Но  типовая общественная опасность  преступлений - признанный критерий их классификации. Поэтому логично  утверждать, что основой дифференциации уголовной ответственности должна служить классификация преступлений, построенная по указанному критерию. Например, В.М. Лебедев, Э.Ф. Побегайло и Ю.И. Скуратов справедливо пишут: «Дифференциацию уголовной ответственности во многом определяет категоризация преступлений, проведенная в новом Кодексе в зависимости от тяжести содеянного и форм вины. В соответствии с ней все деяния, предусмотренные Особенной частью УК РФ, подразделяются на преступления небольшой тяжести, средней тяжести, тяжкие и особо тяжкие. Такая категоризация является основой дифференциации ответственности, ибо с принадлежностью конкретного преступления к той или иной категории связаны определенные уголовно-правовые последствия – установление рецидива, ответственность за приготовление к преступлению, назначение наказания и освобождение от него, судимость и пр.».

     Изложенный  взгляд на роль классификации преступлений в дифференциации уголовной ответственности  и профилактике преступлений нашел  свое отражение уже в Основах  уголовного законодательства Союза  ССР и союзных республик 1958 г., а затем в УК всех союзных республик, в том числе в УК РСФСР 1960 г. Например, возможность освобождения лиц от уголовной ответственности законодатель связывал преимущественно с совершением преступления, не представляющего большой общественной опасности (ч. ч. 3 и 4 ст. 10, ч. 2 ст. 52 УК). Аналогичный подход, только еще более последовательно, проявился в Основах уголовного законодательства Союза ССР и республик 1991 г. и в УК РФ 1996 г.

     Так, большинство общих видов освобождения от уголовной ответственности предполагают совершение преступления небольшой или средней тяжести (ч. 1 ст. 75, ст. 76, ч. 1 ст. 90 УК). Применение некоторых видов наказания законодатель ставит в зависимость от факта учинения тяжких или особо тяжких преступлений (ст. 48, ч. 1 ст. 57, ч. 1 ст. 59 УК).

     Принадлежность деяния к соответствующей классификационной группе преступлений предопределяет решение вопроса о продолжительности срока погашения судимости (п. п. "в", "г", "д" ч. 3 ст. 86 УК). Выходит,  законодатель конструирует различные уголовно-правовые институты, основываясь именно на классификации преступлений. Его позиция представляется правильной.        

 Т.А.  Лесниевски-Костарева, высказываясь  в пользу данной точки зрения, в то же время, неоднократно  подчеркивает, что «классификация  преступлений является предварительным условием, предпосылкой дифференциации уголовной ответственности в работе по профилактике преступлений».  
         На мой взгляд, здесь имеет место смешение двух разных моментов:  
1) что чему предшествует;

2) какова  роль дифференциации уголовной ответственности.

     Вряд  ли у кого есть сомнения в том, что  деление преступлений на группы предваряет собой следующий этап правотворческой  деятельности – дифференциацию уголовной  ответственности. А вот сведение значения классификации преступлений к предварительному условию, предпосылке дифференциации ответственности будет неточным. Под условием в философии и в русском языке понимается обстоятельство, от которого что-нибудь зависит. Разумеется, дифференциация уголовной ответственности зависит от нормативной группировки преступлений. Но одна лишь констатация фактора такой зависимости уводит в сторону от ответа на нужный вопрос о роли классификации преступлений в дифференциации уголовной ответственности и профилактике преступлении. 
В то же время, степень ее использования законодателем при конструировании им уголовно-правовых норм недостаточно высока.  
В частности, классификация преступлений не учтена прямо относительно условного осуждения (ст. 73 УК РФ). Первоначально в Кодексе вообще отсутствовали какие-либо оговорки насчет опасности совершенного лицом преступления.  
Лишь с введением в действие упомянутого федерального закона от 21 ноября 2003 г. появились некоторые ограничения в рассматриваемом отношении – условие, что лишение свободы назначено на срок до восьми лет (ч. 1 ст. 73 УК РФ).

     Однако  характер этой новеллы таков, что  трудно всерьез говорить о надлежащем решении давно назревшего вопроса. 
И вот теперь эта заведомо порочная практика мало чем ограниченного использования в борьбе с преступностью института освобождения от наказания получила санкцию со стороны законодателя. 
Иногда в законе вместо естественного указания только на класс преступлений дополнительно фигурируют еще какие-то обстоятельства, например, вид и срок назначенного судом наказания, родовой объект преступлений.

     Допустим, в силу ч. 1 ст. 82 УК РФ отсрочка отбывания  наказания беременным женщинам и  женщинам, имеющим малолетних детей, неприменима, если виновная осуждена к  лишению свободы  на срок свыше пяти лет за тяжкие и особо тяжкие преступления против личности. Однако размер назначенного судом наказания не свободен от налета субъективизма в правоприменении.

     А направленность деяний против тех или  иных общественных отношений уже  учтена при делении преступлений на группы. Поэтому указанные дополнительные оговорки было бы целесообразно исключить из закона. Они плохо согласуются с идеями индивидуального подхода к правонарушителям, необходимости повышения уровня правовой защищенности личности в уголовном судопроизводстве, широкого использования классификации преступлений в качестве полноценной основы дифференциации уголовной ответственности. 
 
 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

     Классификация преступлений - не средство, не предварительное  условие, не предпосылка, а основа дифференциации уголовной ответственности.

     В УК РФ вопрос о классификации преступлений решен на более высоком уровне, чем прежде:

1. ей посвящена  отдельная статья (ст. 15);

2. прямо указан надлежащий критерий деления преступлений на

группы  – характер и степень их общественной опасности (ч. 1 ст.15);

3. почти все  преступления четко распределены на четыре группы (ч. 1

ст. 15);

4. дана дефиниция  каждого члена классификации (ч. ч. 2, 3, 4, 5 ст. 15);

5. приоритет при этом вместо перечня деяний справедливо  отдан

классическому определению понятия;

6. классификация преступлений широко учтена при построении

различных институтов (от неоконченного преступления – ч. 2 ст. 30 до погашения судимости – п.п. "в", "г", "д" ч. 3 ст. 86).

     Однако, мы отмечаем при этом, что заведомо порочная практика мало чем ограниченного использования в борьбе с преступностью института освобождения от наказания получила санкцию со стороны законодателя.  
Иногда в законе вместо естественного указания только на класс преступлений дополнительно фигурируют еще какие-то обстоятельства, например, вид и срок назначенного судом наказания, родовой объект преступлений.

     Это плохо согласуются с идеями индивидуального  подхода к правонарушителям, необходимости  повышения уровня правовой защищенности личности в уголовном судопроизводстве, широкого использования классификации преступлений в качестве полноценной основы дифференциации уголовной ответственности и профилактики преступности.

     СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Конституция Российской Федерации. М., Инфра –  М., 2003.
2. Уголовный кодекс Российской Федерации с изменениями и дополнениями на 10 февраля 2010 г. М.: Проспект КноРус, 2010. – 176 с.
3. Данилец А.В. Преступление: понятие и сущность.// Право и Закон - СПб.: СПбГУ 2007
4. Дьяков С. В. и др. Уголовное право. Особенная часть / Под ред. Б. В. Здравомыслова. - М.: Юридическая литература, 2007. – 380 с.
5. Здравомыслов Б.В., Красиков Ю.А., Рарог А.И. Уголовное право, Манускрипт, М.: Юридическая литература 2008. – 380 с.
6. Кругликов Л.Л. О средствах дифференциации ответственности в Общей части Уголовного кодекса РФ // Актуальные проблемы естественных и гуманитарных наук: Юриспруденция: Тез. докл. / Отв. за выпуск М.В. Лушникова. Ярославль, 2005. С. 54 - 62.
7. Лебедев В.М., Побегайло Э.Ф., Скуратов Ю.И. Вступительная статья // Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. В.М. Лебедева и Ю.И. Скуратова. 4-е изд., перераб. и доп. М., 2007. 
   8. Лесниевски-Костарева Т.А. Дифференциация уголовной ответственности: Теория и законодательная практика. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2007. – 180 с.
8. Преступность и уголовное законодательство: реалии, тенденции, взаимовлияние: Сборник научных трудов / Под ред. Н.А. Лопашенко. Саратов, 2004. С. 161 – 166.