Применение коллизионных норм в международном праве

Автор работы: Пользователь скрыл имя, 25 Января 2010 в 21:37, Не определен

Описание работы

Коллизионная норма - это норма, определяющая какое право должно применяться к отношениям, возникающим в условиях международного общения, когда на регулирование таких отношений может претендовать правопорядок нескольких стран и необходимо разрешить возникающую коллизию, подчиняя отношения с иностранным элементом праву определённой страны

Файлы: 1 файл

DIPLOM.DOC

— 298.00 Кб (Скачать файл)

       Подобные различия наводят на  мысль, что сфера действия коллизионной  нормы  (её объём) должна быть выражена посредством “обобщённых” юридических понятий - общих для различных правовых систем. Что же касается квалификации коллизионных привязок, то здесь положение несколько иное: точность указаний  о применении  права может быть обеспечена лишь путём применения квалификации привязки по закону суда, то есть путём использования  тех же понятий, которые по соответствующим правовым институтам содержатся во внутреннем гражданском праве этой страны.

        В практике международной торговли  значительные трудности возникают  при толковании понятий, образующих  привязки коллизионных норм, отсылающие к законам места жительства, места заключения договора и т.п. В зависимости от толкования эти, достаточно простые для понимания привязки, могут повлечь принятие неоднозначных решений. Так, место заключения контракта во многих странах континентальной Европы понимается как место получения акцепта оферентом. В английском праве применяется доктрина так называемого “почтового ящика”, по которой местом заключения контракта считается место, откуда был отправлен акцепт. Следовательно, обращение к одной и той же коллизионной норме, подчиняющей права и обязанности сторон контракта праву места его заключения, приведёт - в зависимости  от квалификации понятия места заключения контракта - к различным результатам.

       В некоторых случаях требование  о квалификации понятия коллизионной нормы могут быть сформулированы в самом законе. В российском законодательстве эта трудность устранена благодаря ч.2 ст.165 Основ 1991г. В этой статье была установлена отсылка к законам места совершения обычной сделки. Фактически здесь прямо применена квалификация привязки по закону суда. Квалификация места совершения сделки по российскому праву означает применение правила ст. 444 ГК РФ о месте заключения договора: если в договоре не указанно место его заключения,  договор  признаётся заключённым в месте жительства гражданина или месте нахождения юридического лица, направившего оферту.   

       Интересен подход к квалификации  юридических понятий в практике  Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации (далее именуемый МКАС) – одного из важнейших действующих в России правоприменительных органов, который специализируется на разрешении споров в сфере международного торгового оборота.

       В процессе квалификации МКАС  основывается на толковании юридических понятий в соответствии с российским правом, если иное не предусмотрено законом или не вытекает из международного договора. Если международный договор предусматривает иные термины и понятия, чем принятые в российском праве, подлежат применению именно такие понятия и термины. Рассмотрим конкретные примеры из практики МКАС.17

        В деле № 347/1995 (решение от 15.04.96.) договор сторон о выполнении  работ из материалов заказчика  был квалифицирован в качестве  договора подряда. Поскольку в Основах 1991 г. отсутствуют указания в отношении этого вида договоров, МКАС использовал п.5 ст.166 Основ 1991 г., согласно которому к правам и обязанностям сторон по договорам, не перечисленным в этой статье, применяется право страны, где учреждена, имеет место жительства или основное место деятельности сторона, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания такого договора. Таковым признано право Словакии, на территории которой находится сторон, обязанная по договору выполнить предусмотренные в нём работы и поставить другой стране товар, полученный в результате переработки материалов, предоставленных заказчик.

       При рассмотрении спора между  российской организацией и германской  фирмой (дело № 360/1994, решение от 06.02.96.) МКАС пришёл к выводу, что между сторонами в июле 1992 г. был заключён договор купли-продажи, а не комиссии, как утверждал ответчик. Этот вывод был основан на анализе условий контракта, согласно которому ответчик принял на себя безусловное обязательство оплатить товар в течение определённого срока с даты его поступления на территорию Германии. Поскольку такое обязательство в договоре было прямо обусловлено, ответчик обязан его выполнить независимо от того, какой характер имеют другие условия договора.

       В отношении договора на туристическое обслуживание, заключённого между двумя туристическими фирмами (дело № 407/1994, решение от 21.01.96), МКАС определил применимое право на основании п.5 ст.166 Основ 1991 г. по месту учреждения и основному месту деятельности стороны, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания такого договора. Им признано местонахождение принимающей туристов туристической фирмы.       

       В тех случаях, когда коллизионная  норма решена и определено  применимое право, последующая квалификация понятий коллизионной  нормы (“вторичная квалификация”) осуществляется только на основе той правовой системы к которой эта коллизионная норма отсылает.  
 

                 2.4. Обратная отсылка  и отсылка к  закону третьей страны  

        На результаты применения коллизионных  норм, существенно воздействует  содержание коллизионной нормы  того права, к которому она  отсылает. Это иностранное право может предусматривать применение к данному отношению не своего, а иного права: страны, на основании коллизионной нормы которой иностранное право подлежит применению, или же третьей страны. Первый случай именуется в международном частном праве обратной отсылкой, второй - отсылкой к праву третьей страны. Понятно, что при наличии таких отсылок возникают дополнительные вопросы и механизм правового регулирования усложняется.

        Проблема обратной отсылки в  отечественной юридической литературе  до настоящего момента однозначно ещё не решена. Ни в советской, ни в российской науке международного частного права нет специальных работ, посвящённых данной проблеме. Преимущественно она освещалась в рамках учебных курсов либо в работах, посвящённых какому-либо комплексу проблем международного частного права. Наиболее подробно этот вопрос рассматривается в монографии В.М. Корецкого “Очерки англо-американской доктрины и практики международного частного права”, третья часть которой посвящена обратной отсылке.18 Также данный вопрос освящён в работе советского учёного Ф.Б.Левитина, в которой высказывается резко негативное отношение к этому правовому институту.19

       Для понимания института обратной  отсылки  наиболее интересным  является пример, приведённый В.М.Корецким, который в последующем стал  хрестоматийным.

       После смерти британского поданного Руана (1829 г.), проживавшего в последние годы в Бельгии, остались завещательные распоряжения, которые не удовлетворяли требованиям бельгийского права, но были действительными с точки зрения английского права. В деле, которое рассматривал английский суд в 1841 году, возник вопрос о действительности завещания. Согласно уже сложившимся к тому времени английским конфликтным правилам судьба наследства должна была определяться по законам, действующим в стране, где умерший был домицилированным в момент смерти, то есть по бельгийским законам. По бельгийским законам завещание не действительно. Но в бельгийском праве имеются свои конфликтные нормы, согласно которым завещание должно рассматриваться по национальному закону умершего, то есть по английскому праву. Термин “обратная отсылка” (“renvoi”) ещё не был известен. Английский суд применил английское право и завещание было принято действительным.20

       Интересен также пример, приведённый  Л.А.Лунцем в своей работе по  международному частному праву в 1970 году.21 В 1878 г. было рассмотрено наследственное дело. После смерти некоего Форго - поданного Баварии, внебрачного ребёнка, всю жизнь прожившего во Франции, остались вклады во французских банках; завещание не было составлено. На имущество претендовали баварские кровные родственники. По французскому праву наследование движимого имущества определяется по национальному закону, то есть по баварскому праву. Баварское право уже в то время признавало наследование после внебрачных детей и, следовательно, иск баварских родственников должен быть удовлетворён. Но в дело вмешался прокурор и потребовал применения французского права, которое не признавало наследования после внебрачных детей и имущество переходило в собственность государства. Кассационный французский суд при решении спора обратил внимание на следующее. Французская коллизионная норма выбирает баварское право, но в баварском праве есть своя коллизионная норма, согласно которой наследование движимого имущества должно определяться по закону фактического домицилия, то есть по французскому праву. Если отсылку французской коллизионной нормы понимать как отсылку к баварскому праву в целом, то надлежит руководствоваться и баварской коллизионной нормой, которая в данном случае “отослала обратно” к французскому праву. И французский суд принял обратную отсылку и наследственные права баварских родственников после умершего Форго не были признаны.

        Эти два дела в современной  правовой доктрине признаются  как основополагающие, послужившие началом возникновения такого правового института как обратная отсылка. Из рассмотренных дел видно, что возникновение обратной отсылки является следствием национальной природы коллизионного права: различное содержание национальных коллизионных норм приводит к тому, что иностранное право, избранное на основании отечественной коллизионной нормы, отсылает обратно или к праву третьего государства. В таком общем виде можно дать определение института обратной отсылки.

       Проблема обратной отсылки - это  одна из проблем применения  иностранного права, поскольку оно должно применяться в силу действия коллизионных норм. Иностранное право применяется в России во всех случаях, когда коллизионные нормы отсылают к иностранному праву. Если российский закон отсылает к иностранному закону, а иностранный закон сам отказывается от регулирования каких-либо отношений, нет оснований не применять в данном случае российский закон. Так, если после смерти российского гражданина, проживающего последние несколько лет, например в Германии, возникли спорные наследственные отношения, ставшие предметом рассмотрения в российском суде, то суд, руководствуясь п.1 ст.169 Основ 1991 г. (“Отношения по наследованию определяются по праву страны, где наследодатель имел последнее место жительства”) должен будет выбрать немецкое право, на основании которого он должен решить все спорные вопросы. Однако п.1 ст.25 Вводного закона к ГГУ предписывает применять к наследственным отношениям право государства, гражданином которого являлся наследодатель на момент смерти.

Поскольку умерший был российским гражданином, то в соответствии с немецкой коллизионной нормой следует применить российское право для урегулирования спорных вопросов наследственных отношений.

        Российская коллизионная норма отослала к немецкому праву, суд применил его, так как оно должно применяться по германским законам немецким судьёй, а немецкий судья, руководствуясь германской коллизионной нормой, применил бы российское право. Произошла обратная отсылка. Следовательно, обратная отсылка - это результат столкновения, коллизии коллизионных норм разных государств.

        Коллизии коллизионных норм бывают  двух видов: положительные коллизии  и отрицательные. Положительные  означают, что два или более  государств рассматривают конкретное правоотношение с иностранным элементом предметом регулирования своего собственного права. Например, фирма зарегистрирована в России, но хозяйственную деятельность ведёт в Алжире. По российскому законодательству (ст.161 Основ 1991 г.) она будет рассматриваться как юридическое лицо российского права (по месту регистрации), в соответствии же с  правом Алжира (ст.50 ГК Алжира) она будет являться его юридическим лицом  (по месту основной деятельности).22 Право двух государств претендует на применение.      

        Отрицательные коллизии означают, что ни одно государство, с которым связанно правоотношение, не рассматривают его как собственное, которое должно регулироваться собственным правом. В рассмотренном выше примере о наследовании после смерти российского гражданина, проживавшего в Германии, было показано, что при рассмотрении дела в российском суде, будет избранно немецкое право как право государства, где умерший постоянно проживал в момент смерти. Напротив, если бы дело рассматривалось в немецком суде (по месту нахождения спорного имущества) то он выбрал бы российское право как право государства, гражданином которого был умерший. Право обоих государств отказывает в применении, признавая себя некомпетентным. На отрицательных коллизиях возник институт обратной отсылки.

       Механизм отсылки к праву третьего государства схож с механизмом обратной отсылки. Например, у супругов -  немецкого гражданина и российской гражданки, проживавших в Москве, родился ребёнок, который по соглашению между родителями стал немецким гражданином. Через некоторое время брак был расторгнут и по устной договорённости между родителями ребёнок остался с отцом. Получив назначение на работу в Алжир, он переехал туда спустя какое-то время на постоянное место жительства. Мать, потеряв возможность общения с ребёнком и не сумев договориться с его отцом, обратилась в российский суд с иском о возврате ребёнка и об установлении места жительства с матерью. В связи с тем, что родители и ребёнок не имеют общего места жительства, суд, руководствуясь ст.163 Семейного кодекса РФ - “При отсутствии совместного места жительства родителей и детей права и обязанности родителей и детей определяются законодательством государства, гражданином которого является ребёнок”, - выбирает немецкое право, на основании которого он должен решить все спорные вопросы.23 Однако ст.19 п.2 Вводного закона к ГГУ предписывает в случае, если брак прекращён, применять к правоотношениям между родителями и детьми право государства, в котором ребёнок имеет постоянное место жительства. Ребёнок проживает вместе с отцом в Алжире и, следовательно, следует применять алжирское право.

Информация о работе Применение коллизионных норм в международном праве