Первая мировая война. Боевые действия на территории Беларуси (1915-1917 гг.)

28 июля Австро-Венгрия  официально объявила войну Сербии  и начала военные действия  обстрелом лежавшего почти на  границе Белграда. Узнав об этом  и проведя встречи с послами  великих держав, Сазонов решил  обратиться опять к Лондону, чтобы  тот воздействовал на Берлин.

28 июля Сазонову сообщили об окончательном отказе от переговоров с Россией. «Уже поздно, машина катится», - сказал он. Войну на Балканах остановить не удалось. Теперь перед русской дипломатией встала еще более трудная задача: оттянуть вовлечение в эту войну России и вместе с этим - отсрочить ее столкновение с Германией.

Днем 31 июня в 15.00 посол Германии Пурталес попросил царя дать ему аудиенцию, где снова говорил о старой дружбе двух империй и снова просил царя отменить военные приготовления. В ответ царь показал проект телеграммы Сазонова в Вену как доказательство желания мира и надежды на решение конфликта.  Поздно вечером этого же дня, почти в полночь, когда Сазонов уже лег спать, в министерстве появился Пурталес и потребовал свидания с министром. Он вручил ему ноту, фактически ультиматум. В ней говорилось, что если к 12 часам дня 1 августа не будут остановлены российские военные приготовления против Австрии и Германии, последняя объявит мобилизацию (фактически начатую почти два дня назад). Сазонов, сильно волнуясь, спросил, означает ли это требование войну? «Нет, но мы к ней чрезвычайно близки», - ответил посол. Германский ультиматум остался без ответа.

В Берлине, видимо, этого ждали, и Пурталес получил приказ в 6 часов  вечера 1 августа вручить ноту с объявлением войны. Дешифровка в посольстве тоны, полученной из Берлина закончилась позже срока, и Пурталес попал к Сазонову только в 7 часов вечера. Он спросил, дает ли российское правительство благоприятный ответ на вчерашнюю германскую ноту? Сазонов ответил отрицательно.

Но в эту самую ночь министра снова разбудили, на этот раз свои. Произошел факт, не нашедший объяснения и сегодня: царь получил телеграмму от Вильгельма из Потсдама. На ней не было ни сила, ни месяца, а только время: 22 часа. В телеграмме выражалась надежда, что российские войска не перейдут границы. Министр в свою очередь по телефону разбудил Пурталеса и спросил его, как это все объяснить - ведь война объявлена. Посол ответил, что не знает.

Россия вступила в войну, отвечая на вызов Германии. Сазонов все же вынудил Берлин первым объявить войну. Это произошло на пять позже, чем намечали в Берлине. Германия опоздала, и в этом определенная заслуга  российской дипломатии. Еще через пять дней 6-го августа войну России объявила Австро-Венгрия.

Под фальшивым предлогом о возможном вторжении Франции на бельгийскую территорию, в частности в крепость Намюр, Германия известила 2 августа правительство Бельгии о вводе своих войск на бельгийскую территорию. При этом Берлин допустил ряд неуклюжих маневров и оговорок, разоблачавших его агрессивные замыслы.

Так началась Первая мировая война[6, с. 260-271].

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ГЛАВА 3. Начало войны

В августе 1914 г. в Российской империи была объявлена мобилизация. Призыв происходил строго по территориальному принципу, и все военнообязанное мужское население белорусских губерний в возрасте до 43 лет на протяжение трех дней пополнило ряды армии.

На западном четырохсоткилометровом фронте против Германии воевали вооруженные силы Франции, Великобритании, а затем США. В сравнению с союзниками Россия обладала в 3-4 раза меньшим военно-экономическим потенциалом, однако удерживала натиск до 40% вооруженных сил австро-германского блока на фронте протяженностью две тысячи километров от Балтики до Ирана. Все имущественные классы поддержали правительственную военную политику. Проводились манифестации и собрания, устраивались церковные мольбы, на страницах газет активно пропагандировались идеи панславизма и национализма, предсказывалось близкая победа "славянской оружия". В решении как внутренних проблем страны, так и проблем армии значительную роль стали играть общественные организации: Земский союз, Союз городов, военно-промышленные комитеты. Они взяли на себя функции обеспечения войск вооружением, продовольствием, лекарствами. Фактически к этим организациям отошла часть функций органов власти. Это усилило политические позиции либеральных деятелей - князя Г.Е. Львова, А.И. Гучкова, А.И. Коновалова, П.М. Милюков и других, ориентированных на западный путь развития общества. Партии либерально-демократической оппозиции (кадеты, октябристы и др.)., не говоря уже о партиях консервативно-защитного на-правления, призвали население к гражданскому согласию в "имя Отечества ". Правительственная политика нашла поддержку у большей части партий социалистического направления: эсеров, меньшевиков, бундовцы. Вскоре, как началась война, эсеры западных губерний образовали так называемый Военно-революционный союз, который сконцентрировал свои усилия на работе в организациях, обслуживающих фронт. Он призвал воздержаться от печатания и распространения революционных прокламаций.

Большевики считали войну империалистической, захватнической. Назад призвали рабочий класс всех стран бороться за поражение своих правительств и преобразование войны империалистической в ​​гражданскую. Но большинство рабочих, крестьян, часть интеллигенции были против политики войны. В Беларуси, по сути, антивоенную позицию заняла газета "Наша нива", редактором которой с марта 1914 года был Я. Купала. На страницах газеты, насколько это позволяла цензура, освещалась, что война ведется не в интересах народа. Теме войны Я. Купала посвятил цикл стихотворений под названием "Песни войны". Великодержавные газеты: "Северо-Западная жизнь», «Виленский вестник», «Новое время "и другие обвиняли" Нашу ниву "чуть ли не в измене России. Белорусские губернии еще 18 июля 1914 года было объявлен на военном положении. На их территории, как и в других западных окраинах России, близких к театру военных действий был установлен жесткий военно-полицейский режим. Запрещались собрания, манифестации, продажа газет, книг без разрешения военных властей.

Особенно строгие меры предпринимались, чтобы предупредить забастовки на железных дорогах. Для этого на западных железных дорогах были созданы Комитеты чрезвычайной охраны. В поддержании этого "порядка" на территории западных губерний активно участвовали реакционные силы, что нахлынули сюда из разных районов России и группировались вокруг Ставки Верховного главнокомандования, штаба Минского военного округа и штаба Западного фронта. Почти все населенные пункты Беларуси были заполнены войсками. В одном только Минске военных и чиновников военных ведомств было около 150 тыс. Поэтому со второй половины 1914 наблюдался спад революционно-освободительного движения. С лета 1915 значительная часть Беларуси стала ареной военных действий. В конце августа под угрозой окружения русская армия оставила Ковно, Брест, а 3 сентября - Гродно[4, с. 196-197].

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ГЛАВА 4. Боевые действия на территории Беларуси

К весне-лету 1915 германское командование из войск, переброшенных с Западного фронта, сформировало в Галиции 11-ю армию, которая вместе с 4-й австро-венгерской армией под общим командованием германского генерала А. Макензена 19 апреля (2 мая) перешла в наступление.

Вместе с этой армией в прорыве приняла участие 4-я австрийская армия эрцгерцога Иосифа-Фердинанда, в составе 5 австрийских пех., 1 австрийской кав. и 1 германской пех. дивизий. Эта армия также была подчинена Макензену. В составе 11-й армии находились лучшие германские войска, стяжавшие себе известность на Западном фронте, а именно: Гвардейский корпус, X армейский, XLI резервный и Сводный корпуса; последний имел 11-ю баварскую и 119-ю пех. дивизии. Из австрийских войск в состав 11-й армии был включен 6-й корпус из 2 дивизий. Ближайшей целью Макензену было поставлено - прорывать Русский фронт на участке Горлица - Громник, сбить русских на всем фронте их 3-й армии от устья р. Дунаец до Лупковского перевала. Южному крылу 11-й армии было указано держаться главного направления на Змигрод - Дукла - Санок.

С русской стороны прорыв охватил оборонительную полосу X армейского и левого фланга XI армейского корпуса, - всего 4 пех. дивизии. В армейском резерве 3-й русской армии стояла 63-я пех. дивизия в районе г. Ясло, где находился штаб армии. Бригада 81-й пех. дивизии была расположена в г. Змигроде. Две кав. дивизии в г. Кросно и 2 казачьи дивизии находились в тылу на отдыхе: 3-я Донская - в г. Дембовец и 3-я кавказская казачья - в г. Ржешув.

Таким образом, германский прорыв определялся шириной в 35 км и был произведен 10 дивизиями против 5 русских, если считать 63-ю дивизию, которая находилась в одном переходе от фронта прорыва. Особенно резко бросалась в глаза разница в количестве и мощности артиллерии: 143 германские батареи с 624 орудиями, из которых 40 тяжелых батарей с 160 орудиями, против 22 русских батарей с 105 орудиями. Тяжелых орудий у русских было, не считая полевых гаубиц, всего 4-42-линейные пушки и 2-6-дм. облегченные. У Макензена пехоты было вдвое больше, всей артиллерии в 6 раз больше, а тяжелой артиллерии в 40 раз больше.

В Горлицком прорыве немцы наиболее успешно применили характерный для них метод скрытного сосредоточения и внезапного удара. Он предполагает высокую мобильность (обычно она обеспечивалась за счет развитой сети железных дорог) и четкость действий германских соединений, которые быстро и скрытно перебрасывались на участок предполагаемого удара. Там сосредоточивался мощный кулак, усиленный средствами прорыва (прежде всего тяжелой артиллерией). После осуществления прорыва и использования его результатов войска выводились из боя и использовались на других участках фронта. Подобный метод позволял весьма эффективно распоряжаться ограниченными (по сравнению с потенциалом стран Антанты) ресурсами германских вооруженных сил.

Российское командование, зная о наращивании сил на данном участке, не обеспечило своевременный контрудар. Крупные подкрепления были посланы сюда с опозданием, вводились в бой по частям и быстро гибли в боях с превосходящими силами противника. Горлицкий прорыв ярко выявил проблему нехватки боеприпасов, особенно снарядов.

Атака Макензена была начата 2 мая в 10 ч утра. Ей предшествовала артиллерийская подготовка из 600 орудий, открывших канонаду с 9 ч вечера накануне с перерывами. Непосредственная подготовка началась в 6 ч утра 2 мая и продолжалась до 9 ч, всего 3 ч. В этот момент артиллерия замолкла, и начался огонь 70 минометов специально для разрушения окопов. В короткий срок русские окопы были сравнены с землей, а от проволочных заграждений остались какие-то лохмотья.

Ровно в 10 ч на всем 35-километровом пространстве начался германский штурм русских позиций. На этот день "тарану" Макензена была дана скромная задача овладеть первой линией русских окопов. Он целиком выполнил ее, отбил на своем правом фланге и в центре две контратаки, захватил 17 тыс. пленных и 8 орудий, но продвинулся в глубину расположения русских всего на 2-5 км.

На следующий день, 3 мая, "таран" наткнулся на упорное сопротивление русских, и Макензен был вынужден ввести в дело резерв (X германский корпус); но, несмотря на это, войска Макензена не смогли выполнить поставленной им на этот день задачи - овладеть третьей линией окопов - и дошли только до линии Пржегодина (искл.) - Родзеяе - Биеч (искл.) - Зурова (искл.).

4 мая был критический  день: он предрешал успех или  неудачу операции Макензена. В этот день корпуса Макензена продолжали наступление с целью достигнуть к вечеру р. Вислока, но они опять не смогли выполнить поставленной им задачи, продвинулись в центре и на левом фланге всего на 5 - 6 км, и только на правом фланге сводному корпусу Кнейселя удалось глубоко проникнуть в расположение русских и близко подойти к г. Змигроду. Задержка левого фланга и центра 11-й германской армии была достигнута дорогой ценой: против них были брошены в разных направлениях части подошедшего III кавказского корпуса; германский Гвардейский корпус начал перегруппировку с целью выделить за свой левый фланг резервы. Ни фронт, ни 3-я армия русских не располагали резервами и главнокомандующий был вынужден согласиться на отвод 3-й армии к р. Вислока.

Несмотря на угрожающее положение со стороны Сводного германского корпуса командования фронтом и армией все еще не уяснили себе обстановки, и последнее отводило левый фланг XXIV армейского корпуса на фронт Сводного германского корпуса. Время для организации контрманевра было упущено. K вечеру 5 мая левый фланг и центр 11-й германской армии подошли к р. Вислока; Сводный германский корпус занял район Змигрод - Глойсце, а 20-я дивизия X германского корпуса захватила Ветржно, что и предрешило гибель 48-й дивизии XXIV армейского корпуса.

  На 6-й день прорыва, 7 мая, 11-я германская армия достигла линии Фрыштат - Кросно - Риманув, а 3-я австрийская - Дукла - Яслиска. За 6 дней глубина прорыва достигла 40 км.

Имея огромное превосходство в силах и средствах (особенно в артиллерии), противник прорвал оборону 3-й русской армии в районе Горлице. Горлицкий прорыв 1915 привёл к глубокому отступлению войск Юго-Западного фронта, которые в мае - июне оставили Галицию. Одновременно германские войска наступали в Прибалтике: 24 апреля (7 мая) заняли Либаву (Лиепаю), вышли к Шавли (Шауляю) и Ковно (Каунасу)[3, c. 138-140].

На территорию современной Беларуси Первая мировая война пришла поздним летом 1915 года. Причиной тому было масштабное отступление русского Юго-Западного фронта, стоявшего на Украине. Его отход повлек за собой отход и Северо-Западного фронта, действовавшего в Польше. Постепенно сдвигаясь по карте восточнее, русские армии отошли из Польши в Беларусь.

3 августа на совещании  Ставки Верховного Главнокомандующего  в Волковыске было решено разделить Северо-Западный фронт на два - Северный со штабом в Пскове и Западный со штабом в Минске. Западный фронт возглавил опытный военачальник генерал от инфантерии М.В. Алексеев.

Западный фронт получил следующие задачи: «1) Прочно удерживать в своих руках Гродно-Белостокский район и фронт от верхнего Нарева до Бреста включительно; 2) Прикрывать пути по правому берегу верхнего Буга к фронту Брест – Кобрин – Пинск – Лунинец». Кроме того, предписывалось «прочно удерживать крепость Брест и ее район».

Разграничительная линия между Северным и Западным фронтами прошла по линии Августов, Августовский канал до селения Горчица и далее на селение Копциово, Лейпуны, Дубокланцы, Марцинканцы, Вороново, Сурвелишки, Лоск, Молодечно, Сенно и станцию Заболотники. Раздел фронтов должен был осуществиться 17 августа.

Получив от Верховного Главнокомандующего эти распоряжения, генерал от инфантерии М.В.Алексеев отдал 4 августа директиву «для предварительных распоряжений». Согласно ей, в район Вильно перебрасывались Гвардейский,  2-й Сибирский и 2-й Кавказский корпуса и объявлялся состав фронта. В него входили 1-я, 2-я, 3-я и 4-я армии.