Шпаргалка по "Психология материнства"

 

 

 

 

 

 

4. Психологическая готовность к  материнству

 
В концепции С. Ю. Мещеряковой психологическая готовность к материнству -  специфическое личностное образование, стержневой образующей которого является субъект-субъектная ориентация по отношению к еще не родившемуся ребенку. Она формируется под влиянием неразделимых биологических и социальных факторов и, с одной стороны, имеет инстинктивную основу, а с другой — выступает как особое личностное образование. 
структура  психологической готовности к материнству : 
особенности коммуникативного опыта, полученного в детстве (общение с родителями, стиль воспитания, привязанности, игры с куклами и т.д.); 
переживания женщиной беременности, в том числе отношение к еще не родившемуся ребенку (желанность — нежеланность ребенка и особенности протекания беременности);

ориентация на стратегию воспитания и ухода за младенцем. Здесь учитывается то, как она собирается ухаживать за ним, следовать ли строгому режиму, предлагать ли соску и т. д., то есть ее стремление ориентироваться на потребности ребенка или руководствоваться собственными представлениями о том, что ему необходимо. 
уровни  психологической готовности к материнству: 
Низкий уровень готовности к материнству (23% от всей выборки) характеризуется наличием колебаний в принятии решения иметь ребенка, негативных ощущений и переживаний в период беременности. Эти женщины скупо и формально отвечали на вопросы, касающиеся их отношения к не родившемуся ребенку (многие не переживали чувства общности с ним, не придумывали имя, не представляли себе малыша). Они преимущественно ориентировались на соблюдение жесткого режима, были сторонницами «строгого» воспитания. 
Такие матери чаще указывали на отсутствие в детстве привязанности к собственной матери и строгое отношение родителей, редко играли с куклами; отдавали предпочтение детям старше трех лет. 
Высокий уровень наблюдался у 27% испытуемых. Эти женщины не испытывали колебаний в принятии решения иметь ребенка, радовались, узнав о беременности. Они отмечали преобладание положительных ощущений и переживаний в период беременности, охотно и развернуто отвечали на вопросы, касающиеся их отношения к своему ребенку (разговаривали с ним, прислушивались к шевелению, реагировали на него какими-либо действиями). Ориентировались на соблюдение мягкого режима (кормить по потребности ребенка, чаще брать его на руки и т. п.). Все они имели в детстве благоприятный коммуникативный опыт: испытывали привязанность к матери, ласковое отношение собственных родителей, любили играть с куклами'. Все отметили, что любят детей младенческого возраста. 
Средний уровень составили 50% матерей; их ответы были частично сходны с ответами в первой группе и частично — во второй. У них наблюдалась противоречивая установка на воспитание, (они не собирались часто брать ребенка на руки, не были сторонницами кормления по часам и т. д.). Половина из этой группы отметила отсутствие привязанности к матери, их ранний коммуникативный опыт был неоднозначным. Треть группы отдавала предпочтение играм в «дочки-матери», половина отмечала, что любит детей до года, остальные — постарше. 
типы  материнского поведения: 
Младенцы матерей с высоким уровнем психологической готовности к материнству обнаружили самый высокий уровень общения с матерью. Они более инициативны, лучше владеют экспрессивно-мимическими средствами общения, умеют развивать коммуникативную ситуацию, проявляют выраженный интерес к общению, быстро и с удовольствием включаются в него, не прекращают контакта по своей инициативе и активно протестуют, когда его прекращает мать. В последующем они отличаются яркой эмоциональностью, открытым и доброжелательным отношением к людям, высокой любознательностью. 
Младенцы первой группы имеют самые низкие показатели компонентов комплекса оживления, часто отвлекаются от общения, у них слабо выражено стремление к сопереживанию с матерью в радующей ситуации. Позднее они с большим трудом вступают в контакт с посторонними, слабо владеют речью, плохо умеют играть. 
У младенцев из третьей группы отмечался более низкий уровень общения с матерью, чем у второй. Они менее инициативны, но имеют высокие показатели компонентов комплекса оживления, демонстрируя преимущественно ответное поведение, слабее умеют развивать коммуникативную ситуацию, нередко сами прекращают общение. 
По данным анкетирования и реально наблюдаемому поведению, у матерей первой группы превалирует объектное отношение к ребенку, у матерей второй группы — субъектное, а у матерей третьей группы отмечается смешанное, или промежуточное, отношение. 
Таким образом, можно сделать вывод о том, что женщины, готовые и не готовые к материнству, имеют различные представления о матери и ее роли. У женщин, готовых к материнству, присутствует образ принимающей, отзывчивой матери, способствующей развитию и обучению ребенка, разделяющей его самостоятельную ценность. У женщин, не готовых к материнству, ярко прослеживается сверхценность ребенка и не выраженность таких качеств, как принятие, отзывчивость и стремление к развитию ребенка.

 

 

 

 

5. Методологические основания изучения  материнства в психологии

Изучение психологии материнства – одна из малоразработанных наукой областей. Изучение готовности к материнству в последние годы ведётся в различных аспектах: в плане социологических исследований позднего материнства и материнства несовершеннолетних; при исследовании факторов риска психической патологии ребёнка в связи с социальными и психическими аномалиями матерей.

Как указывает С.Ю. Мещерякова, при всём разнообразии подходов при изучении материнства систематического исследования связи готовности к материнству, реального материнского поведения и развития ребёнка не проводилось. Филиппова Г.Г., автор книги «Психология материнства», указывает: «проблема готовности женщин к материнству остаётся весьма проблематичной».

 Актуальность изучения психологической  готовности к материнству продиктована  противоречием между остротой  демографических проблем, связанных  с падением рождаемости, огромным  числом распадающихся семей и  лавинообразным увеличением числа  детей-сирот при живых родителях, с ростом числа случаев жестокого  обращения с ребёнком и не  разработанностью социальной и  психологической помощи семье  и в первую очередь женщине.

Сакварелидзе Е.В. указывает, что если в 1945 году в России было примерно 678 тысяч детей-сирот, то сегодня их в два раза больше. Распространённость отказничества (около 20 тысяч случаев в год в России) несопоставима с распространённостью абортов (около 20 597 000 в 1997 году). Россия занимает первое место по количеству абортов (Т.П.Редникова). В каждой четвёртой российской семье имеют место факты насилия над детьми (Силасте Г.Г.).

Имеющиеся в научно-публицистической литературе факты свидетельствуют о том, что современные молодые люди крайне мало ориентированы на выполнение материнских и отцовских ролей (Титаренко В.Я., Мытиль А. и др.). Функции матери не занимают центрального места в самосознании современной. Женщина рожает ребёнка, но считает его обузой (Бердникова Т.В.). Филиппова Г.Г. указывает на то, что всё чаще родители в преддверии рождения ребёнка оказываются неосведомлёнными об элементарных особенностях развития ребёнка и своих функциях в уходе за ним. Кроме того, уменьшение количества детей ведёт к тому, что часто первый младенец, с которым встречается женщина, став матерью, - это её собственный ребёнок. В этих условиях помимо возникновения потребности в повышении родительской компетентности, происходит осознание недостаточности в эмоциональных переживаниях, неготовности к возникновению материнских чувств.

В ходе проведённых исследований Филиппова Г.Г. сделала вывод о том, что неготовность принятия материнской роли ведёт к наличию внутреннего конфликта, показателями, которого являются конфликтный и тревожный образ будущего ребёнка, объектное отношение к ребёнку со стороны матери, отсутствие эмоционального принятия себя, как матери, дискомфортное отношение к собственной материнской позиции.

Методологические основания: Биопсихосоционоэтическая модель Залевского Г. В., в рамках которой любой объект в объектном поле клинической психологии рассматривается как системный феномен с системной (причиной и непричинной) детерминацией, системной структурно-уровневой организацией (психический-функциональный, психологический-душевный, психологический-духовный) в их интимном и специфическом отношении с физическим, соматическим. Эволюционно-системный подход Филипповой Г.Г., касающийся развития становления психологической готовности к материнству. Концепция психологической готовности к материнству Мещеряковой С. Ю., а также концепция Брутман В. И., Филипповой Г. Г., Хамитовой И. Ю., позволяющие выявить уровни психологической готовности к материнству.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

6. Этапы формирования материнской  сферы в онтогенезе

 

Филиппова Г.Г. (2002) выделяет шесть этапов развития материнской сферы в онтогенезе:

1. Этап взаимодействия  с собственной матерью в раннем  онтогенезе. Этот этап включает  пренатальный период и продолжается на всех онтогенетических этапах развития при взаимодействии с собственной матерью (или ее дублерами - носителями материнских функций). У человека - это практически вся жизнь субъекта. Наиболее важным является возрастной период до трех лет. На этом этапе происходит освоение эмоционального значения ситуации материнско-детского взаимодействия, а также возникновение эмоциональной реакции на некоторые ключевые стимулы первого компонента гештальта младенчества и некоторые элементы операционального состава материнской сферы (мимические реакции, эмоциональная окраска движений при взаимодействии с объектом, носителем гештальта младенчества).

2. Игровой этап и взаимодействие  со сверстниками. Этот этап заключается  в формировании и развитии  в процессе сюжетно-ролевой игры  с куклами, в дочки-матери, в семью  основных компонентов материнской  сферы.

Этап няньчания. На этом этапе происходит формирование и развитие значения ребенка как объекта деятельности и потребности в его охране и заботе о нем, а также закладываются основы третьей потребности - «потребности в материнстве», как потребности иметь для себя специфические переживания, получаемые в процессе удовлетворения первых двух потребностей. Эта потребность требует рефлексии своих субъективных состояний и соотнесения с условиями и способами их получения. Этап няньчания имеет хорошо выраженные возрастные границы (с 5-6 лет до начала полового созревания), он включает опыт собственного взаимодействия с объектом, носителем гештальта младенчества, наблюдение за взаимодействием взрослых с ребенком, 

восприятие и рефлексию отношения других людей и общества в целом к взрослым, выполняющим материнские функции. Это оказывает влияние на формирование всех компонентов материнской сферы и делает данный этап одним из ведущих (наравне с первым) в ее развитии.

4. Этап дифференциации мотивационных  основ половой и родительской (в данном случае - материнской) сферы  поведения. В субъективном опыте  существует взаимное «перекрытие»  некоторых ключевых стимулов (ольфакторных, визуальных, слуховых, тактильных) в обеспечении мотивационных основ половой и материнской сфер поведения. Для материнской сферы у человека особое значение имеет объединение компонентов гештальта младенчества на ребенке - как объекте деятельности - до начала полового созревания. Это обеспечивает адекватное мотивационное значение ситуации взаимодействия с ребенком после родов. Присутствие объекта деятельности материнской сферы в этом случае становится медиатором, обеспечивающим возникновение ситуативных эмоций, включающихся в опредмечивание постнатальной стимуляции при взаимодействии с ребенком (контакт кожа-кожа, субъективные состояния матери при акте сосания и т.п.).

5. Этап конкретизации онтогенетического  развития материнской сферы в  реальном взаимодействии с ребенком. Этот этап включает несколько  самостоятельных периодов: беременность, роды, послеродовой период, младенческий  возраст ребенка и период перехода  к следующему, 6-ому этапу развития  материнской сферы, основанный на  динамике третьего компонента  гештальта младенчества.

6. Завершающий этап развития  материнской сферы. Последний, шестой  этап развития материнской сферы  в онтогенезе характеризуется  образованием у матери эмоциональной  привязанности к ребенку, личностного  принятия и личностного интереса  к внутреннему субъективному  миру ребенка и к его развитию  и изменению. Это происходит на  основе динамики эмоционального  реагирования матери на онтогенетическое  изменение третьего компонента  гештальта младенчества. В результате образуется устойчивая детско-родительская связь после выхода ребенка из возраста с характеристиками гештальта младенчества и происходит пролонгация потребности в заботе и модификация содержания потребности в материнстве у матери.

 

 

 

 

 

 7.материнские функции в пренатальный период развития ребенка.

Первый триместр

В рассматриваемый период развития функции матери практически совпадают с функциями ее организма. Возникающие при эмоциональных состояниях изменения ее поведения и гормонального фона матери еще не воспринимаются плодом. Они оказывают обязательное воздействие на организм матери и опосредовано — на физиологическое состояние плода.

Первые 4 — 6 недель ни физическое, ни эмоциональное самочувствие матери не изменится. Она не знает о своей беременности ни на уровне сознания, ни на уровне самочувствия. Именно в этот период происходит возникновение чувствительности у развивающегося ребенка.

В 10 недель у матери возникают первые соматические переживания состояния беременности и изменения эмоционального состояния под воздействием гормональных перестроек. Если  мать переживает свое состояние просто как временное недомогание, то ребенка это практически «не касается». А поскольку это недомогание само регулирует отношения матери с внешним миром, то ее функции состоят в следовании этому своему состоянию. 
Можно сказать, что функции матери в первый из анализируемых периодов состоят в подчинении своему состоянию и не интерпретации его как угрожающего будущему благополучию. На досознательном уровне первое обеспечивается самой физиологией беременности, а второго просто нет. На сознательном уровне второе корректируется при помощи норм и правил поведения, направленных на устранение отрицательных последствий интерпретации своих состояний и осознания беременности. 
Второй триместр 
В этом периоде функции матери уже более конкретны. Они определяются не только переживанием своего физического состояния, но и реакциями на шевеление ребенка. Функции  матери состоят в том, чтобы радоваться жизни и происходящим в ее организме событиям (в первую очередь движениям ребенка), но не «выключаться» из внешней жизни. Устойчивые положительные ощущения от шевеления, с точки зрения материнских функций в развитии ребенка, безусловно должны расцениваться как эволюционно. Поэтому сам механизм возникновения этих ощущений и придания им положительно-эмоциональной окраски должен иметь специальное эволюционное обеспечение. 
 Третий триместр 
Функции матери на этом этапе состоят в естественном продолжении ее функций на предыдущем этапе. Особенностью является необходимость стабильных реакций матери на шевеление ребенка и ее «аккомпанементе» внешней стимуляции. Как показывают исследования пренатального обучения, для образования устойчивой, ответной реакции ребенка требуется длительная (4 — 6 недель) и одинаковая стимуляция от матери. 
К концу беременности состояние женщины изменяется. Наряду с возрастанием страхов родов общей тревожности наблюдаются явное сужение интересов, акцентация на переживаниях и содержаниях любой деятельности, связанных с ребенком. Общее понижение всей активности к концу беременности затрагивает и эмоциональную сферу. В последние недели отмечается как бы эмоциональное отупение. Это защищает мать и ребенка от излишних стрессов, опасных в этот период, и вообще от лишних переживаний. Таким образом, функции матери в этот период состоят в стабилизации ее положительного отношения к стимуляции от ребенка, ограничении внешней по отношению к интересам материнства жизни и опять же подчинении своим собственным состояниям.