Макиавеллизм и проблемы нравственности в политике

Соединенные Штаты не имели права рисковать стабильностью мира, им в таком праве было отказано остальным миром в лице Совета безопасности ООН. Теперь всему миру это будет стоить очень дорого. Такова основа претензий к США.

С американцами все понятно: они ведут чисто империалистическую политику. Но дело в том, что накануне и в ходе войны в Ираке наши отечественные и полуотечественные политики и политологи выдвинули такой спектр аргументов макиавеллистского толка, что стало очевидно, что в освещение темы макиавеллизма внесены свежие краски. Действительно, когда г-н В. Ющенко высказывается в том плане, что мы против войны, но она стала фактом, поэтому, несмотря на нее, мы должны поддерживать нужные нам нормальные отношения с агрессором, - это чистый макиавеллизм. Когда президент России В. Путин говорит, что Россия осуждает войну США в Ираке, но не желает им поражения, поскольку в этом случае резко упадет курс доллара и пострадают граждане России, которые держат свои сбережения именно в американской валюте, - это чистейший макиавеллизм. Когда нардеп ВР И. Гурвиц заявляет, что Украина должна открыто поддержать войну США в Ираке, потому что она нам выгодна, так как в случае победы США мы будем покупать дешевую иракскую нефть, - это есть макиавеллизм уже в циничной упаковке, то есть та самая гримаса макиавеллизма, раковая болезнь политики, которая подорвала репутацию самого Макиавелли в веках. Еще ярче эта тенденция обнаруживалась в публичных высказывания политологов, которые в аналитических передачах на глазах телезрителей дотошно выясняли, в чем состоит “наш” интерес в иракской войне. Бизнес на крови их явно увлек. Кое-кто, правда, чувствовал неловкость и оговаривался, но большинство не испытывало ни тени смущения.

Обратная сторона цинизма – недостаток достоинства. В украинской внешней политике хронически отсутствует достоинство. Вся история с посылкой в Ирак батальона противохимической защиты (и предыстория с системами воздушного оповещения “кольчуга”) есть сплошной цинизм и рептильность, то есть худшая форма макиавеллизма, если, конечно, это просто не глупость. В очередной раз украинский политикум продемонстрировал, что ему наплевать на мнение преобладающего большинства украинского народа, что у него якобы есть особое, “политическое” решение.

Вообще положение выглядит так, что сегодняшние политики (имя им легион), заявляющие о своей приверженности демократии, хотят выглядеть макиавеллистами, подчеркивая, что “дело – прежде всего, а сантименты – ни к чему”. Напротив, всякие рассуждения морально-нравственного характера у них явно не в моде и ассоциируются с беспочвенным морализированием. Я считаю, это – симптом времени, симптом кризиса. Б. Рассел писал: “…бывают такие периоды хаоса, когда успех нередко сопутствует отпетым негодяям; к числу таких периодов относился и период Макиавелли. Такие времена характеризуются быстрым ростом цинизма, побуждающим людей прощать все что угодно, лишь бы это было выгодно”. Мы явно попали в “период Макиавелли”. Социально-психологический феномен этого периода известен: всякий раз, когда мы освобождаемся от угнетающих нас пут, будь то средневековая церковь или тоталитарное коммунистическое государство, то есть мы оказываемся в постсредневековье - мы освобождаемся прежде всего от ответственности и дисциплины, от морали, которая подкреплялась внешним авторитетом.

Напомню, что в годы “перестройки” и в первые годы украинской независимости превалировала критика тоталитаризма, советского строя именно с морально-нравственных позиций. Тогда много правды и справедливой критики было сказано в адрес большевизма и сталинизма. Но также имел место определенный перехлест, уклон в сторону антиисторического морализирования. Стоит почитать книги А.Н. Яковлева или Д.И. Волкогонова, чтобы в этом убедиться. В них большевизм прямо отождествляется со сталинизмом. Мне же думается, что есть существенная разница между ними. Это как раз разница между макиавеллизмом и цинизмом. Если большевики были романтиками революции и считали революционное насилие на определенном этапе необходимым, то сталинисты абсолютизировали насилие, возвели его в ранг постоянного фактора в политике.

Складывается впечатление, что сегодня в наших эшелонах власти слишком много “демократических сталинистов”. В частности, они убедили себя, что “народ всегда недоволен властью” и, решив, что “все равно всем не угодишь”, угождают только себе и своему ближайшему окружению. Это и есть цинизм, или извращенный макиавеллизм.

История вокруг войны США с Ираком, первой войны ХХI века, показала, что макиавеллизм, идущий вразрез нравственности есть.

У людей, по-видимому, нет рациональных, сугубо политических критериев определения “правильной”, “целесообразной” политики, особенно когда идет речь о применении военной силы. Это и понятно: чтобы рассчитать долговременные последствия, надо быть Богом. Есть единственный критерий, который дан “свыше”, – это нравственность. Нравственность и основанное на ней право, которое уже отработано мировым сообществом. Нравственность изнутри нашего мира невозможно рационально объяснить, но это не значит, что она иррациональна. Скорее можно предположить, что она человеку в принципе недоступна. Если это не так, то все мировые религии полностью бессмысленны.

Взаимоотношение морали, власти и политики имеет внутри себя и такую проблему, как долг в политике. В сфере морали следование долгу означает соответствие политики высшим критериям нравственности. Но долг в политике — получение желаемых результатов, а согласно Макиавелли - даже безнравственными средствами. С другой стороны, следуя нравственному долгу, можно не добиться желаемых результатов или получить ненравственные результаты — как следствие неисполнения политического долга. Правитель обычно выбирает политику и получаемый необходимый результат — и тогда его действие оцениваются как взаимодействующее с моралью. Именно к такому выводу пришел Макиавелли. Политик стремится освободиться от влияния морали и ищет оправдания отступлениям от критериев подлинной моральности.  
С точки зрения морали в политике исключается ложь, обман. Власть различных уровней должна говорить только правду. Однако история складывалась так, что властители, да и политические мыслители считали допустимой ложь во имя укрепления существующей системы, т. е. ложь во благо. Известный государственный деятель, объединивший немецкие земли в единое германское государство, О. Бисмарк как-то обронил фразу: «Политик может со спокойной совестью лгать в трех случаях — перед выборами, во время войны и после охоты». Можно не сомневаться в том, что и такие мудрые государственные деятели, как У. Черчилль, Ф. Рузвельт, Ж. де Голль, преследуя высшие интересы государства, прибегали к обману, искажению фактов.

С точки зрения категорий сознательного и бессознательного ложь в политике бывает разная. Покажем это на конкретных примерах. Бывает ложь, на которую политики идут сознательно. Черчилль, например, выступая вскоре после окончания Второй мировой войны в Фултоне (США), сознательно лгал, заявляя о том, что СССР представляет серьезную опасность для Запада.

Сознательно лжив был лозунг «Больше социализма», провозглашенный М. С. Горбачевым во времена перестройки. Об этом открыто заявил в одном интервью бывший секретарь ЦК КПСС А. Яковлев. Такая позиция людей, находившихся на вершине политического олимпа, аморальна, безнравственна.

Бывает ложь неосознанная — как результат неадекватной оценки социальной реальности и возможностей ее развития. Хотелось бы верить, что к такого рода обману относится заявление первого Президента России Б. Н. Ельцина о том, что экономический кризис будет преодолен за два-три года, и жизнь людей существенно улучшится. После он сам признал, что надеждам такого рода не суждено было сбыться.

Ложь во благо может побудить власть принять решения и осуществить действия, никакой связи с моралью не имеющие. Подтвердим эту мысль конкретным примером. В 1995 г. из Ирака в Германию сбежал инженер-химик Рафид Ахмед аль Джанаби. С ним стала работать разведка, и он сообщил, что лично наблюдал иракские «мобильные носители биооружия», знает о заводах биооружия, о грузовиках, перевозящих биооружие, и о 12 несчастных, которые погибли на одном из таких заводов. Для перепроверки разведка разыскала начальника беглеца, который заявил, что вся информация  Джанаби — сплошная ложь, с чем последний согласился. Семь лет спустя, т. е. в 2002 г., немецкая разведка сама связывается с Джанаби и требует, чтобы он продолжал излагать свою версию про химзавод, грузовики и жертвы. Джанаби понял, что его версия независимо от ее справедливости кем-то востребована. Для кого-то ложь Джанаби оказалась политически целесообразной. Нетрудно догадаться, что версия Джанаби стала известна американской разведке и президенту страны. А в 2003 г. американцы вторгаются в Ирак. Джанаби признается журналистам одной из газет: «Мне представился случай сфабриковать кое-что, что могло свалить режим Саддама. Мы — мои сыновья и я — гордимся, что благодаря нам Ирак получил зачатки демократии.

Таким образом, начало войны в Ираке основано на лжи. В Багдаде гремят взрывы и сегодня, более трех тысяч американцев сложили голову в этой войне, а конца ей не видно. Тесно связана с ложью современная политика, проводимая США по отношению к Сирии.

Таким образом, реальная политика, как видно из сказанного выше, очень часто бывает далека от нравственности и считается многими "грязным делом". Однако полностью оторваться от морали политика не может, ибо это рано или поздно ведет к компрометации самой политики и деградации всего общества.

2.2 Проявления макиавеллизма среди политических лидеров.

 Ельцинский  урок макиавеллизма.

Сегодня нельзя согласиться, когда современные ученые говорят, что "макиавеллизм" давно в прошлом! Как же это в прошлом, если политика двойных стандартов, как и политика защиты национальных интересов любыми средствами - жива и здравствует?

Современный политик – хорошо это или плохо - меньше всего озабочен моральной оценкой своих действий. Он действует в рамках определенной идеологии, неважно, осознает он это сам или нет и исходит из ее понимания мира и ее сверхзадач. Сталин подписывал приказы об арестах тех членов партии, которые занимаются фракционной деятельностью, раскалывая партию. Вопрос о нравственности или безнравственности его действий был бы для него анахронизмом. С точки зрения Сталина эти действия оправданы, если они позволяют сохранить завоевания Революции и само революционное государство. Путин предлагает выселять из квартир людей, не способных продолжать выплаты ипотечных кредитов, не думая о том: нравственно это или безнравственно. Ведь он – либерал, представитель идеологии, для которой нравственно все, что ведет к утверждению рынка, свободной конкурентной борьбы и в экономической, и в политической области. Бедные люди, остающиеся без жилья для либерала Путина – неудачники, которые уже потому недостойны жалости, что не могут отстоять свое право на «место под солнцем».

 А ситуация на Северном  Кавказе – яркий пример политики  Путина по поддержанию национальной  безопасности. Введение войск в  Чечню было еще при Ельцине, Путин продолжил там военные  действия во благо народов  Северного Кавказа и для поддержания  национальной безопасности. На самом  деле война была не для стабильности  и не ради сохранения целостности  России, а из-за нефти. Кавказ –  это миллионы тонн нефти, которая  является главным источником  доходов в бюджет и в карманы  чиновников. Продолжая тему нефти, хотелось бы обратить внимание  еще на один факт, подтверждающий, что Путин макиавеллист. Это история  с главой нефтяной компании  ЮКОС Михаилом Ходорковским. Уже  ни для кого не секрет, что  предвыборные кампании Ельцина на второй срок и Путина на первый финансировались из карманов олигархов Березовского и Ходорковского. Кстати, макиавеллизм нередко сравнивают с манипулированием. В психологии есть даже отдельные разделы по изучению макиавеллизма. Эти предвыборные кампании – были одни из самых совершенных моделей манипулирования электоратом, ведь за небольшой промежуток времени Ельцину подняли рейтинг с 6% почти до 45%. А про Путина Александр Проханов говорил, что — это большой водянистый огурец, выращенный методом гидропоники.

Макиавеллизму склонно предательство и обман. В преддверии думских выборов 2003г., Путин боялся за свою власть, потому что КПРФ, СПС и Яблоко хотели объединиться, что стало бы реальной угрозой для Единой России и власти Владимира Владимировича. А Ходорковский в то время финансировал оппозицию (СПС и Яблоко) и незадолго до выборов встречался с Путиным. Разговор их прошел спокойно, президент разрешил Ходорковскому финансировать оппозиционные партии, так как он выделял собственные средства, а не деньги ЮКОСа. Это и подтверждает Касьянов (премьер министр 2000-2004гг.), что Путин боялся за свою власть, но, а потом уже речь пошла о захвате активов ЮКОСа Сибнефтью, которую возглавлял Абрамович. Разве это не предательство? Путин не использовал все возможные средства для сохранения своей власти, приписав преступления, убийства и воровство Михаилу Ходорковскому? Это не макиавеллизм? Также Путин обещал уменьшить число и давление чиновников, картина выглядит иначе – это не обман? Обещал свободу слова, свободу во всем – каждый митинг оппозиции разгоняется милицией.

Ельцинский урок  макиавеллизма

Положения Макиавелли, обновленные и пополненные его последователями, вполне актуальны до сих пор. Проанализируем смысл знаменитой метафоры Макиавелли – идеальный государь должен быть помесью лисы и льва. Сам Макиавелли так писал об этом в «Государе»: «…из всех зверей пусть государь уподобится двум: льву и лисе. Лев боится капканов, а лиса – волков, следовательно, надо быть подобным лисе, чтобы уметь обойти капканы, и льву, чтоб отпугнуть волков». Сочетание хитрости, изворотливости и решительности и жестокости – вот идеал Макиавелли. [11, с.59-65].

Попробуем  проследить параллели между советами Макиавелли и политикой Ельцина, понять подлинную суть режима Ельцина, который без всяких на то оснований зовется многими «демократией».       

Ельцин как лиса

В деятельность Ельцина легко проследить черты, свойственные политику-лисе.

Прежде всего, обратим на ту легкость, с какой Ельцин менял свои «убеждения», и когда того требовала политическая ситуация, поступал вопреки и своим прежним заявлениям, и своим обещаниям.

В свердловский, застойный период Ельцин был подчеркнуто «предан» марксизму-ленинизму, выступал с трибун с высокими словами о учении Маркса и Ленина. В своей «марксистско-ленинской ортодоксальности» Ельцин заходил столь далеко, что  взорвал без особой надобности дом Ипатьева – архитектурный памятник расстрела царской семьи (впоследствии Ельцин, без всяких укоров совести, и без мучительных воспоминаний о свердловской авантюре, станет выказывать всяческое почтение последнему монарху и   даже прикажет торжественно перезахоронить останки этой самой царской семьи). Переехав же в Москву и почувствовав, что перестройка – эта та волна, которая может поднять его на вершину власти в одно мгновение, Ельцин в сжатые сроки проходит «идейную эволюцию» от «марксизма-ленинизма» через «творческое прочтение Ленина» к антикоммунизму либерального образца. Бывший секретарь обкома КПСС, член ЦК КПСС становится соратником, диссидента Сахарова и его компании! И надежды Ельцина сбываются – народный любимец становится признанным лидером «демократов». Трудно поверить, что записные либералы Сахаров, Боннэр и другие поверили в «искренность» духовного перерождения высокого партийного начальника – все таки они были поразумнее и похладнокровнее тех толп, которые буйствовали в перестройку на их митингах. Скорее всего, они понимали всю циничность этого спектакля, но надеялись попользоваться Ельциным в своих интересах и открыли ему свои возможности, связи, видимо, поделились с ним  щедро текущими с Запада финансовыми потоками.  Но они, ничего не смыслящие в политических интригах, и не подозревали, что если кто кого использует, то это он их…