попытки Запада привить китайскому населению и кадровому корпусу  свою идеологию как свидетельство  циничного стремления ослабить КНР, по дорвать морально-политическое единство ее общества — связующую силу китайского патриотизма. 

Итак. В принципе, модель поведения  китайцев вполне укладывается в классическую формулу "догоняющего развития" с закрытием защищаемых отечественных  отраслей, которую реализовали в  ходе своего беспрецедентно быстрого развития Германия и США в конце XIX века. Ее смысл состоит в том, что для между народной конкуренции открываются или уже готовые к конкуренции отрасли, или безнадежные, предназначенные к выбраковке. Перспективные, необходимые для сохранения национальной безопасности и прочие приоритетные отрасли выращиваются под протекционистским зонтиком и открываются для соревнования с иностранной продукцией постепенно, по мере созревания. 

В послевоенные годы эту формулу  развития успешно использовала Япония, а за ней и азиатские НИС. Как отмечалось на недавно проходившей представительной международной конференции "Китай и мир в XXI столетии", теперь ее весьма успешно пытается использовать и Китай с той лишь разницей, что он, чувствуя свою уязвимость в научно-технической составляющей интеграционных процессов, стремится вдвинуться сразу во многие "технологические этажи" промышленной продукции, обращающейся на мировом рынке, — от производства дешевого трудоемкого ширпотреба и сборки из готовых комплектующих до производства неплохой гаммы "белых" товаров.