Мифологическое мышление ХХ века и развитие искусства

     Упрощением  картины было бы сводить миф в  искусстве XX века лишь к иллюзорному  преодолению пропасти между человеком  и окружающим миром при помощи метафорического очеловечивания этого мира и превращения его в феномен сознания, данный во всей полноте своих воображаемых связей. Безжалостный негативный взгляд, отвергающий всякую иллюзию, эстетическую и рационалистическую, с порога прокламирует невозможность какой бы то ни было коммуникации человека с внешним миром, а произведения искусства с действительностью. Переживание этой ситуации ложится в основу уже не «компенсирующего», а как бы «страдательного» мифа отчужденного сознания, вынужденного замкнуться в самом себе и поэтому не имеющего в качестве материала ничего другого, кроме этого переживания, которое должно как-то материализоваться в произведении искусства. В результате в рамках все той же «мифопорождающей» ситуации творится «антимиф» и «антиискусство».

     Если  в первом случае продуктивная способность  воображения должна компенсировать реальное отчуждение, используя мифологические связи для воссоздания какого-то эмоционального целостного единства, то «антимиф» при той же самой исходной точке выбирает другое направление: не к утверждению бытия нереальности, а к отрицанию бытия реальности. Противоположности, как известно, сходятся: мифологическая тотальность, выходящая за рамки жизненного опыта, в конечном итоге оказывается равной отказу от него. Это уже не романтическое единство «всего во всем», а всеобщая анонимность, как бы лежащая в основе жизни¹¹. К двум, казалось бы, противоположным выводам ведет один и тот же путь: вынос за скобки «неистинного» повседневного бытия,  редукция до «подлинного содержания» жизни. И если в одном случае такой путь приводит к фаталистическому утверждению вечного мифического круговорота или же к агрессивности и гигантомании иррационализма, в другом, – и это более частый вариант, – итогом оказывается анонимное «подполье», блестящий анализ которого дал Достоевский.

Заключение

Таким образом в конце XX столетья в мировой  и отечественной культуре наблюдается  возрождение интереса к мифу, к  специфике мифологического мировосприятия. Объяснение этому можно найти  в суждении Р.Барта, утверждавшего, что «миф как живая память о прошлом способен излечить недуги современности»1. В связи с этим, вполне понятно, что осознание кризиса культуры как кризиса цивилизации, стремление современной отечественной литературы осмыслить кризисные явления, происходящие в духовной, общественной, культурной жизни России, активизировали и попытки посредством мифа сформировать новую, отвечающую современности, модель мира и представление о нем.

Миф, по причине своей исконной символичности, является удобным языком описания вечных моделей личного и общественного поведения, существенных законов социального и природного космоса, он позволяет «выйти» за социально-исторические и пространственно-временные рамки ради выявления «общечеловеческого» содержания.

Подобное  внимание к мифу и породило закономерный интерес исследователей к вопросу  об особенностях его функционирования в литературе.

Важное  значение для нашего исследования имеет  проблема мифологизации в литературе. Как известно, взаимодействие мифа и литературы на протяжении всей истории человечества развивалось по принципу «притяжения - отталкивания», ремифологизации - демифологизации. Мифологические мотивы сыграли большую роль в генезисе литературных сюжетов; мифологические темы, образы, персонажи используются и переосмысляются в литературе почти на всем протяжении ее истории (Возрождение (античные мифы и «низшая мифология»), Реформация XVII в. (библейские темы и мотивы); Просвещение XVIII в. (миф как условная фабула); романтизм XIX в. и т. д.).

В русской  литературе наиболее ярко возрожденный интерес к мифу проявился на рубеже XIX - XX веков. Он сопровождался оживлением романтических традиций.  

В русском  символизме с его культом Вагнера  и Ницше, поисками синтеза между  христианством и язычеством мифотворчество было объявлено самой целью поэтического творчества (Вяч.Иванов, А.Блок, А.Белый, Ф.Сологуб и др.). К мифологическим моделям и образам обращались подчас очень широко и представители других направлений русской поэзии начала века. Своеобразной формой поэтического мышления стала мифология для В.Хлебникова, О.Мандельштама, М.Цветаевой, М.Волошина. Сознательно-рефлективное отношение к мифу заметно и в поздней лирике Б.Пастернака, в прозе М.Булгакова и А.Платонова.

Уже со второй половины 1980-х годов, в связи социально-политическими преобразованиями в нашей стране и падением «железного занавеса», отечественная литература все активнее взаимодействует с западной, в которой на протяжении всего XX столетья «миф», «мифопоэтическое» является одной из центральных проблем литературоведения. Кризис рубежа веков, ощущение конца «эпохи», апокалипсические настроения, присущие русской культуре конца XIX - начала XX веков, вновь оживают на рубеже XX - XXI веков, что к тому же усугубляется сменой социальных формаций, хаосом крушения прежней жизни. Так же, как и на пороге XX века, возникает необходимость осмысления бурно меняющейся действительности через устойчивые «шаблоны» мифа.

Возродившийся в конце XX века интерес к мифу проявляется в пяти основных формах: Во-первых, резко активизируется использование мифологических образов и сюжетов. Во-вторых, создаются многочисленные стилизации и вариации на темы, задаваемые мифом, обрядом или архаическим искусством. При этом, в связи с выходом на арену мировой культуры искусства неевропейских народов, значительно расширяется круг мифов и мифологий, на которые ориентируются художники. В-третьих, интенсифицируется создание «авторских мифов». В-четвертых, мифологические традиции синтезируются с новыми литературными тенденциями. В-пятых, мифотворчество проникает во все сферы человеческой деятельности - политику (по мнению некоторых исследователей «в нашем столетии мы имеем дело главным образом с мифами политическими и идеологическими»1), маркетинг, рекламу и мн. др. Черты мифологического мышления (например, конкретно-чувственное и персональное выражение абстракций, символизм, идеализация «раннего» времени как «золотого века» и настойчивое предположение смысла и целесообразной направленности всего происходящего) наблюдаются в массовом сознании, в политических идеологических системах, в художественной поэтической фантазии. Можно говорить о том, что мифотворчество становится своего рода индустрией.

Новый миф почти не связан с древним, он не воссоздается, а создается  заново как конкретно-историческая форма существования этого явления в новое время. Но и в том, и в другом случае очевидна этологическая функция мифа и его нормативное значение: миф - это то, во что человек должен поверить безусловно и безоговорочно, отождествив себя с тем, во что верит. Миф если и не является последней истиной, - отмечает В.Шпаков2, - он всё-таки даёт возможность хотя бы приблизиться к ней.

Роль мифа в  современном мире нельзя переоценить - мифологические структуры применяются  для выявления первооснов человеческого существования, применительно к конфликтам и ситуациям нового времени, для постижения общих закономерностей бытия. Однако, несмотря на огромную значимость мифа в обществе и «активный» интерес к мифу в литературе, роль мифа в современном литературном процессе остается малоизученной. 

Список  используемой литры

1. Атеистический словарь, М., Политиздат, 1986г., С.276.
2. А.Ф.Лосев, История античной эстетики, Итоги 1000-летнего развития, кн.2, М.,Искусство,1994г., с.355.

   А. Ф. Л  о с е в, Мифология. / Философская энциклопедия, т. 3, с.   58.

3. . Юм Д. Естественная история религии// Соч.;В 2-х т. Т.2 М., Мысль, 1965.С.369-443.
4. Гёте И.В. Фауст// Собр.соч.:В 10 т. Т2.М.,Худ. лит.,1976.С.125.
5. Юнг К.Г. Архетип и символ.-М.: Renaissanse,1991, С.250.
6. Барт Р. Избранные работы. Семиотика. Поэтика.-М.: Прогресс, 1989, С.125.
7. Голосовкер Я.Э. Логика мифа. М.: Наука, Глав.ред.вост.лит.,1987.,С.123.
8. Осаченко Ю.С., Дмитриева Л.В. Введение в философию мифа. М.: "Интерпракс", 1994. С.148.
9. . А.Ф.Лосев Философия имени, М., МГУ, !990г., С.163.
10. К.Хюбнер,Истина мифа, М.,Республика, с.248. .
11. Седов В.В. «Первый международный симпозиум по славянскому язычеству» // КСИИМК. Вып. 164, 1981. Цит. по: Серяков М. «Сварог» М., 2004. 
12. Иванов В.В. «Низшая мифология» // Мифы народов мира. Энциклопедия. Т. 2. М., 1988.
13. И. Тройский. Проблемы гомеровского эпоса. Вступ. ст. к изданию «Илиады». M. – Л.: Academia 1935, с. 26.
14. James Joys, Stephen Hero, L. 1944, p. 188.

J. Frank. Spatial Form in modern Literature // Criticism. The Foundation of Modern Literature Judgement. N. Y.

15. Эксперсионизм: Сб. ст. / Под ред. Е. Браудо, Н. Радлова, ГИЗ, Пг. – М., 1923, с. 56.