Влияние и роль исторической школы права на юридическую теорию

При этом у Густава Гуго отсутствуют, во всяком случае, в большинстве известных работ, идеи об органическом, естественном развитии права на основании некоего народного духа либо иных внутренних явлений, а не внешних факторов (то есть влияния государства). По мнению Гуго, право детерминируется внешними условиями, то есть природой, влиянием соседей и т.д. По мнению П.И. Новгородцева, данное воззрение приводило к взгляду на право как на нечто случайное18.

Кроме того, под правом Гуго понимает средств устранение беспорядка и не более того, воплощения справедливости в нем он не видит или, как минимум, не считает нужным указывать на это.

Таким образом, Гуго можно считать первым представителем исторической школы права. Что интересно, более на роль зачинателя исторической школы права подошел бы другой юрист, Антон Фридрих Юстус Тибо, в полемике с которым Савиньи сформулировал основные положения исторической школы права.

В качестве некоего «катализатора» исторической школы права большинство ученых указывают на Антона Фридриха Юстуса Тибо. Более того, оба правоведа вступали в жаркие споры по поводу, например, кодификации, выражая подчас совершенно различные взгляды на ее ход.

Тибо являлся слушателем лекций Иммануила Канта и выступал в качестве защитника и проповедника философских методов в юриспруденции. В своей диссертации он, что редко отмечается исследователями исторической школы права, выступает против сторонников только или в основном исторического подхода  к праву. Для установления основных начал, регулирующих право, Тибо предлагал обращаться в первую очередь к философии, которая давала достаточно средств для изучения законов и государственных установлений. Однако философия, по мысли Тибо, все-таки не являлась единственным средством, поэтому исторический подход также мог быть плодотворно использован, но лишь наравне с другими19.

Тибо в ряде статей критиковал мнение «исторических юристов», которое считал господствующим в тогдашней юриспруденции, о том, что следует отказаться от философского обоснования и исследования права. Представляется, что этот автор видел право как продукт разума, что, в принципе, и следовало ожидать от слушателя Иммануила Канта. При этом в праве Тибо не разделял естественное и позитивное право, доходя даже до того, что некоторые установления, которые являются плодом только одного конкретного периода времени, следует считать обязательными требованиями разума, вечными и неизменными.

В концу первого десятилетия девятнадцатого века, однако, Тибо начинает именовать себя сторонником историко-философского подхода, признавая заслуги это школы. Для понимания Кодекса Юстиниана, по его мнению, необходимо требуется знать историю римского права, иначе Codex juris civilis останется странным, лишенным корней явлением. В итоге Тибо приходил к необходимости дополнения догматического правового исследования историческим.

При этом в 1814 г. Тибо вновь отходит от исторической школы права – это легко заметно на примере его полемики с Савиньи, где они практически совершенно разошлись во взглядах на роль исторических начал для кодификации.

Итогом размышлений Тибо можно считать воззрение на то, что историческое многообразие правовых норм необходимо заменить неким идеальным, единым для всех государств и народов правом (в данном случае – построенном на римском частном праве). Таким образом, в своих выводах Тибо не может быть назван полноправным представителем исторической школы права. Однако во многом на основании полемики с ним Савиньи сформулировал основные постулаты исторической школы права.

§ 2. Фридрих Карл фон Савиньи

Фридрих Карл фон Савиньи, опираясь на историческую философию восемнадцатого столетия, в своих возражениях на предложения Тибо выдвинул необходимость учета и следования именно историческим воззрениям на право, своеобразие правовых и государственных установлений для каждого народа, невозможность некоего идеального, единого для всех права.

Савиньи приходит к мысли о том, что человеческая воля практически не участвует в процессе образования права. Во главу угла правовед и основатель исторической школы права ставил национальное сознание (народный дух), который служит началом для всех проявлений народной жизни (в том числе и права). Народный дух господствует над каждым представителем народа, вне зависимости от личного мнения и предпочтения индивида. Вслед за Гегелем Савиньи указывал, что народный дух реализуется вовне на основании законов необходимости. Таким образом, право развивается в сфере безличного, абстрактного, трансцендентного народного духа. В связи с этим, что интересно, позитивное право должно признаваться неким неприкосновенным для конкретных лиц явлением: созданное на основании народного духа, оно должно быть выше воли одного лица или группы лиц, а значит, важнее, чем их мнение по поводу того или иного законоположения20.

Кроме того, из идеи создания позитивного права национальным духом вытекало положение первого как наивысшего морального авторитета для всех действий. Если Густав Гуго считал иначе (как и Тибо), то Савиньи видел в праве именно мерило нравственности те или иных поступков, а не просто средство разрешения конфликтов. Тем же самым он оправдывал с моральной точки зрения действующее право, тогда как Гуго принимал это право как данность21.

При этом критика отдельными лицами позитивного права на основании его несоответствия нравственности становилась неуместной, так как национальный дух объективнее выражает это соответствие, чем отдельный индивид, у которого могут быть в высшей степени своеобразные воззрения на справедливость и нравственность.

Заявляя о выражении национального духа в праве, Савиньи видел в этом источник постоянного развития позитивного права. Действительно, если национальный дух под воздействием необходимости постоянно и постепенно выражается вовне, то и позитивное право развивается такими же темпами. Ярчайшим примером и идеалом такого развития Савиньи считал римское частное право. Начиная от религиозных правил и формул, оно закончило свое развитие в Кодексе Юстиниана, практически идеальном позитивном законодательстве.

Сравнивая германское и римское право, Савиньи находил, что первое постоянно подвергалось внешнему влиянию. Кроме того, германцы, постоянно передвигаясь, входя во взаимодействие с различными внешними факторами, пришли к практически полному отказу от первоначальных принципов права. Феодальное право знаменовало собой практически смерть германского права.

Таким образом, постепенное развитие на основании национальных начал являлось неким идеалом. На деле же, как признавал при указании на германское право, право часто подвергалось воздействию, а национальный дух не выражался вовне так, как того требовалось.

Государства также могли возникать не на основании выражения национального духа, но на основании насилия. Так, в «Системе современного римского права» Савиньи признавал, что многие государства были созданы на основании насильственных актов. Однако, несмотря на частоту таких явлений, Савиньи считал их аномалиями. Правильное же развитие он видел в самозарождении государства (а точнее, достижения народным духом стадии необходимости существования государства)22.

В итоге размышлений Савиньи получалось, что роль законодателя должна свестись к некоему содействию выражению национального духа. Обычное право, то есть право, которое является наиболее ярким примером самовыражения национального духа, так как складывается «само по себе», действует в жизни народа, только должно было быть несколько точнее выражено в позитивном законодательстве.

Что интересно, Савиньи приходил ко взгляду на то, что законодательным путем нельзя достигнуть улучшения жизни, оно может быть достигнуто только на основании развития народного духа. Следовательно, все попытки законодательно создать некие выгодные условия, гарантии развития при отсутствии объективных оснований к тому должны были закончиться неудачей.

Однако в связи с предстоящей кодификацией германского гражданского права Савиньи предположил, что изменение потребностей на основании развития народного духа может привести к тому, что роль законодателя повысится. Неизбежным может стать принятие законодательства, которое закрепляло бы новые преобразования народного духа. Однако будучи закрепленным, право замедляется в своем развитии, так как приобретает косную (письменную) форму, для преобразования которой требуется постоянное принятие поправок или новых законов23.

§ 3. Пухта Георг Фридрих

Данные воззрения в дальнейшем были развития Пухтой, последним значительным представителем германской исторической школы права. Несмотря на некоторые отступления от идей, высказанных Савиньи, в трудах Пухты можно заметить следование основным принципам исторической школы и более ясное их изложение.

Пухта старался еще сильнее подчеркнуть первоначальный для позитивного законодательства характер обычного права. Источником правовых норм данный правовед считал духовную связь, которая определяет народ как единое целое. Именно из данного источника каждый индивид приобретает воззрение на право, оценку тех или иных действий. Таким образом, история развития законодательства становилась историей развития принципов, заложенных в этой духовной связи народа24.

При этом Пухта указывал и на некоторое значение аномалий в развитии права, а также на воздействие индивида на право. Так, одним из ярких примеров такого воздействия являлась рецепция римского права германским. Так как подобное действие не имело значительных оснований в духовной связи германского народа (как минимум потому, что римское частное право являлось выражение духовной связи римского народа), Пухта замечал, что рецепция происходит под влиянием личного мнения, действия людей, научных воззрений. При этом юристы, однако, являлись представителями народа, в какой-то степени выразителями, сформулировавшими духовную связь по отношению к рецепции. Между тем, это уже был некоторый отход от самовыражения народного духа, который не зависел от позиций конкретных людей, то есть точки зрения, на которой стоял Савиньи. Однако Пухта ссылался на исторический опыт, заявляя, что в мировой истории часто встречались люди, выражавшие народное понимание права, например, Солон. Неким подобием таких лиц следовало считать и ученых-юристов, которые помогали совершенствовать народные познания в праве при постоянном возрастающем числе правовых норм, законов и т.д25.

Что касается признания роли аномалий для развития права, то более всего Пухта писал об этом в своих «Институциях». В данной работе правовед заметно отошел от основополагающих принципов исторической школы права, подпав под влияние поздней философии Шеллинга.

Исторический процесс являлся, по формулировку Пухты, совоупностью, соединением начал свободы и необходимости, то есть случайности и закономерности. Савиньи же выступал за историческое развитие права как жестко установленную необходимость. Пухта считал, что свобода была дарована человеку Богом, чтобы выполнять его волю путем свободно принимаемого решения. В связи с этим государство и право первоначально возникли посредством божественной воли, которая осуществлялась действиями людей.

Таким образом, во взглядах Пухты соединялись идеи сторонников общественного договора, а также сторонников взгляда на создание государства как акта божественной воли. При этом Пухта развил воззрения исторической школы права до взгляда на развитие каждого конкретного народа как часть всемирной истории. А следовательно, и национальное право развивалось как часть всемирного права в некотором смысле слова. Таким образом, некое право могло признаваться общим для разны народов, что шло вразрез с воззрениями Савиньи, для которого народный дух каждой нации был неповторим и самодостаточен. Между тем, сам же Савиньи в ряде своих работ делал отступления от этого воззрения, смягчая жесткую теорию в силу исторических реалий. Таким образом, в этой части Пухта только продолжил смягчение принципов, заложенных Фридрихом Карлом фон Савиньи.

Между тем, оба правоведа были солидарны во взглядах на роль государства. По воззрениям Пухты, государство не может создавать право, так как является творением народной воли. Народный дух создает и государство, а точнее, развивает его (если оно первоначально было создано актом божественной воли), и создает само право. Кроме того, появление государства предполагает наличие определенных правовых норм, довольно высокого уровня правосознания и т.д. Однако государство, беря создание права в свои руки (а точнее, создание законодательства), может вступить в противоборство с народном духом26.

При этом практическая необходимость, особые внешние условия могут вести к тому, что позитивное законодательство может иметь значение независимо от народного духа.

Таким образом, взгляды и идеи, изложенные Фридрихом Карлом фон Савиньи, были частично развиты Пухтой, однако несоответствие воззрений Савиньи некоторым явлениям реальной действительности проявилось здесь

Достаточно ярко. Пухта отошел от ряда идей Савиньи и логически додумал то, что великий правовед только бегло упоминал в своих трудах или считал исключением.

После же Пухты немецкая историческая школа права практически прекратила свое существование, введя только принцип необходимости учета народных особенностей и исторического развития в правовой науке.

Между тем, даже это влияние на правовую науку было весьма значительным. Историческая школа поставила вопрос о возможности преемственности современного права и права предшествующих эпох. Юристы в практике эту преемственность должны учитывать.  Под влиянием исторической школы юристы перестали воспринимать естественное право как универсальный образец. Под влиянием этой школы юристы стали склонятся к историческим взглядам. Они не торопились перерабатывать систему в духе естественно-правовых ценностей.