Основные идеи исторической школы

Буржуазный  реформизм Брентано сказывался и в других рассуждениях о положении рабочего класса при капитализме. Брентано утверждал, в частности, что рост заработков и сокращение рабочего дня положительно влияют на продуктивность наемного труда, а это в свою очередь создает якобы почву для дальнейшего увеличения заработной платы и уменьшения рабочего времени. Ссылаясь на экспансию капиталистического производства в Великобритании и США, Брентано убеждал промышленников Германии последовать примеру этих стран, так как более продолжительный рабочий день и низкая заработная плата немецких рабочих препятствовали техническому прогрессу, а потому значительно ослабляли конкурентоспособность германских товаров. Это, однако, не помешало Брентано выступить против требования о введении 8-часового рабочего дня '".

Надо  отметить, что воззрения Брентано получили довольно широкое распространение, причем даже среди социал-демократов. Это объясняется тем, что в отличие от правой шмоллеровской группы Брентано выступал за полную свободу профсоюзного движения, сея вредные иллюзии, будто повсеместное распространение тред-юнионов способно отменить капиталистическую эксплуатацию и коренным образом улучшить положение рабочего класса. Против этих домыслов в специальной статье "Брентано contra Маркс" выступил Ф. Энгельс, подчеркнувший, что тезис о благотворном влиянии на положение рабочих законодательства об охране труда и организации профессиональных союзов не является собственным изобретением Брентано. Ф. Энгельс напоминал, что и К. Маркс, и он сам в своих работах уже давно развивали эту мысль, однако с большими оговорками, которые вовсе не существуют для Брентано. "Во-первых, благоприятное влияние сопротивления профессиональных союзов ограничивается периодами средней и высокой конъюнктуры; в периоды застоя и кризиса они сплошь и рядом дают осечку... И, во-вторых... ни законодательство об охране труда, ни сопротивление профессиональных союзов не устраняют того самого существенного, что должно быть устранено: капиталистических отношений, которые постоянно вновь воспроизводят противоположность между классом капиталистов и классом наемных рабочих".

Марксизму противостояли взгляды Брентано и на аграрный вопрос. Он всячески превозносил "устойчивость мелкого крестьянского хозяйства", утверждая, будто крупные хозяйства имеют некоторые преимущества лишь в зерновом производстве. В остальных же сферах мелкое хозяйство более выгодно и перспективно, "имеет перевес над крупным". Брентано выступал также защитником известного "закона убывающего плодородия почвы". Он заявлял, что этот "закон" абсолютен, действует без исключения и имеет силу для любого вида сельскохозяйственной деятельности.

Подобные  выводы не были открытием Брентано, они встречались в буржуазной литературе задолго до выхода его работ. Однако исключительное упорство, с которым Брентано отстаивал их, а также тот факт, что он с самого начала противопоставил их учению К. Маркса, принесли Брентано широкую известность и влияние в ревизионистских и буржуазно-реформистских кругах. Не случайно в работе "Аграрный вопрос и "критики Маркса"" В.И. Ленин назвал Брентано учителем гг. Струве, Булгакова, Герца и проч.

Этот "левый" катедер-социалист оказался предшественником международного оппортунизма и в истолковании новых явлений в развитии капитализма, поскольку выступил открытым защитником картелей, объявив их важнейшим практическим средством устранения кризисов и безработицы. По словам Брентано, "картели суть союзы производителей, которые стараются планомерно приноравливать производство к спросу, с целью избежать перепроизводства и всех сопровождающих его последствии: падения цен, банкротств. обесценения каптала, безработицы и голодовок". Читателям предлагалась мысль, что процессы монополизации сами по себе якобы способны обеспечить бескризисное развитие капитализма.

Теоретическое наследие новой исторической школы  оказалось весьма противоречивым. Группа Шмоллера с се крайним монархизмом, верой в благотворное воздействие "сильной руки" на экономику, данью национализму и общей консервативностью воззрений, несомненно, внесла вклад в вызревание последующих экономических программ правого толка, включая фашистские. Напротив, направление Брентано с присущими ему концепциями полюбовного улаживания социальных конфликтов, проповедью "классового мира" на почве известных уступок трудящимся оказалось близким более поздним буржуазно-реформистским течениям, социальной школе, институционализму, а впоследствии - и доктринам государственно-монополистического регулирования рузвельтовского типа.

Заключение

Экономисты  исторической школы (старой и молодой) не могут претендовать на углубленную  теоретическую разработку концептуальных положений, выдвинутых классиками. Они  по-иному смотрят на предмет экономической  науки, ее задачи, метод познания действительности. "Историки" расширили и конкретизировали тематику политической экономии, выдвинули  и обосновали ряд положений, остающихся актуальными и поныне.

Их  заслуга в том, что они положили начало рождению экономической социологии, обосновав единство социальных и экономических отношений, тесную взаимосвязь между ними. Работы представителей этой школы выявили необходимость развития системы экономических знаний; показали значение статистических фактов, истории экономической жизни; подробно обосновали роль экономической организации, значение правовых нормативов.

Чтобы понять действительность, ее не надо упрощать или схематизировать. Важно опираться  на факты, стремясь органично соединить  теоретический анализ и исследование истоков экономических явлений, теорию и историю экономики.

Список  литературы

1. Бартенев С.А. Экономические теории и школы. - М, 2004.

2. Жид Ш., Рист Ш. История экономических учений. - М, 2003.

3. Смит  А. Исследование о природе и  причинах богатства народов // Антология экономической классики. Т.1. - М, 1991.

4. История  экономических учений / Под ред. А.Г. Худокормова. Ч.2. - М, 1994.

5. Ядгаров Я.С. История экономических учений. - М, 2008.

6. История  мировой экономики. Хозяйственные  реформы 1920-2005 гг. - М, 2007.