Семья как социальный институт

     Ничто не мешает секулярной семье сохранять  взаимосвязь со старшими поколениями, со своими родителями, перенимая их жизненный опыт и духовные традиции. Но власть старшего поколения уже не является столь безусловной и всеобъемлющей, как в предыдущий исторический период. С одной стороны, это расширило поле свободного выбора семейных приоритетов, стиля жизни, форм воспитания детей и т.п. С другой стороны - многократно повысило ответственность семьи за результаты реализации своего выбора.

     И самое главное - современная семья  дает каждому своему члену возможность быть более индивидуальным, личностным, а это и есть основа индивидуальной, личной ответственности за судьбу семьи.

     Доминирующим  типом семьи во всем европейском  мире стала нуклеарная семья. Расширенная  семья, осуществлявшая в прошлом  экономическую связь и поддержку разных поколений, распалась. При этом возникла материальная зависимость детей исключительно от своих родителей, а женщин - в значительной мере от мужей. Нередко она имеет негативные последствия для тех и других. И внутренние семейные катаклизмы, заканчивающиеся разводом, и внешние, связанные с резким спадом производства, ставят детей и женщин в исключительно трудное положение. Экстремальный пример, каковым теперь является Россия, подтверждает данное заключение и говорит о необходимости скорейших законодательных изменений с учетом существующей мировой практики.

     Экономические реформы, свобода индивидуальной деятельности меняют общество. Появляются богатые, бедные, нищие, безработные. И если для  старого общества характерны были такие  типы семьи, как семья рабочего, семья колхозника, семья интеллигента, так в современном обществе можно выделить много новых типов: семья миллионера, бизнесмена, уличных торговцев, безработного, в которых с традиционными семейными проблемами ( воспитание детей, главенство в семье ) появляются новые проблемы социокультурного, психологического плана. Дети в семье коммерсантов имеют достаточную материальную обеспеченность, много карманных денег, но зачастую остаётся без присмотра взрослых, лишены духовно-нравственного общения с родителями в силу отсутствия у них времени. В семье безработного свои проблемы: резкое падение авторитета отца в глазах детей, т.к. он не может содержать семью и уже не кажется сильным человеком. У ребёнка разрушается чувство безопасности. В семье воцаряются неуверенность, страх за будущее. Большой интерес представляют собой семьи фермеров, где дети раньше, чем в другой семье, вовлекаются в трудовую деятельность. Каждый новый тип семьи порождает свои специфические проблемы.

     Хотя  в современной семье отношения между мужем и женой строятся по принципу взаимозаменяемости, где отсутствует жесткое закрепление обязанностей, в ней намечается тенденция традиционализации семейных ролей в патриархальном их значении: закрепление за женщиной роли только хранительницы домашнего очага, матери, а отца – ролью кормильца, добытчика. Это связано с двумя моментами: во-первых, появившиеся в обществе богатые мужчины могут содержать безбедно свою семью, а жена становится лишь хозяйкой дома, во-вторых, сокращение производства прежде всего сказалось на женщинах, оставив их без работы.

     Анализируя  жизнедеятельность семьи в современной  ситуации, необходимо отметить некоторую  формализацию семейных отношений, когда  семейная жизнь строится на выполнении обязанностей без особых душевных затрат, когда акцентируются в семье материальные проблемы, когда в общении семьи нет теплоты, заботы, внимания. Формализация отношений сопровождается эмоциональным отторжением родителей от детей, которое проявляется как нравственно-психологическое противостояние отцов и детей.

     Литература 

1. Гаспорян  Ю.А. Семья на пороге 21 века: социологические  проблемы.- Спб.,1999
2. Социология / "под ред.проф.В.Н.Лавриненко. — М.: ЮНИТИ, 1998.
3. Социология / "под ред.проф.В.П.Анрущенко". — Харьков: ИМП "Рубикон", 1996.
4. Степанов С. С. Психологический словарь для родителей. М. 1996
5. Фролов С.С. Социология — "3-е изд.,доп.". — М.: Гардарики, 2000.