География этнических конфликтов в СНГ и России

3. Но конечно же, не  только по этим причинам конфликты  на Кавказе с таким трудом  поддаются урегулированию. Пробивающие  себе дорогу в новых независимых  государствах Закавказья тенденции  к авторитаризму, делающему ставку  на силу и ограничивающему, в  целях сохранения нелегитимных  властных полномочий правящих  режимов, права человека, свободу  печати, другие демократические  ценности, препятствуют разрешению  конфликтов цивилизованным путем, с помощью переговоров и компромиссов. Политическое поведение конфликтующих сторон отмечено непримиримостью: помимо бесконечных, бесплодных дискуссий об "историческом первородстве" ("мы жили здесь раньше вас" и т.п., и потому "наши права выше") ситуацию усугубляет изначально высоко установленная планка в переговорном процессе ("все или ничего"), которую ни один из противников не хочет опускать первым. Очевидна также неспособность и нежелание вождей сепаратизма предвидеть пагубные последствия внешне эффектных, но на деле очень опасных шагов по "вывешиванию национального флага", то есть провозглашения независимости, отделения от государства. Столь же иррациональной и малоэффективной выглядит попытка официальных властей, будь то в Азербайджане, Грузии или в России, - "наказать" "мятежников", а тем более заставить их силой капитулировать, вернуться к прежнему, довоенному статусу после вспышек насилия, этнических чисток, многочисленных жертв и пролитой крови, порождающих взаимную "эскалацию ненависти".

4. Нынешние конфликты  на Кавказе отличаются особой  жестокостью и кровопролитием  еще и потому, что сформировавшиеся  в период суверенизации многочисленные  нерегулярные вооруженные силы  стали орудием амбициозных политиков, двигателем братоубийственных войн. Доступность оружия и быстрое  овладение партизанскими методами  ведения войны делают эти формирования  приспособленными к долговременным  боевым действиям против регулярных  армейских частей, особенно таких  деморализованных, как российские, и только формирующихся, как местные  регулярные армии.

5. Соглашения о прекращении  огня приостановили столкновения  на этнической почве и широкомасштабные  боевые действия на карабахском  фронте, а также в зоне грузино-абхазского  противостояния. Во всех закавказских  государствах правящие режимы  использовали эту передышку не  только для усиления боеспособности  вооруженных сил, но и для укрепления  собственной власти: подавления  оппозиции, свертывания демократических  свобод под предлогом необходимости  консолидации нации для отпора  врагу, образ которого причудливо  и попеременно, по прихоти властей, видоизменяется. Вчера это был "российский  империализм", сегодня - оппозиция  или местные сепаратисты. Не снимаются  с повестки дня территориальные  споры. Это означает, что угроза  миру и стабильности на Кавказе  сохраняется, и все конфликтующие  стороны будут по-прежнему стремиться  подключить к своим спорам  внешних игроков - Россию, Турцию, Иран, страны Запада, с тем чтобы  реализовать с их помощью свою  политическую стратегию в каждой  конкретной конфликтной ситуации. Вариант использования в Закавказье  опыта урегулирования чеченского  конфликта пока ни Баку, ни  Тбилиси не просматривается: правящие  режимы в этих странах занимают  по проблемам сепаратизма жесткую  позицию.

6. С точки зрения экономических  и материальных ресурсов хозяйственное  освоение Кавказа является для  России в настоящее время нереалистичным: она не способна обеспечить социальное выживание и политическую стабилизацию в этом регионе без того, чтобы взять на себя его дотирование. Но оно в любой форме окажется убыточным для российской экономики. И все же Россия не может позволить себе полностью свернуть свое присутствие на Кавказе либо "уйти" из него. Речь следовало бы вести лишь о корректировке курса в отношении кавказских конфликтов. В обозримом будущем Россия не может абстрагироваться от них и тем более - отстраниться от участия в их урегулировании и в силу исторической правопреемственности, ответственности за судьбу этнических русских, проживающих в конфликтных зонах, и в силу прямого воздействия нестабильности на Кавказе на этнополитическую ситуацию в северокавказских автономиях России и прилегающих к ним "русских районах" - Краснодарском и Ставропольском краях.

7. Предшествующий опыт "миротворчества" России на Кавказе, который свелся  главным образом к тому, чтобы  принудить воюющие стороны заключить  перемирие на приемлемых для  российских военных условиях, привел  к усилению влияния российского  генералитета на политику, но  не к закреплению экономических  и политических позиций России  в регионе. Иллюзорными оказались  и надежды на то, что охлаждение  отношений России и Запада  из-за нарушения прав человека  в Чечне усилят процессы интеграции  России и государств Закавказья. Там Россия пока что может  положиться как на своего союзника  только на Армению и то, видимо, лишь в краткосрочной перспективе.

8. Было бы крайне недальновидно  также считать Армению и другие  закавказские государства лишь  пешками в руках опытных региональных  игроков. Армения с ее нынешней  российской ориентацией, Грузия, вынужденная  опираться на военный потенциал  России, Азербайджан, учитывающий тюркские  приоритеты, давно уже пытаются  проводить самостоятельную политику, искать новых стратегических  партнеров (и доноров) на Западе  и в странах БСВ. Складывающиеся  в регионе военно-политические  союзы - турецко-азербайджанский, с  одной стороны, и российско-армянско-иранский - с другой, могут на какое-то  время стать фактором стабилизации, подготовить условия для перехода  к серьезным переговорам по  карабахской проблеме. Но все  же ни военные союзы, ни экономические  и политические соображения и  нефтяные выгоды не способны  привести к нормальному сотрудничеству  и миру в регионе. Неоправданными  являются и расчеты на то, что  Запад через свои нефтяные  компании заставит стороны умиротвориться, чтобы создать возможность безопасно  добывать и транспортировать  нефть.

10. Использование военной  силы для борьбы с сепаратизмом  во внутренних конфликтах в  целом малоэффективно. "Разогрев" конфликт, трудно создать на "мятежной" территории стабильный режим, пользующийся  доверием всего населения и  способный привести враждующие  стороны к мирному диалогу. Невозможно  также предотвратить интернационализацию  конфликта, что оказывает дестабилизирующее воздействие на всю региональную систему в целом.

11. В целом международное  сообщество активно не повлияло  на ход конфликтов на Кавказе  либо на их урегулирование, частично  из-за того, что этот регион  не является сферой главных  политических и стратегических  приоритетов Запада, а частично  и из-за открытого противодействия  Москвы, стремящейся единолично  разрешать конфликты в постсоветском  пространстве. Ни государства Третьего  мира, ни Запад не собираются, как очевидно, признавать независимость  самопровозглашенных НКР, Абхазии, Чечни, поскольку это способствовало бы усилению сепаратистских настроений в других странах мира, что чревато дестабилизацией и войнами. Хотя мировая общественность и осуждает методы, с которыми действовали российские войска в Чечне, террористические вылазки сепаратистов не найдут поддержки, поскольку терроризм подвергается единодушному осуждению во всем мире.

12. Несмотря на многие  серьезные издержки российской  политики, в том числе и в  Чечне, было бы ошибочным со  стороны Запада допустить новую  изоляцию России. Ее правозащитные  и неправительственные организации  нуждаются в партнерстве с  Западом в первую очередь для  того, чтобы стабилизировать обстановку  на Кавказе. Особенно важной представляется  такая сфера деятельности, как  постоянное наблюдение за соблюдением  прав человека, прав национальных  и религиозных меньшинств в  конфликтных зонах. Представляется  важным также ужесточить меры  международного воздействия в  отношении инициаторов насилия, этнических чисток, вооруженных  погромов. Ведь сумела же мировая  общественность и ее организации  достичь этого в бывшей Югославии, где военных преступников начали  преследовать в судебном порядке.

13. Но, конечно же, было  бы наивным полагаться только  на международные организации, международное  сообщество. Прекращение войн в  Карабахе, Абхазии и Чечне зависит  все же не от международного  фактора, а от того, способны ли  противоборствующие стороны, националистические  лидеры проявить политическую  волю, в состоянии ли общество  оказать на власть давление, принудить  ее к мирному решению конфликта, заставив пойти на взаимные  уступки и серьезные мирные  переговоры. Если этого не произойдет, и Кавказ, и Россию ожидают  нескончаемые войны с новыми  жертвами, разрушениями, потоками беженцев, вспышками терроризма, словом, со  всем тем, что во всем мире  становится неизбежным следствием  вооруженных конфликтов.

Предотвращение и урегулирование этнических  конфликтов в новых независимых государствах 
 

На момент своего распада Союз ССР переживал целый ряд переходных процессов - от централизованного планирования к рыночной экономике, от тоталитарной политической системы - к демократии, от административной сверхцентрализации - к развитию федерализма и деколонизации. Каждый из этих процессов в отдельности нес сам по себе риск стабильности гражданскому и межнациональному миру. Поэтому неудивительно, что процесс дезинтеграции СССР сопровождался возникновением ряда вооруженных конфликтов на его территории.  
 
Нельзя не видеть, что, несмотря на некоторую приостановку инерции дезинтеграции внутри России, достигнутую после декабря 1991 г. процесс этот, видимо, далеко не завершен (об этом, в частности, свидетельствовало обострение кризиса в Чечне в конце 1994 г. - начале 1996 г.) . Ухудшение экономической и межэтнической ситуации практически во  всех этих странах стимулирует возникновение новых вооруженных конфликтов. В этих условиях даже те скромные успехи, которые были достигнуты в области урегулирования уже возникших конфликтов, представляют собой особую ценность с точки зрения возможного использования накопленного опыта в будущем. 
 
Неоднозначный опыт урегулирования этнических конфликтов на территории СССР представляет собой следствие не только объективных сложностей такого урегулирования, но и ошибок, допущенных в ходе миротворческой деятельности. Подобные ошибки заключались в недооценке или прямом игнорировании закономерностей самого конфликта, наличия у него различных стадий. Можно выделить шесть предпосылок, необходимых для урегулирования этнических конфликтов: 
 
1. Каждая из враждующих группировок должна иметь единое командование и контролироваться им. 
 
2. Стороны должны контролировать территории, которые обеспечивали бы им относительную безопасность после заключения перемирия. 
 
3. Достижение состояния определенного равновесия в конфликте, когда стороны либо временно исчерпали свои военные возможности, либо уже добились многих своих целей. 
 
4. Присутствие влиятельного посредника, способного повысить интерес сторон к достижению перемирия и добиться признания этнического меньшинства в  качестве стороны в конфликте. 
 
5. Согласие сторон на «замораживание» кризиса и на то, чтобы отложить всеобъемлющее политическое урегулирование на неопределенный срок. 
 
6. Размещение по линии разъединения миротворческих сил, достаточно авторитетных или сильных для сдерживания сторон от возобновления боевых действий.   
 
Наличие авторитетного единого командования у каждой из воюющих группировок, которое обладало бы достаточной властью для обеспечения контроля за полевыми командирами и приказы которого исполнялись бы является первым необходимым условием для ведения любых переговоров о прекращении огня. В противном случае достижение каких-либо соглашений вообще не представляется возможным. Не случайно одним из первых шагов российских властей по разрешению осетино-ингушского конфликта было создание властных структур в Ингушетии с тем, чтобы иметь лидера, с которым можно было бы вести диалог.  
 
Достижение определенного равновесия в ходе конфликта, когда стороны либо, хотя бы временно, исчерпали свои военные возможности, либо уже добились многих своих целей, казалось бы, представляется наиболее благоприятной стадией для начала действенных миротворческих усилий. Действительно, конфликт, вроде бы выдохся сам собой и все, что требуется обеим сторонам - это зафиксировать на бумаге сложившуюся де-факто линию контроля и прекращения огня. Между тем юридическое закрепление прекращения огня после достижения стадии равновесия сопряжено с большими трудностями. В сущности, достижение естественного равновесия происходит после того, как одна из сторон фактически потерпела поражение. Это не позволяет ей соглашаться со свергшимися фактами, а побуждает избегать каких-либо обязывающих соглашений с целью выиграть время  до созревания подходящих для реванша условий. 
 
Как показывает опыт, появление на сцене влиятельного посредника, способного повысить интерес сторон к достижению соглашения, могло бы предотвратить переход конфликта из фазы достижения одной из сторон минимальных  целей безопасности в стадию динамичного равновесия.  Именно в этот период появляются шансы на быстрый успех внешнего миротворчества. Формированиям этнического меньшинства к этому моменту уже удалось предотвратить худшее, но исход дальнейших боевых действий против превосходящего по потенциалу противника все еще остается в его глазах неопределенным и рискованным. Другая сторона после понесенного первого поражения уже не может надеяться на легкую победу и быстрое окончание войны на выгодных для себя условиях, но она еще и не настолько унижена, чтобы противиться реальному урегулированию. Важным моментом является признание этнического меньшинства стороной в конфликте - как посредником, так и центральными властями. Продолжительное же непризнание этнического меньшинства в качестве стороны в конфликте, особенно если оно проявляет готовность к диалогу, подрывает шансы на достижение мира.  
 
Согласие сторон на «замораживание» кризиса и, следовательно, на то, чтобы отложить всеобъемлющее политическое урегулирование на неопределенный срок, неизбежно в условиях, когда удовлетворение целей каждой  из них представляется недостижимым. Признание новым независимым государством отделения этнического меньшинства с целью образования им собственного государства или тем более перехода под юрисдикцию соседней державы нереально в условиях, когда большинство населения находится под влиянием сильных националистических настроений и просто психологически не готово принять такую идею. Кроме того, в условиях внутренней неустойчивости большинства стран СНГ, отделение одного из меньшинств создало бы опасный прецедент, опираясь на который отделения потребовали бы и другие этнические группы и регионы. Неконтролируемый процесс самоопределения  в ситуации, когда большинство стран СНГ сталкивается с сепаратистскими настроениями, поставил бы под угрозу их территориальную целостность и привел бы к значительной дестабилизации всего постсоветского геополитического пространства.  
 
Процесс роста национального самосознания и самоопределения этнических групп носит объективный характер. Как и любой другой процесс, направленный на изменение  статус-кво, он сопровождается определенной дестабилизацией. Сохранение мира здесь зависит прежде всего от способности этнического меньшинства, требующего более высокого политического статуса, и центральных властей пойти на диалог и решать возникшие противоречия в русле ненасильственных действий и конституционных реформ.  
 
Несмотря на определенные успехи России в поддержании мирного состояния в «зонах напряженности», наблюдается явная стагнация процесса политического урегулирования существующих здесь конфликтов, что связано как с объективной сложностью решения проблем в силу различия подходов сторон, жесткости в отстаивании собственных интересов, так и с ограниченными возможностями действующей в СНГ модели разрешения кризисов, базирующихся главным образом на материальных ресурсах и политическом влиянии России. 
 
Содружеству так и не удалось сформировать дееспособные механизмы сотрудничества в военно-политической области, в том числе в сфере миротворчества. Участились обвинения Москвы со стороны руководства Грузии и Азербайджана в том, что российские миротворческие контингенты представляют собой военную опору сепаратистских сил, поддерживаемых Россией с целью сохранения своего военного присутствия в регионе. 
 
Для того, чтобы придать динамику миротворческим действиям в рамках СНГ безотлагательно требуется: 
 
- разработать единую концепцию миротворчества, согласованную всеми странами СНГ. Необходимо, чтобы операции по поддержанию мира проводились  в точном соответствии с международно-правовыми нормами, прежде всего закрепленными в Уставе ООН. При этом следует исходить из того, что миротворческие силы по своему статусу изначально отличаются от любых иных военных формирований: в случае конфликта они не могут быть  направлены против кого-либо или в защиту какой-либо одной стороны. Иначе из миротворческих они могут превратиться в карательные; 
 
- укрепить и расширить международно-правовую базу миротворческой деятельности, что может быть осуществлено лишь при присоединении к существующим  документам государств, до сих пор в них не участвующих; 
 
- решить насущные организационно-структурные проблемы коллективного миротворчества СНГ; прежде всего с целью обеспечения адекватного участия воинских формирований  других государств СНГ в проведении миротворческих операций на его территории; 
 
- обеспечить распределение финансовых и иных расходов на взаимно согласованной основе и при безоговорочном исполнении взятых обязательств всеми сторонами. 

Заключение 
 
 

Причиной возникновения этнического конфликта может стать посягательство на территорию проживания этноса, стремление этносов выходить из-под «имперского обруча» и создавать независимые территориально-государственные образования. Борьба за природные ресурсы, приоритеты в трудовой деятельности, социальные гарантии – всё это вызывает этнические стычки, которые в дальнейшем перерастают в крупномасштабный конфликт. 
 
Прогнозирование, предупреждение и разрешение этнических конфликтов – важная задача правительств всех современных государств, в том числе и СНГ.  
 
Регулирование конфликтов на этнической основе, поиск взаимопонимания сторон затрудняется рядом факторов, к которым следует отнести следующие: 
 
-конфликтующие этнические группы существенно различаются по культурным характеристикам (язык, религия, образ жизни); 
 
-конфликтующие этнические группы существенно отличаются по социально-политическому статусу; 
 
-на территории проживания одного из этносов за исторически короткий срок существенно меняется ситуация  
 
-наличие внешних по отношению к конфликтующим сторонам сил, заинтересованных в продолжение конфликта; 
 
-конфликтующие стороны сформировали устойчивые негативные стереотипы по отношению друг к другу.       
 
Конфликт никогда не бывает статичным. Он постоянно развивается фактически по всем параметрам. Сам факт развития, изменения конфликта открывает возможности для его урегулирования.  
 
Россия категорически против попыток применения югославского варианта урегулирования конфликтов на постсоветстком пространстве. Международным сообществом уже накоплен определенный опыт решения подобных проблем, какова бы ни была их кажущаяся неразрешимость.  
 
Практика показывает, что восстановить прочный мир в том или ином конфликтном регионе можно лишь путем кропотливой политической работы. Необходим целый набор действий - превентивная дипломатия, урегулирование кризисов, миротворчество, постконфликтное восстановление и т. д.  
 
Внешнее воздействие в данном случае играет вторичную роль и ограничено лишь возможностями по созданию условий, препятствующих эскалации кризиса до уровня вооруженной борьбы. Меры по предотвращению вооруженного конфликта должны быть адресованы как этническому меньшинству, так и центральным властям. С одной стороны, необходимо исключить всякую внешнюю поддержку  сепаратистским устремлениям меньшинства. Ему следует дать ясно понять, что его самопровозглашенная независимость не будет признана международным сообществом до тех пор, пока с этим не согласится центральное правительство.  Но, с другой стороны, международное сообщество ни при каких условиях не смирится с возможными попытками инициировать разрешение кризиса насильственным путем. 
 
Реалии сегодняшнего дня свидетельствуют о том, что особая ответственность России за мир и безопасность в Закавказье и странах СНГ не освобождает руководство независимых государств от ответственности за мирное урегулирование. На этом пути нет непреодолимых препятствий, но решающее значение имеет добрая воля сторон прийти к достижению взаимоприемлемых решений на основе права и в духе ответственности как перед своими народами, так и перед мировым сообществом.