6. Активизм сторонников. Харизматики склонны ожидать поддержки от своих сторонников. Необязательно, чтобы этому помогали институты, подобные комунистической или нацистской партии. Харизматические лидеры ожидают, что их сторонники возьмут судьбу в свои руки. Жириновский, к примеру, использует всяческое подчеркивание роли молодежи в осуществлении предначертаний России. Открыто или скрытно лидеры данного типа поощряют прозелитизм при помощи истинно верующих.

       Важно заметить, что дискурс и символы могут иметь различные эффекты в определенной аудитории. Гитлер не принимал образ a machismo, однако это не мешало тысячам женщин регулярно направлять ему, уже ставшему канцлером, письма с предложениями себя. Не ясно также, какой дискурс наиболее действенен. Привлекает ли Жириновский голоса избирателей из-за его machismo, или благодаря его более скромным рассказам о борьбе, или его видению новой великой России. Тем не менее, представляется ясным, что исследование харизматического лидерства не должно быть односторонним. [22]

       Соответственно, можно выделить рабочие категории, согласно которым будет определено, является ли Михаил Касьянов харизматическим лидером и впоследствии построена дискурс-модель. Такими категориями являются (см. приложение №5):

1. многообразие;
2. противоречивость;
3. интенсивность;
4. современность;
5. привязанность к национальной почве;
6. сильная позиция в гендерном аспекте;
7. самоидентификация (наличие сильного "я");
8. наличие особой миссии и ее качественная характеристика;
9. наличие предмета разговора с учетом аудитории;
10. ораторские качества (использование всего арсенала риторических приемов);
11. владеет жанром интервью (интеракция в межличностном общении);
12. умение коммуницировать идеи;
13. интерактивность (контакт с аудиторией).

       Харизматический лидер – это лидер, обладающий очень многими, в том числе противоречивыми качествами, среди которых интерактивные, позволяющие оказывать сильное влияние на аудиторию. Его качества проявляются в нем достаточно сильно и это осознается другими, благодаря чему он сразу же выделяется из общей массы людей. Это человек состоявшийся, демонстрирующий уверенность в себе, владеющий ситуацией, к тому же, он обладает четким видением перспективы. Он имеет определенную, четко очерченную, выдающуюся, ценностно-высокую миссию. Это лидер, проецирующий себя в реальность и общество посредством запоминающейся жизненной истории. Это лидер, знающий, что и зачем делает, он своими идеями освещает людям путь. Все это он успешно коммуницирует, легко устанавливает контакт с аудиторией, обнаруживая при этом необходимые для своего времени ораторские способности и владение наиболее эффективным средством коммуникации.

Дискурс: основные подходы  к интерпретации  понятия

       Особое  внимание исследователей-лингвистов сегодня  привлекает функционирование языка, но не столько само по себе, сколько в соотношении с определенными социальными условиями, условиями восприятия информации и т.д. Изменения в общественной жизни, как следствие, влекут за собой изменения информационных технологий, а следовательно, языковые средства выражения в текстах СМК приобретают новую форму, новое значение. Представления событий и их перенос на языковую структуру с учетом социальных ситуаций, когнитивной системы и возникающих риторических отношений более полно отражаются при помощи дискурсивного анализа.

       В современной лингвистике дискурс  трактуется неоднозначно. Можно выделить несколько подходов к пониманию  сущности дискурса:

1. коммуникативный подход: дискурс как вербальное общение (речь, употребление, функционирование языка) либо как диалог, либо как беседа, т.е. тип диалогического высказывания, либо как речь с позиций говорящего в противоположность повествованию, которое не учитывает такой позиции, либо как единство регулярно-коллективного и творчески-индивидуального начал речи;
2. структурно-синтаксический поход: дискурс как фрагмент речи, т.е. образование выше уровня предложения (сверхфразовое единство, сложное синтаксическое целое, абзац, кортеж реплик в диалоге) либо как развернутый смысл текста в сознании получателя речи;
3. структурно-стилистический подход: дискурс как нетекстовая организация разговорной речи, характеризующаяся нечетким делением на части, господством ассоциативных связей, спонтанностью и высоко контектностью;
4. социально-прагматический подход: дискурс как текст, погруженный в ситуацию общения, в жизнь, либо как социально или идеологически ограниченный тип высказывания, например, феминистский дискурс, либо как особый "язык в языке", выражающий особую ментальность и имеющий свои тексты.

       Выделенные  подходы отчасти взаимодополнительны, отчасти взаимопротиворечивы. Вызывает возражение как очень широкое, так и очень узкое понимание дискурса: в первом случае один из терминов избыточен (либо речь, либо дискурс), во втором случае мы сталкиваемся с типом дискурса, ограниченным по социальным, жанровым, дейктическим признакам. Понятие "дискурс" осмысливается, как можно видеть из приведенных подходов к данному феномену, в связи с понятиями "речь" и "текст". Дискурс как коммуникативное явление – это промежуточное образование между речью как вербальным общением, как деятельностью, с одной стороны, и конкретным вербализованным текстом, зафиксированным в ходе общения – с другой. В более простом противопоставлении дискурс понимается как коммуникативный процесс, а текст – как результат этого процесса, либо дискурс как устное, а текст как письменное речевое произведение, либо дискурс как диалог, а текст как монолог, либо дискурс как достаточно длинное, а текст как достаточно короткое речевое произведение.

       Важно отметить то обстоятельство, что структурно-синтаксический подход к тексту в известной мере противоречит  всем остальным, поскольку зиждется на структурном понимании языка, а другие концепции основаны на коммуникативном (деятельностном, прагматическом) понимании. Попытка совместить эти подходы в единой модели представлена в работе И.Э. Клюканова, который разграничивает пять типов единиц:

1. речевые единицы (единицы речевой деятельности);
2. высказывание и текст (единицы членения текста, "застывшие" синтаксические корреляты речевых действий);
3. пропозиции и фреймы (сложные когнитивные образования, "застывшие" семантические корреляты речевых действий);
4. речевые акты (коммуникативные единицы, "застывшие" прагма-семантические корреляты речевых единиц);
5. интеракции (единицы языкового общения, микро- и макродиалоги, которые представляют собой обмен речевыми действиями).

       Социально-прагматический подход к дискурсу не противоречит структурно-стилистическому походу, а переакцентирует внимание исследователей: в соответствии с основной задачей  прагмалингвистики в центре внимания оказывается речевое действие, участниками которого выступают определенные типы языковых личностей, действующие в рамках определенных обстоятельств и условий общения. В рамках этого подхода можно выделить два типа дискурса:

1. Личностно-ориентированный. Коммуниканты раскрываются во всей полноте своего внутреннего мира.
1. Бытовой дискурс – диалогическое общение между хорошо знающими друг друга людьми.
2. Бытийный дискурс – это раскрытие своего внутреннего мира не в "пунктирном" исполнении, а с максимальной полнотой и точностью выражения, достигаемого в художественном тексте и, вероятно, в философской и психологической интроспекции.
2. Статусно-ориентированный. Коммуниканты раскрываются только как представители социальных групп, а если говорить о сложившихся общественных институтах, то как представители этих институтов.
1. Ситуативно-ролевой дискурс – это вербальное поведение в соответствии с ожиданиями людей по определенным моделям
2. Институциональный дискурс сводится к образцам вербального поведения, сложившимся в обществе применительно к закрепленным сферам общения. [3]

Политический  дискурс

       Изучением политического дискурса занимаются политологи, психологи, философы, социологи, экономисты, специалисты по теории коммуникации, лингвисты. Многие исследователи считают, что политическое мышление, политическое действие и языковая форма находятся в тесном единстве, тем самым, признавая, что политический дискурс является объектом междисциплинарных исследований. [7]

       Среди исследователей нет общепринятого  определения языка политики. В  лингвистической литературе наряду с понятием "политический дискурс" (Е.И. Шейгал, А.Н. Баранов) употребляются  дефиниции "общественно-политическая речь" (Т.В. Юдина), "агитационно-политическая речь" (А.П. Чудинов), "язык общественной мысли" (П.Н. Денисов), "политический язык" (О.И. Воробьева).

       В лингвистической литературе существует широкое и узкое понимание  политического дискурса. В широком смысле, дискурс - это:

       - любые речевые образования, субъект,  адресат или содержание которых  находится в сфере политики; [6]

       -  сумма речевых произведений в  определенном паралингвистическом  контексте – контексте политической  деятельности, политических взглядов и убеждений, включая негативные ее проявления; [5]

       - совокупность дискурсивных практик,  идентифицирующих участников политического  дискурса как таковых и формирующих  конкретную тематику политической  коммуникации. [4]

       В качестве языкового материала могут быть публикации в СМИ, материалы специализированных изданий на различные темы, касающиеся аспектов политики. При таком подходе исследование политического дискурса включает в себя рассмотрение всех семиотических систем искусства.

       Некоторые исследователи понимают дискурс как язык публичной сферы. Таким образом, политический дискурс – это актуальное использование языка в социально-политической сфере общения и, шире, в публичной сфере общения (это определение дискурса будем считать рабочим). Принадлежность текста к числу политических определяется как его тематикой, так и его местом в системе политической коммуникации. [3]

       Узкого  определения политического дискурса придерживается, в частности, Т. ван  Дейк. Он считает, что политический дискурс – это класс жанров, ограниченный социальной сферой, а именно политикой. Правительственные обсуждения, парламентские дебаты, партийные программы, речи политиков – это те жанры, которые принадлежат сфере политики. Политический дискурс – это дискурс политиков. Также ученый отмечает, что политический дискурс в то же время является формой институционального дискурса. То есть, дискурсами политиков считаются те дискурсы, которые производятся в такой институциональной окружающей обстановке, как заседание правительства, сессия парламента, съезд политической партии. Высказывание должно быть произнесено говорящим в его профессиональной роли политика и в институциональной обстановке. [3]

       Австрийский лингвист Р. Водак утверждает, что "политический язык находится как бы между двумя полюсами – функционально–обусловленный специальным языком и жаргоном определенной группы со свойственной ей идеологией. Поэтому политический язык должен выполнять противоречивые функции, в частности, быть доступным для понимания и ориентированным на определенную группу". [2]

       Основной  функцией политического дискурса многие лингвисты считают убеждающую. Как  справедливо отмечает П.Б. Паршин, "всякий тест оказывает воздействие на сознание адресата с семиотической точки  зрения. Но для политического текста речевое воздействие является основной целью коммуникации, на достижение которой ориентируется выбор лингвистических средств". [1]

        Дискурс-модель и  дискурсивные категории

       Рассмотрим  дискурс-категории, которые могут  быть составляющими дискурс-исследования и использованы в процессе построения дискурсивной модели харизматического лидера. Этими категориями являются отражающие и констатирующие адресанта, адресата, само сообщение с учетом его предметного контекста и сообщение с учетом его языкового контекста. 

       Социальная  реальность (кортеж-специфирующая) 

       АДРЕСАНТ ® СООБЩЕНИЕ ®  АДРЕСАТ 

       Знаковая  реальность (код-специфирующая) 

        Все эти позиции мы прочитываем  как элементы содержания дискурса, исходя из следующей логики: текст  занимает не только центральное положение в данной модели, но и основное, ибо, прочитываемый как дискурс, он неизбежно включает в себя субъектную ситуацию общения. Последние значимы не только сами по себе, но и во взаимодействии. Отсюда мы строим четыре группы категорий: адресант-идентифицирующие, адресат-идентифицирущие, кортеж-идентифицирующие и код-идентифицирующие.

       В первой группе - адресант-идентифицирующие категории (см. приложение №1) – доминирует, как мы полагаем, дискурс-категория "самоидентификация". То, как лидер  подает себя: как называет и как интерпретирует, развивает это название; какие роли себе приписывает; видит себя в ареоле или действий, поступков, а может быть, результат своей деятельности, реального или проецированного в будущее – миссии; в какие временные и пространственные рамки себя вписывает. Именно эти категории, как мы полагаем, следует декодировать адресату, чтобы осознать и понять масштаб того человека, с кем он общается, его тип.