При этом такая готовность подкрепляется объективными возможностями этой части российских граждан. По многим показателям это россияне, которые довольно успешно интегрированы в рыночные отношения. В их число, например, входят практически все респонденты, имевшие любые положительные сбережения, а также идентифицировавшие себя в основном с более благополучными слоями населения (верхней частью слоя рабочих и средним слоем – в общей сложности 55%). В то же время россияне, считавшие даже богатство, сформированное при равенстве шансов, несправедливо нажитым, склонны были относить себя скорее к низшим слоям общества (56%).

     Тем не менее, даже толерантно относясь к  неравенствам, наши сограждане не чувствуют, что люди в России получают достойное  вознаграждение за тяжесть их труда (74%) и квалификацию (68%). То есть можно говорить о несогласии большинства россиян с тем, что оплата труда в России является достойной.

     Согласие  с тем, что тяжесть труда адекватно  оплачивается в сегодняшней России, выразили всего 13%. Чуть большее число  россиян (18%) были согласны с тем, что в стране адекватно оценивается квалификация и интеллектуальные способности. Причем для тех, кто был согласен с адекватностью оценки квалификации в российском обществе, характерны были уравнительные настроения. Возможно поэтому нынешний уровень оплаты труда специалистов и представлялся им достаточным. Так, треть россиян, согласных с тем, что люди в России получают достойное вознаграждение за свои  интеллектуальные способности и квалификацию, отмечали, что доход высококвалифицированного специалиста или руководителя должен превышать средний уровень дохода по стране всего в 2 раза (см. рис.2)¹⁵.

     Вместе  с тем, 16% россиян полагали, что  справедливым был бы разрыв в 6-10 раз, а 3% допускали разрыв в 11 и более  раз (см. рис. 2). В то же время, как показали результаты исследования, даже из тех россиян, которые были уверены, что доход высококвалифицированного специалиста должен превышать средний уровень дохода по стране всего в 2 раза, лишь пятая часть была уверена, что работники интеллектуальной сферы и руководители действительно получают эти деньги.

Рис.2. Во сколько раз, по мнению россиян, доход  высококвалифицированного специалиста  или руководителя должен превышать  средний уровень дохода по стране, в % 

     Таким образом, с одной стороны, россияне принимают и одобряют такую форму социального неравенства, при которой представители умственного труда должны получать в два-три раза больше, чем средние доходы по стране. С другой стороны, лишь малая часть россиян (даже из числа уравнительно настроенных граждан) готова согласиться с тем, что общество действительно платит сегодня этим работникам такую зарплату.

     Получается, что российское общество готово принять  модель социально-экономических отношений, в рамках которых интеллектуальный труд является центральным типом производственной деятельности. Однако такая модель по независящим от рядовых россиян причинам не тиражируется на уровне массовых практик.

     Таким образом, тормозом для утверждения  в российском обществе справедливых социальных неравенств, то есть таких неравенств, в основе которых лежат различия в количестве и качестве труда (при условии равного доступа к эффективным рабочим местам), выступает не пресловутая «уравнительность» общественного сознания, а ошибочная политика в области заработной платы, в том числе – и государственная политика. Общество готово принять, и даже считает справедливой и необходимой, большую дифференциацию доходов, чем есть сегодня, но относится это не к доходам от продажи национальных богатств страны, а к трудовым доходам.

     Как на практике проявляются неравенства  в профессиональной сфере? Что влияет на удовлетворенность россиян как  ситуацией на работе в целом, так  и возможностями самореализации в работе – фактора, который, как  было показано выше, играет огромную роль в самооценке россиянами собственного положения в обществе и является важнейшей составляющей их представления о жизненном успехе?

     Из  рисунка 3 видно, что в последние годы снижается доля россиян, которые не удовлетворены ситуацией у себя на работе. Казалось бы, на этом основании можно говорить об улучшении ситуации в российском обществе. 

Рис.3. Оценка россиянами ситуации у себя на работе в 2003-2008 гг., в % 

     Однако  это лишь видимость стабильного  положения, поскольку в стране не происходит качественных изменений, о чем свидетельствует снижение с 2003 года числа россиян, у которых с ситуацией на работе все хорошо. Это довольно опасная тенденция, так как большинство этих граждан имели довольно высокий социально-профессиональный статус: более половины имели хорошее образование, треть улучшила за последний год свое материальное положение и т. д. Отсюда следует, что нужна особая политика по созданию привлекательных рабочих мест для высококвалифицированных кадров, предполагающая и адекватную систему оплаты (пока, как отмечалось выше, не ставшую нормой российской жизни – по крайней мере, по мнению самих россиян).

     Ситуация  на работе достаточно тесно связана  с возможностью профессиональной самореализации. Так, россияне, благоприятно оценивавшие ситуацию у себя на работе, почти в 60% случаях принадлежали к группе благоприятно оценивавших свои возможности профессиональной реализации. Учитывая это, можно сказать, что поляризация российского общества по ситуации на работе, включая и возможности профессиональной самореализации (см. рис. 4), выступает одним из важнейших видов социальных неравенств.

Рис.3. Динамика оценки россиянами возможности реализовать себя в профессии в 2003-2008 гг., в % 

     Из  рисунка 4 видно, что в 2008 г. лишь четвертая часть экономически активного населения страны имела хорошие возможности самореализации в профессиональной сфере, в то время как в 2003 году такие возможности имела треть работавших россиян. Почти пятая часть этих возможностей не имела, причем в основном это были разнорабочие с доходом до 3000 рублей в месяц. Большинство из данной категории граждан были уверены, что люди в России не получают достойного вознаграждения за упорный и тяжелый труд. Неадекватность оплаты интеллектуального труда в России волновала их в гораздо меньшей степени. Здесь стоит отметить, что эта часть россиян довольно тяжело переживала свое положение. Так, около половины из них часто переживали чувство собственной беспомощности повлиять на происходящее вокруг и чувствовали, что дальше так жить нельзя, более 60% часто переживали чувство несправедливости всего происходящего вокруг.

     Таким образом, профессиональная самореализация в России для большинства значительно  затруднена. Ситуация осложняется еще  и тем, что эти люди находятся на грани психологической терпимости к устанавливающимся формам социального неравенства в российском обществе. И перспективы кардинального изменения сложившейся ситуации при нынешней структуре занятости цивилизованным путем практически нулевые.

     Судя  по социально-профессиональному составу  тех, кто выражал удовлетворенность  различными сторонами своей жизни  и имевшимися у них в разных сферах возможностями, можно говорить о формировании в российском обществе особой группы, состоящей из представителей власти (в любой сфере) и тех, кто эту власть «обслуживает».

     О том, что руководители предприятий  или учреждений, а также руководители среднего звена и представители  силовых структур (офицерский состав) занимают в системе социального  неравенства российского общества «позиции с возможностями» говорит, например, их повышенная уверенность в своих силах, необходимых для того, чтобы добиться успеха в сфере доступа к власти. Более того, среди работников силовых структур (из числа офицеров) почти в 6 раз чаще, чем в целом по стране, встречались люди, которые, по собственным оценкам, уже добились доступа к власти.

     Немного особняком стояли владельцы собственного бизнеса. Степень удовлетворенности  их своим социально-профессиональным статусом не отличалась от средних показателей по России, хотя российские предприниматели были весьма успешны в другом отношении. Так, почти всем предпринимателям, имевшим в подчинении больше 5 человек, удалось добиться желаемых результатов в сфере собственного бизнеса и приобретения богатства. Предпринимателям более «мелкого калибра» и самозанятым удалось добиться желаемых результатов в сфере собственного бизнеса и накопления богатства в меньшей степени: почти половина из них еще не достигла, чего хотела, в данных сферах, хотя и считает, что обладает для этого необходимыми возможностями.

     Рабочие являли собой пример достаточно неоднородных социально-профессиональных групп. Тем  не менее, в основном они считали, что имеют интересную работу и  занимаются любимым делом гораздо  реже, чем в среднем по России. При этом лишь 31% из них были уверены, что они еще смогут заниматься любимым делом, а около половины были убеждены, что вряд ли смогут делать это даже в перспективе¹⁶ [8, с.188]. Однако, что интересно, эти люди в массе своей не «проблематизировали» свое положение – об этом говорит то, что среди них чаще встречались те, кто никогда не испытывал чувства собственной беспомощности повлиять на происходящее вокруг, в то время как у большинства крупных предпринимателей и руководителей среднего звена эти чувства иногда все же всплывали. В то же время для низшего слоя рабочего класса (разнорабочих и подсобных рабочих), как уже отмечалось выше, характерны были более пессимистические настроения.

     Таким образом, можно говорить о том, что  в российском обществе происходит поляризация по социально-профессиональным признакам, основанием которой являются отчасти интеллектуальные способности и квалификация, но, главное, – доступ к распределению административно-командных ресурсов. Об этом свидетельствует степень достижения успеха в карьере представителями  различных социально-профессиональных групп на профессиональном, политическом и общественном поприще. Причем эта поляризация происходит в условиях, когда лишь около половины экономически активного населения смогла реализовать хоть что-то из  своих основных запросов, связанных с особенностями их профессиональной деятельности (см. рис.4).

Рис.4. Социально-экономические и профессиональные сферы, в которых россияне добились, чего хотели, 2003-2008 гг., в % 

     Из  рисунка 4 видно, что получить хорошее образование и интересную работу, а также заниматься любимым делом в 2008 г. смогли порядка 38% россиян, причем доля этих людей в составе российских граждан за 5 лет заметно снизилась. Настораживают и низкие значения показателя «карьерного успеха». Лишь 8% россиян считали, что добились успехов в карьере, причем большинству из них было «за 50». По-видимому, это люди, которые добились всего еще в советское время. Вместе с тем, еще 25% россиян хотя и не добились успехов в карьере, однако были уверены, что им это еще по силам (рис. 5). 

     Среди тех, кто, по их мнению, еще имел возможности  для карьерного роста, преобладали  в основном представители молодого поколения (до 40 лет), что говорит  об оптимизме молодого поколения относительно возможностей вертикальной мобильности, несмотря на увеличивающееся с годами социальное расслоение. Оптимизм этих людей был не лишен объективной основы. Так, среди них чаще встречались руководители среднего звена, специалисты с высшим образованием и представители различных силовых структур, о возможностях которых уже говорилось выше.

Как не раз отмечалось выше, вопрос об отношении  к власти имеет особое значение для  проблемы социальных неравенств в России. Поэтому посмотрим теперь на масштабы и глубину распространения возможности влиять на принимаемые решения у себя на работе среди российских граждан (см. рис.5)

     Рис.5. Степень влияния россиян на принятие решений на их предприятии, 2003-2008 гг., в % 

     В российском обществе критерий наличия  или отсутствия власти (в форме  степени влияния на принятие решений  в рамках своего предприятия) является довольно устойчивым и точным показателем  не только социально-профессионального  статуса граждан, но и их уровня жизни. При этом российское общество по степени распределения власти делится на 2 группы, имеющие практически противоположный социально-профессиональный статус. Первую условно можно назвать «сильной» группой, имеющей жизненные шансы в различных областях и состоящей преимущественно из представителей системы управления, силовых ведомств и специалистов с высшим образованием, имеющих сильные административные позиции. Вторую группу условно можно назвать «слабой» группой – это граждане, не имеющие никаких особых возможностей, в том числе и по реализации собственных желаний в социально-профессиональной сфере (обслуживающий персонал, квалифицированные и подсобные рабочие, отчасти – низшее звено специалистов). Причем вторая группа намного более многочисленная, чем первая.

2.3. Пути решения проблем  социальной стратификации

     В «основных направлениях социально-экономической  политики правительства Российской Федерации на долгосрочную перспективу» предлагается решение комплекса проблем: инвестиционных, бюджетных, денежно-кредитных, региональных и развития рынка земли и иной недвижимости. Выделим среди них те меры экономического характера, которые могут оказать существенное влияние на социальную стратификацию общества, изменить ее композицию.

     Во-первых, совершенствование налогообложения: рациональное, справедливое обложение природных ресурсов и недвижимости, последовательное снижение налогов, создание условий для легализации прибыли предприятий. Эти меры способны стимулировать развитие реального сектора экономики и соответствующим образом повысить занятость населения на эффективных предприятиях, сокращая число низкодоходных групп.

     Во-вторых, защита и реализация прав собственников. Здесь существенно не только предусмотренное  совершенствование законов и  работы правоохранительных органов, но и последовательное расширение права частной собственности на землю, уравнивание шансов государственных и частных предприятий в получении госзаказа на оборонные исследования и производство, а также в сфере социальных услуг. Таким образом, делаются шаги по реальному выравниванию условий функционирования государственного, смешанного и частного секторов экономики, их конкуренции в привлечении государственных и западных инвестиций.