Тенденции развития фармацевтической промышленности

lign="justify">     Согласно  европейскому и американскому определениям, терапевтическая эквивалентность  предусматривает, кроме сходного фармакокинетического профиля, сходную оценку фармакодинамического (лечебного) эффекта.

     Лекарственный препарат терапевтически эквивалентен другому препарату, если он содержит ту же активную субстанцию или лекарственное  вещество и, по результатам клинических  исследований, обладает такой же эффективностью и безопасностью, как и препарат сравнения, чья эффективность и безопасность установлены (The rules governing medicinal products in the European Union. Investigation of Bioavailability and Bioequivalence, v. 3C, 1998, pp. 231-244).

     Терапевтически  эквивалентными лекарственные препараты могут считаться только в том случае, если они фармацевтически эквивалентны и можно ожидать, что они будут иметь одинаковый клинический эффект и одинаковый профиль безопасности при использовании пациентами в соответствии с указаниями на этикетке (FDA, Electronic Orange Book. Approved Drug Products with Therapeutic Equivalence Evaluations, 20th Edition, 2000).

     В отличие от биоэквивалентности, определение  которой регламентируется жесткими стандартами и не вызывает, как  правило, неоднозначностей в трактовке результатов, отсутствие четких определений терапевтической эквивалентности приводит к неуверенности как врачей, так и пациентов в правильности выбора тех или иных препаратов генерического ряда.

     В опубликованном в 1998 году FDA проекте правил оценки терапевтической эквивалентности дженериков предлагается указывать на этикетке препарата наличие или отсутствие терапевтической эквивалентности, а также препарат, с которым производилось сравнение (как правило, это оригинальный препарат).

     В настоящий момент при выборе дженерического препарата можно руководствоваться  тем, что биоэквивалентность лекарственных  веществ является косвенным подтверждением их терапевтической эффективности.

     Полная  уверенность в сходной эффективности  препаратов одной генерической линии может быть только после проведения сравнительных испытаний на терапевтическую эквивалентность, данные позволят в полной мере воспользоваться экономическими преимуществами широкого применения генериков. В настоящее время проведение испытаний на терапевтическую эквивалентность становится обязательным при выводе на рынок новых дженерических препаратов.

 

3. Перспективы развития мировой химико-фармацевтической промышленности

     К 2012 году существующая модель фармацевтической промышленности исчерпает свои ресурсы, утверждают эксперты рынка. Сроки действия основных патентов подходят к концу, а исследовательские центры не справляются с созданием принципиально новых лекарственных средств.

     Конкуренция со стороны дженериковых препаратов (копий оригинальных лекарств) приведет к сокращению продаж крупнейших американских компаний на $67 млрд уже в 2007-2012 годах, так как истекут сроки патентной защиты более чем на 30 лекарств. Это почти половина суммарной выручки компаний США в 2007 году. Об этом со ссылкой на международных экспертов фармацевтической отрасли пишет американская деловая газета The Wall Street Journal. Научный двигатель отрасли иссякает, считает издание, а топ-менеджеры компании Eli Lilly & Co заявили, что без кардинальных перемен отрасль вообще погибнет.

     Собственно, кризис уже начался. Фармкомпании вынуждены  сокращать затраты. Так, на прошлой  неделе компания Bristol-Myers Squibb объявила о планах по сокращению 10% рабочих  мест и продаже около половины из своих 27 заводов к 2010 году. Серьезные проблемы в фармакологии уже к 2011-2012 году впервые за 40 лет приведут к сокращению прибыли в отрасли, которой придется искать пути к сохранению позиций. Ожидается и сокращение 50 тысяч рабочих мест.

     «Сокращение прибылей фармацевтических компаний –  это понятный и естественный процесс, он также затронул и нашу компанию, – прокомментировал корреспонденту «Газеты» мнение экспертов Григорий Кохреидзе, директор по продажам в России компании Bayer Schering Pharma. – Мы тоже находимся в ожидании появления дженериков на ряд наших инновационных препаратов». Единственный способ противостоять этой угрозе – увеличивать расходы на исследования, уверен Кохреидзе. Это возможно во многом благодаря слияниям. «В этой связи показателен пример нашей компании, так как благодаря объединению Bayer и Schering мы увеличили расходы на научные разработки в 2006 году до 1,5 млрд евро», – отмечает он.

     Режис Ломм, глава представительства компании Pfizer в России, тоже подтвердил обоснованность опасений экспертов. «Действительно, дженерики обладают одним крайне соблазнительным качеством – дешевизной, – отметил он в интервью «Газете», – но не надо забывать, что не бывает дженериков без оригинальных препаратов: прежде чем появится дешевая копия, необходимо создать оригинал, на что уходят долгие годы и тратятся колоссальные ресурсы». К примеру, Pfizer, по словам Ломма, ежегодно инвестирует в исследование и разработку новых препаратов порядка $7,5 млрд, создавая инновационные лекарства в 11 терапевтических областях.

     Патенты на лекарства действуют 20 лет, но в это время входит и срок разработки и клинических испытаний (КИ) всех фаз. Препарат попадает на рынок только через 10 лет после его синтеза. Однако он может сразу принести очень высокую прибыль – до 90-95%. После истечения срока патента производители копий – дженериков предлагают продукцию по цене существенно низкой.

     Например, Pfizer Inc. особенно сильно пострадает, когда  в 2010 году истечет срок патента на препарат Lipitor для снижения уровня холестерина  в крови. В 2006 году его продажи  принесли $13 млрд. К 2012 году Merck & Co. столкнется с конкуренцией дженериков с тремя его ключевыми брендовыми лекарствами: Fosamax (от остеопороза), Singulair (от астмы) и Cozaar (для нормализации давления). Эти бренды приносят корпорации до половины прибыли. Эксперты полагают, что уже в этом году продажи препарата Zocor, патент на который истек в 2006 году, упадут на 82% по сравнению с $4,38 млрд за 2005 год. Прогнозы похожи на правду – интернет полон призывов приобрести «самый дешевый Zocor». При этом экспертам отрасли приходится признавать, что новые бестселлеры на рынке появляются все реже. В 2002-2006 годах на рынок поступило на 43% меньше новых лекарств, чем за 1995-2000 годы, несмотря на удвоение расходов на фармисследования.

     Глядя на все это, финансовые аналитики  не рекомендуют вкладываться в бумаги фармацевтических компаний. Прогнозы мировых рейтинговых агентств по фармпромышленности США снизились  до негативных. Агентство Moody´s понизило рейтинги таких гигантов, как Schering-Plough, Merck, Bristol-Myers, Pfizer и GlaxoSmithKline. В отрасли идет реорганизация: через несколько лет у многих компаний будет новый бизнес, структура расходов будет более гибкой, некоторые имена просто исчезнут при слияниях. Эксперты прогнозируют лидирование биотехнологий, у которых дженерики технологически и юридически невозможны.

     По  данным Health Care M&A Information Services, крупные  компании уже потратили с 2005 года почти $76 млрд на покупку биотехнологических компаний, в том числе и в  России. «Российские биотехнологические разработки и идеи давно находятся под присмотром лидеров отрасли, – говорит директор по маркетинговым исследованиям ЦМИ «Фармэксперт» Давид Мелик-Гусейнов. – Ценные оригинальные продукты, которые создавались для ВПК и космической отрасли, позволили развивать вирусологию, иммунологию, выпустить на рынок фенотропил, арбидол, амоксин и другие препараты. Западные разработчики подобные новые молекулы и идеи активно ищут, предлагают нашим НИИ гранты, конкурсы, поскольку на Западе это сегмент иссякает. О своем интересе в этом сегменте заявляли компании Solvay-Pharma, Pfizer и GlaxoSmithKline».

     Правда, терапия биотехнологическими средствами многим часто недоступна: месячный курс лекарства от рака Avastin компании Genentech стоит $4,4 тысячи, а годовой курс Cerezyme – препарата от болезни Гоше – стоит $200 тысяч. Для тех, у кого таких денег нет, традиционные лекарства еще долго останутся единственной возможностью вылечиться. А в этом секторе все большую долю составляют дженерики. Кстати, лидеры отрасли и сами активно выходят на рынок дженериков. В этом году компания Sandoz – подразделение Novartis по дженерикам – росла в три раза быстрее подразделения по производству брендов и принесла почти 20% выручки. По информации ЦМИ «Фармэксперт», о появлении собственных дженериковых подразделений заявляли компании Pfizer и GlaxoSmithKline.

     Еще одним способом обезопасить свои прибыли от грядущего падения  становится перенос производства из Европы и США в Азию. О планах передать до 30% своего производства на аутсорсинг азиатским заводам на днях заявила компания Pfizer. В 2007 году концерн уже закрыл два завода в США и продал производственные мощности в Германии. Скорее всего вслед за Pfizer скоро последуют и другие фармацевтические компании. «Очевидно, что компания ищет возможности сохранить свой уровень дохода на тот момент, когда дженериковые препараты других производителей отвоюют себе часть рынка, – говорит вице-президент Национальной дистрибьюторской компании Светлана Заруба. – Один из способов спасти ситуацию и обеспечить дальнейшее получение прибылей – это оптимизация затрат на производство своих препаратов за счет более рентабельных производств в Азии. И скорей всего многие другие транснациональные гиганты в ближайшее время прибегнут к подобным мерам».

     Конец диктата

     Тем не менее, кризиса в мировой фарминдустрии  избежать, похоже, не удастся. Эксперты говорят, что в фармотрасли в  мировом масштабе наблюдается некий  кризис идей в отношении новых  препаратов, чему является свидетельством отсутствие новых эффективных противотуберкулезных препаратов, препаратов для лечения хронических гепатитов, некоторых онкологических заболеваний. Более того, стагнация наблюдается и в кардиологическом, и в антибактериальном, и в противовирусном сегментах, и во многих других.

     «Время, когда гиганты фармбизнеса, производители  оригинальных препаратов, диктовали  свои условия всем участникам рынка, уходит – им тоже приходится приспосабливаться, – говорит маркетолог компании RMBC Анна Бучина. – Для дженериковых же компаний, в настоящее время растущих опережающими темпами, кризис идей компаний, производящих инновационные ЛС, через несколько лет обернется стагнацией – нечего будет копировать».

     Для России выход большого количества наиболее дорогих оригинальных препаратов из под действия патента в среднесрочной перспективе, скорее, выгоден. Государство (а именно за его счет в большинстве своем приобретаются препараты в рамках госпрограмм) сможет экономить бюджетные средства, – отмечает Анна Бучина. Кроме того, российские пациенты в принципе смогут получать лечение копиями таких препаратов – ведь далеко не все бренды присутствуют на российском рынке, они слишком дороги для нас.

     По  мнению эксперта, главные перспективные  пути для отрасли – биотехнологии, создание таргетных лекарств, действующих на геномном, генном или на молекулярном уровне. Но стоимость разработки таких средств может сравниться по затратам с космическими технологиями, тогда эти препараты станут не по карману как пациентам, так и органам здравоохранения даже развитых стран.

     Однако  даже влияние больших объемов  закупок лекарств для госпрограмм  фарминдустрию не выручит: по мнению ЦМИ «Фармэксперт», на смену отживающим традиционно советским программам госзакупок средств все равно  в ближайшем будущем придет страховая  медицина, при которой страховые компании главным ориентиром выберут дженериковые препараты. Аналитики в то же время полагают, что российский рынок интересен отрасли как растущий и стабильный, потому ухода с него игроков можно не опасаться.

 

Заключение

     Фармацевтическая промышленность приобретает исключительно большое значение для охраны здоровья увеличивающегося населения планеты. Растущая потребность в ее продукции обусловлена:

     1) быстрым старением населения,  прежде всего во многих промышленных  государствах мира, что требует внедрения новых сложных препаратов в лечебную практику;

     2) ростом числа сердечнососудистых и онкологических заболеваний, а также появлением новых болезней, для борьбы с которыми требуются все более эффективные препараты;

     3) созданием новых поколений лекарств в виду приспособления микроорганизмов к старым их формам.

     Постоянно растущий спрос на продукцию отрасли  обусловил ее устойчивое, без кризисов развитие и очень высокие темпы роста. За 1985—1995 гг. продажи лекарственных средств в мире возросли более чем в 3 раза (с 90 до 280 млрд долл.), т.е. многократно опережали рост населения. Фармацевтическая промышленность росла в 3 раза быстрей, чем вся химическая, и в 4—5 раз быстрей, чем мировая индустрия. Во многом это объясняется успешным внедрением результатов исследований в такой наукоемкой отрасли, как производство лекарственных средств. Биотехнология еще более расширяет эти возможности.