Сказочные и фантастические образы в творчестве Грига

СОДЕРЖАНИЕ

1. Введение …………………………………………………стр.3

  2. 1глава ………………………………………………………….5

 3. 2глава ………………………………………………………..9

 4. Заключение ………………………………………………….16

      5. Список литературы …………………………………………17 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

ВВЕДЕНИЕ 

   Григ по праву может быть назван основоположником норвежской музыкальной классики. В его творчестве норвежская музыка впервые завоевала мировое признание. В этом смысле он занимает в истории своей отечественной культуры такое же место, как Глинка в России, Шопен в Польше, Сметана и Дворжак в Чехии. Подобно этим композиторам, он выразил в музыке лучшие черты духовного склада, мировоззрения и характера своего народа.

  Музыкальные истоки творчества Грига многообразны. Впитав и претворив в своей музыке неоценимые богатства норвежского фольклора, усвоив лучшие традиции западноевропейской классики, он в то же время опирался на достижения совсем ещё юной норвежской композиторской школы. Родоначальниками её следует считать трёх выдающихся композиторов, старших современников Грига: Уле Булля¹, Хальфдана Хьерульфа² и Рикарда Нурдрока³.

   В своей музыке Григ нередко воплощал фантастические образы сказочных существ, которыми по народным поверьям населена таинственная природа Норвегии: гномы, тролли, эльфы, сильфы, кобольды… Всё это были духи огромные и маленькие, добрые и злые, уродливые и прекрасные, зачастую хранители сокровищ. Цель данной работы – попытка разобраться, с помощью каких выразительных средств  Григ воплотил в своих произведениях эти сказочно-фантастические образы. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1 ГЛАВА 

   Прежде чем обратиться к анализу средств выразительности, с помощью которых Григ воплощал сказочных существ, необходимо знать, как выглядели эти сказочные персонажи. 

 Тролли –  в германо-скандинавской мифологии  великаны. Обитают внутри гор или поблизости, где они хранят свои сокровища. Они уродливы, обладают огромной силой, но очень глупы. Часто тролли бывают с двумя или тремя головами. Как правило, тролли вредят людям, похищают их скот, а иногда даже оказываются людоедами. Тролли не выносят солнечного света, под его лучами они умирают, превратившись в камень. По другим легендам тролли были маленькими, с противными морщинистыми тельцами и жили они в норах в лесу, или в пещерах в горах. Славу троллям создала драматическая поэма «Пер Гюнт» (1867) Генрика Ибсена⁴.     
 

"В  это время где-то над соснами  раздался треск, будто гром прокатился

        по небу, и голос скрипучий, как сырое дерево, сказал:

- Человеком пахнет!

Тут земля словно дрогнула и послышались чьи-то шаги.

Шаги были такие тяжёлые, что от них раскалывались камни, а корабельные сосны дрожали от верхушки до самого корня... появились тролли.

Они были огромные - выше самых высоких сосен - и  шагали след в след, положив на плечи  друг другу свои ручищи.

Их было трое, но глаз у них был только один. Один-единственный глаз был у них на всех троих, и они по очереди вставляли его в глазную впадину, которая была на лбу у каждого."⁵ 

Кобольды –  в немецком фольклоре дальние  родственники английских стуканцев. Они  живут в шахтах и штольнях,  отличаются гораздо более злобным нравом, чем их родичи. Обожают устраивать камнепады и завалы, перерезают верёвки, гасят лампы на шлемах шахтёров. Что более любопытно, минерал кобальт получил своё название именно от кобольдов: по слухам он почему-то напоминает рудокопам о зловредных духах – видимо потому, что попадался часто, а ценности не имел никакой. У кобольдов рыжие волосы и бороды, они малы как дети, но сильны и крепки, по желанию могут становиться невидимыми, а когда захотят – появляются перед людьми в виде коротышек в красных шапках. 

«…в нескольких шагах от себя, среди обвалившихся камней Ганс заметил маленького кобольда. Он был ростом с человеческого младенца, с большой головой и тонким тельцем, до пола у него свисала ярко-рыжая борода, а на голове торчали маленькие едва заметные ушки.»⁶ 

Гномы – сказочные  карлики из германского и скандинавского фольклора. Согласно сказаниям, они  бородаты, живут под землёй и славятся богатством и мастерством. Гномы  чрезвычайно обидчивы, вздорны и  капризны. Но очень часто в сказках гномов изображают как добрых существ.  В недрах земли гномы хранят сокровища – драгоценные камни и металлы; они искусные ремесленники, могут выковывать волшебные кольца, мечи, кольчуги и другие волшебные предметы. Гномы более древние, чем их название – оно греческое и возникло в XVI веке. Этимологи приписывают его изобретение швейцарскому алхимику Парацельсу, в чьих трудах оно появилось впервые. «Гносис» на греческом означает «знание». Существует гипотеза, что Парацельс изобрёл слово «гном» потому, что гномы знают и могут открыть человеку точное местонахождение скрытых в земле металлов. 

"Затем дверь  отворилась, и на пороге показался  маленький человечек с длинной  бородой, ростом не выше колена. На нем был красный колпак  и кожаный фартук... Несмотря на свое отличие от обыкновенных людей, он выглядел очень дружелюбным."⁷ 

Эльфы (нем.elf от alb – белый) – волшебный народ  в германо-скандинавском и кельтском  фольклоре. Известны также под названием  альвы (alfr – сканд.), сиды (sidhe – др. ирландия). Как правило это красивые, светлые существа, духи леса, дружелюбные человеку. Они постоянные персонажи сказочной и фантастической литературы, наряду с гномами и троллями. Во многих произведениях нет фактических различий между феями и эльфами. 

«В саду красовался розовый куст, весь усыпанный чудными розами. В одной из них, самой прекрасной меж всеми, жил эльф, такой крошечный, что человеческим глазом его и не разглядеть было. За каждым лепестком розы у него было по спальне; сам он был удивительно нежен и мил, ну точь-в-точь хорошенький ребенок, только с большими крыльями за плечами. А какой аромат стоял в его комнатах, как красивы и прозрачны были их стены! То были ведь нежные лепестки розы.»⁸ 

Сильфы –  в средневековом фольклоре духи воздуха. Женских особей называют сильфидами. Сильфиды выглядят как красивые девушки, с прозрачными, с радужным отливом крыльями, имеющими декоративную функцию т.к. для полёта не нужны. Их длинные волосы могут быть как обычного цвета, так и любого другого: голубого, лилового или зелёного. Сильфиды носят лёгкие свободные платья или накидки, обычно тог же цвета, что и волосы.

                   

            «Зала смолкла... О как тихо, как спокойно все вокруг.

            Тишь ночную не тревожит ни  один докучный звук.

            И на землю, что под снегом спит в объятьях сладких снов,

            Месяц дремлющий бросает из  лучей своих покров.

            Прочь отсюда! Но с тревогой, в  этот час и в этот миг,

            Средь фигур воздушных вижу  я сильфиды нежный лик...

            Гаснет месяц... Скоро будет сон умом овладевать,

            И душа начнет свободно в  море чудных грез витать...»⁹ 

    Можно подметить, что не все сказочные существа, приведённые выше, присутствуют в скандинавском фольклоре. Так например в скандинавсих сказках и сказаниях не упоминается о сильфидах. И в сказках других народов очень мало о них говорится. Чаще всего сильфами называют эльфов. А эльфы чаще всего встречаются в английском фольклоре.

      В следующей главе на примере пьес Грига «Шествие гномов», «Кобольд», «Сильфида», «Танец эльфов», «В пещере горного короля» проанализируем, с помощью каких выразительных средств музыки композитор создаёт сказочно-фантастические образы. 

2 ГЛАВА

 «ПЕР ГЮНТ» - «В ПЕЩЕРЕ ГОРНОГО КОРОЛЯ»

«Драму «Пер Гюнт» Григ, как и сам её автор, Генрик Ибсен, считал произведением «слишком национальным», доступным только норвежской публике, а потому с большим недоверием относился к её успеху за рубежом. Однако, в своей музыке он намеренно подчеркнул именно эти «слишком национальные» стороны Ибсеновской концепции. А это и создало его музыке мировую славу.»¹⁰

  Три основные  линии, определяющие характер  музыки Грига, - народный быт, фантастика, лирика – выступают в едином  органичном синтезе. Фантастика  «Пера Гюнта» - мир троллей и горных волшебниц – воспринята  Григом с большой непосредственностью, в духе народной норвежской сказки.

  Из всех  пяти действий «Пера Гюнта» второе наиболее насыщено музыкой. И не удивительно: воображение композитора пребывало в родной ему сфере сказочных образов, среди суровых, скалистых Рондских гор, в мрачных пещерах троллей. Тролли и горные волшебницы Грига, как и у Ибсена, говорят грубоватым народным языком; они обрисованы народными плясовыми мелодиями нарочито-заострённого, гротескного тона.   Подлинным центром «фантастического акта»  является знаменитое интермеццо «В пещере горного короля». «Доврская пещера» Грига – не только сказочная картинка. Это целый мир суровой и неприступной горной природы, таящей в себе могучую и страшную силу, - мир, о котором говорит Ибсен в одном из своих стихотворений: 
 

Верил я, сходя  впервые

В недра мрачные  земные:

Духи тьмы там, в глубине,

Тайну тайн откроют  мне. 

Мрачное шествие  «духов тьмы», подобно надвигающейся  лавине развёртывается в музыке Грига.

   «Оркестровая картинка «В пещере горного короля», быть может, самый яркий пример григовских вариаций на неизменную тему (melodia ostinata). Эта форма, истоки которой заложены ещё в старинной музыке добаховской эпохи, приобрела новое значение в музыке XIX – XX веков. У Грига она трактована как форма динамических вариаций с мощным нарастанием к концу. Эффект постепенного нарастания создаётся как усилением динамики (от pianissimo к fortissimo), так и ускорением темпа, а главное – последовательным «напластованием» тембров и сгущением красок оркестра. Этим достигается поистине странное впечатление надвигающейся «злой силы», готовой всё сокрушать на своём пути.»¹¹

   Вслед  за проведением таинственной, зловещей  темы низкими струнными и фаготом звучит первая вариация, в которой тема поручена скрипкам pizzicato, кларнету, гобою, а затем наиболее мощная вторая вариация tutti оркестра, с характерными свистящими фигурами у флейт и остинатным движением баса.В момент кульминации вступает хор в унисон: 

Смерть человеку! Любимую дочь

Доврского деда увлёк он! –  

Вопят тролли, и  от этих криков сотрясаются стены  доврского замка.

   Неистовый  разгул «подземной нечисти» показан  далее в сцене Пера с троллями («Тролли преследуют Пера Гюнта»), в основе которой лежит всё  та же тема «Доврской пещеры». 
 
 

Картины подземного царства троллей дополняются  пляской дочери Горного короля: 

Доврские девы-арфистки, вперёд!

Девы-танцовщицы, тоже!

Доврские арфы пускай зазвенят – 

Скалы пусть  дрогнут от пляски!¹² 

Но танец горной девы – всего лишь острая пародия на народную пляску. Сухое и жёсткое звучание струнных, играющих col legno, резкое сопоставление крайних регистров оркестра, необычное сочетание тембров флейты-пикколо, ксилофона, арфы и фортепиано подчёркивают гротескный характер пляски. Причудливая каденция солирующего кларнета и стремительное glissando ксилофона в заключении рисуют уродливое кривлянье доврской девы.

   Завершающая  второй акт сцена с Великой Кривой оттеняет философскую линию драмы. Пер Гюнт вступает в борьбу с невидимой и жестокой силой, которая советует ему «обойти сторонкой». Торжественное хоральное звучание органа в E dur завершает музыку второго акта, знаменуя победу высоких человеческих чувств над тёмными силами царства троллей. 

«ШЕСТВИЕ ГНОМОВ» op.54

   Таинственное «Шествие гномов» продолжает традицию фантастических сцен «Пера Гюнта». Однако Григ вкладывает в эту миниатюру оттенок тонкого, лукавого юмора, которого нет и не может быть в характеристике подземного царства ибсеновского «горного короля».

Здесь маленькие  гномы – забавные существа – уже не напоминают «духов тьмы». В таинственное волшебное царство проникает лучик света: простой народный напев мажорного трио, журчащие пассажи, подобные струйкам ручейка, рисуют окружающую сказочных героев природу – вполне реальной, чарующей, светлой и прекрасной.