Феодальное право Англии

  В течение  длительного времени «общее право» игнорировало обязательства из простых  неформальных договоров, потому что  соглашение, не подходящее под определенный тип договора, не признавалось договором.

  Одним из самых ранних форм исков, защищаемых в судах "общего права", был  иск "о долге" (action of debt). Его  основанием была фактически полученная выгода, а не обязательство по договору, поэтому он мог применяться в  ограниченном числе случаев. 
Другой ранней формой иска стал иск "об отчете" (action of account), предметом которого было договорное обязательство, облеченное в строго определенную форму, на основании которого одна сторона должна была совершить определенные действия в пользу другой.

  Этот иск, первоначально применялся  в отношениях между лордом и управляющим манора, и был связан с отчетом лица, которому были доверены чужие деньги и которое должно было представить  собственнику отчет об их использовании. Иск стал применяться впоследствии в торговой практике, в деятельности товариществ.

10. История государства и права зарубежных стран. Под ред. П.Н. Галанзы 1980 г.

  Несмотря  на широкую сферу его применения, иск «об отчете», однако, существенно  не обогатил английское договорное право, потому что  определяющим обстоятельством  его применения было то, что должник  в итоге получал определенную материальную выгоду без соответствующей  оплаты с его стороны. Применение иска "об отчете" ограничивалось и тем, что ответственность должника непосредственно связывалась с  получением только денежного возмещения.

  Появление соглашения как обязательственного договора связано с признанием в XIII в. в судах "общего права" другого  иска — иска "о соглашении" (action of covenant), который содержал требование к должнику исполнить обязательство, установленное соглашением сторон, если оно скреплено печатью (deed under seal). Это соглашение приобретало  право на исковую защиту только при  несоблюдении формы его заключения "за печатью" или при дефектах этой формы. Но здесь уже определяющим моментом становится не несправедливое обогащение одной стороны, а сам  факт такого соглашения, определенное действие, порождающее правовые последствия. Таким образом, был сделан еще  один шаг на пути признания в будущем  основополагающего принципа договорного  права о "святости" договора, имеющего силу закона для лиц, заключивших  его.

  Вскоре  суды "общего права" стали предоставлять  защиту и неформальным, словесным  соглашениям. В XV в. в английском праве  в качестве разновидности иска "о  правонарушении" (trespass), целью которого была защита личности и собственности  от посягательств, стал иск "о защите словесных соглашений", что стало  возможным благодаря созданию фактически нового иска "применительно к  данному случаю" (action on the case).

  Эти иски, появились при Эдуарде I и были закреплены в Вестминстерских статутах, когда возникла необходимость расширить список исковых формул в связи с их крайней недостаточностью.

  Сфера применения и этого иска была не очень широка, так как сначала требовалось, доказательство вины со стороны обязанного лица. Но они применялись, например, для возмещения вреда от клеветы.

  В XV в., однако, требование вины отпадает, и иски о  правонарушениях (trespass on the case) стали  применяться во всех случаях, когда  имели место потери или вред, причиненные  истцу, даже если они явились следствием простой небрежности или отсутствия "должной заботливости" со стороны  ответчика.

  С конца  XIII века королевские приказы стали предоставлять право на иск в случае вреда, причиненного лицу или его движимому либо недвижимому имуществу. Используя эти приказы, лица, пострадавшие от неисполнения обязательства по договору, стали обращаться в суды «общего права» с исками о возмещении убытков, причиненных неисполнением обязательств, исходя из того, что в это случае причинен вред их личности или имуществу. Для этого требовалось, чтобы стороны, вступая в договор, заключали между собой особое соглашение об использовании обязательства – так называемое соглашение «о принятии на себя» (action of assumpsit).

  Иски "о  принятии на себя" первоначально  защищали не все неформальные соглашения, а только те, в которых ущерб  был причинен самим фактом исполнения договора только одной стороной, при  этом не давалось никакой защиты договорам, подлежащим исполнению в будущем. Но ущерб мог быть причинен одной  из сторон, когда, например, ожидая исполнения договора, она произвела какие-то расходы. Суды "общего права" стали  учитывать и это обстоятельство, расширяя сферу применения исков "о  принятии на себя" путем перенесения  центра тяжести на ответственность  за сам факт нарушения обещания, на защиту договора как такового. Эта  трансформация иска "о принятии на себя" была зафиксирована судом  по делу "Стенгбороу против Уоркера" в 1589 году, с которым был связан важный шаг в развитии договорного  права. "Обещание, данное в обмен  на обещание, может быть основанием иска", — гласило это решение. Договор, таким образом, отрывался  от своего деликтного происхождения. Отныне лицо, не выполнившее обязательство, взятое на себя за обещанный или  данный эквивалент, должно было отвечать за все убытки, понесенные потерпевшей  стороной.¹¹

  Постепенно  суды "общего права" выработали доктрину "встречного удовлетворения" как  необходимого условия признания  любого неформального договора. К  этому времени английские суды имели  уже значительный опыт применения некоторых  исков, связанных с чисто односторонними сделками, носящими полудоговорной характер (например, дарения), которые имели  вид "документа за печатью". Следующим  важным шагом на пути развития договорного  права стало появление правила, что всякий договор либо должен был  быть заключен в форме письменного  договора "за печатью", либо —  предусматривать "встречное удовлетворение" (consideration), выражающееся в определенной выгоде, полученной должником, или невыгоде  кредитора, связанной с договором.

  В развитие английского договорного права  внесло свой вклад и королевское  законодательство, опиравшееся на практику торговых судов, опережавших суды "общего права" в решении ряда важных правовых вопросов, связанных с развитием  рыночных отношений.

  Так, проблема невыплаты долга привела к  очень ранней практике королевского поручительства, когда король издавал  открытые письма, в которых ходатайствовал перед кредиторами дать кредиты  своим приближенным.

11.История государства  и права зарубежных стран. Под  ред. П.Н. Галанзы 1980 г.

12. История государства и права зарубежных стран часть 1.  О.А.Жидков, Н.А.Крашенинникова 2002г. 
 

  Дальнейшие  поиски действенных способов для  взыскания долга привели в 1283 году к изданию специального статута "о купцах", по которому кредитор мог отдать в долг товар, деньги и  пр. в присутствии мэра города, при  этом долговое обязательство фиксировалось  в городских протоколах. Если должник  не выплачивал долг, мэр мог без  всяких судебных решений назначить  продажу движимости должника на сумму  долга, либо просто предписать передать соответствующую часть имущества  должника кредитору.

  В 1285 году был издан второй статут "о  купцах". Должник, просрочивший срок выплаты долга, подвергался аресту. Он должен был продать свое имущество  в течение трёх месяцев и выплатить  долг. Если он этого не делал, шерифу предписывалось соответствующим судебным приказом "выручить продажей" имущество  и вернуть долг кредитору.

  Впоследствии  особым законом XVI в. была введена обязывающая  санкция к пропорциональному  распределению имущества несостоятельного должника между его кредиторами. Если ранее она применялась только в торговых судах к купцам, то с XVI в. стала применяться ко всем должникам. В 1571 году закон позволил кредиторам, даже не прибегая к процедуре  объявления несостоятельности (банкротства) должника, отменять его имущественные  распоряжения, "сделанные с намерением отсрочить платежи, создать помехи кредиторам или обмануть их".

  Судьи, расширительно  толкуя этот закон, в ряде случаев  даже перестали требовать доказательств "намерений обмана", чтобы пресечь  беспрепятственную возможность  должника распоряжаться своим имуществом в ущерб кредиторам. Вслед за этим статут 1585 года запретил добровольную, безвозмездную передачу земли, совершенную  в ущерб ее последующим приобретателям, в том числе кредиторам. Этот статут очень строго трактовался в судах.

  Иск trespass, в качестве альтернативного иска по обвинению в фелонии (тяжком преступлении), применялся и для получения возмещения за насильственное и непосредственное причинение вреда недвижимости, движимости или личности. В свою очередь trespass on the case предусматривал защиту от причинения вреда в случае ненасильственного, либо не прямо обнаруженного, либо обнаруженного  впоследствии вреда. Более того, малейшее вмешательство во владения недвижимостью  или движимостью стало основанием для применения иска trespass "о нарушении  владения" независимо от того, потерпел ли владелец вследствие такого вмешательства  реальный ущерб или нет. 
 
 
 

  Брачно-семейное право.

  Феодальное  брачно-семейное право Англии в значительной мере определялось интересами охраны и защиты феодального землевладения. Оно находилось под сильнейшим влиянием канонического права. Ряд важнейших  норм канонического права, например, церковная форма брака, запрещение двоеженства и пр. нашли непосредственное закрепление в законе. Например, статут 1606 года относил двоеженство  к фелонии со всеми вытекающими  отсюда последствиями.

  Английская  средневековая семья носила патриархальный характер. Правовой статус замужней женщины  был крайне ограничен. Ее движимое имущество  переходило к мужу, в отношении  недвижимого имущества устанавливалось  его управление. Замужняя женщина  не могла самостоятельно заключать  договор, выступать в суде в защиту своих прав.

  Относительно  большей дееспособностью пользовались замужние женщины в крестьянских, ремесленных и купеческих семьях, там, где действовали соответствующие  нормы обычного права. Они могли  управлять своим имуществом, заключать  договора, заниматься торговлей.

  Развод  признавался англосаксонским обычным  правом. Женщина, уходя из семьи мужа в случае развода или в случае смерти мужа, получала свою долю семейного  имущества (движимое имущество, скот, деньги). Каноническое право, как известно, не допускало развода. Разрешалось  лишь при определенных обстоятельствах  раздельное проживание супругов, "отлучение  от стола и ложа". В исключительных случаях развод мог быть, вероятно, разрешен папой римским, а впоследствии английским парламентом. Отказ папы в признании развода Генриху VIII стал, как известно, непосредственным поводом к полному разрыву  английских королей с римской  курией и установлению своего верховенства над английской церковью.

  Внебрачные  дети не признавались, учитывая отношение  к ним не только католической церкви (как рожденным в грехе), но и  баронов. Попытки церкви допустить  узаконение внебрачных детей последующим  браком родителей встретили упорное  сопротивление последних. Это было связано с той же охраной феодального  землевладения, так как узаконение детей расширяло круг потенциальных  наследников. Мертонский статут 1235 года прямо запретил узаконение внебрачных детей.

       Переход  недвижимости в пользу наследников  первоначально осуществлялся лишь  в форме наследования по закону  и с обязательным соблюдением  принципа майората (этот принцип  стал безраздельно господствующим  после того, как был подтвержден  Вторым Вестминстерским статутом 1285 г.). С XII века устанавливается правило, что они переходят по наследству с обязанностью наследников уплатить наследственную пошлину - рельеф. ¹³

13.История государства и права зарубежных стран. Под ред. П.Н. Галанзы 1980 г.

  Традиционному общему праву не было известно завещательное  распоряжение земельной собственностью. Оно было введено лишь вместе с  институтом доверительной собственности (траста), который со временем стал определять весь порядок получения наследства несовершеннолетними наследниками, как по закону, так и по завещанию. В 1540 году было впервые разрешено на основе завещания беспрепятственно распоряжаться недвижимостью, если она не была "заповедной", но на наследников возлагалась обязанность материального обеспечения детей, не получивших наследства. Так как суды "общего права" не имели соответствующих полномочий для реализации таких обязательств, эти споры перешли в канцлерский суд.

  К середине XVI в. завещательная свобода наследодателя  в отношении недвижимой собственности  была расширена; при этом наследники, удовлетворенные завещателем, должны были материально обеспечить детей, не получивших наследства. Защита исков, связанных с наследованием недвижимости по завещанию, осуществлялась судами права  справедливости.

  Движимое  имущество подразделялось, как правило, на три части: одну часть наследовала  жена, другую дети, а одна шла в  пользу церкви («доля мертвого»).

  Право первоначального  притязания на движимое имущество лица, не оставившего завещательного распоряжения, принадлежало пережившему супругу. Этот институт получил в английском праве название curtesy — "любезность".