Политический портрет Авраама Линкольна

     Тяжёлое положение федеральной армии  вызывало недовольство населения. Линкольн находился под давлением республиканской  партии, включавшей в себя как сторонников  немедленной отмены рабства, так  и выступающих за поэтапное освобождение рабов. Линкольн придерживался политики компромиссов, благодаря чему сумел  предотвратить раскол партии. Он был  убеждён, что даже в военное время  в стране должен осуществляться политический процесс [№13, стр. 438]. Это позволило на всём протяжении Гражданской войны сохранить свободу слова, избежать серьёзных ограничений гражданских свободы кризиса двухпартийной системы [№13, стр. 440]. В президентство Линкольна проходили выборы, граждане участвовали в управлении государством. После нападения южан на форт Самтер часть членов демократической партии сформировали «лояльную оппозицию», поддерживающую политику правительства.

     22 августа 1862 года в интервью  газете «Нью-Йорк Трибюн» на  вопрос, почему он медлит с  освобождением рабов, Линкольн  ответил: «Моей высшей целью  в этой войне является сохранение  союза, а не сохранение или  уничтожение рабства. Если бы  я смог спасти союз, не освободив  ни одного единственного раба, я бы сделал это, и если  бы я мог спасти его, освободив  всех рабов, я бы сделал это,  и если бы мог спасти его,  освободив одних рабов, а других  не освободив, я бы сделал  это. Что я предпринимаю в  вопросе рабства и для цветной  расы, я делаю это потому, что  верю, это поможет сохранить союз. Этим я объяснил здесь моё  намерение, которое рассматриваю  как официальный долг. И не  намерен изменять моё часто  высказываемое личное желание,  чтобы все люди везде должны  быть свободными» [52].

     Практически все шаги, предпринятые в период первого президентства Линкольна, были в той или иной мере связаны  с Гражданской войной. Был решен  вопрос о повышении таможенных тарифов. Конгресс США принял Закон Моро тарифах (Morrill Tariff Act), повысивший вдвое таможенные ставки 1857 года до почти 47% стоимости  импортируемых продуктов. Это решение  сделало невозможным примирение с Югом.

     Но  у Линкольна не было иного выхода: после фактического объявления всего  региона Юга зоной свободной  торговли импортеры Севера объявили президенту ультиматум - либо на Юге будут установлены таможенные тарифы, аналогичные тем, которые были вынуждены выплачивать в северных штатах, либо же откажутся выплачивать пошлины на импортируемый товар.

     Экономически  свободный и независимый Юг представлял  серьезнейшую угрозу интересам Севера - гаранта дальнейшего экономического прогресса всей американской нации.

     Вопрос  о рабстве занимал в претензиях отделившихся штатов важное, но не решающее место, тем более что администрация  Линкольна изначально не намеревалась подвергать сомнению право на существование  распространенного на Юге страны рабства. Более важными считались  вопросы, связанные с финансовой, налоговой и торгово-экономической  политикой, которая, по убеждению южан, проводилась центральным правительством в интересах «северных янки»  и в ущерб интересам Юга, хотя на его долю приходилось до 80% всех налоговых поступлений в федеральный  бюджет. Будучи аграрным регионом страны, Юг производил преимущественно сельскохозяйственную продукцию - хлопок и зерно, крупным потребителем производимой на Севере промышленной продукции. Объем экспортируемых Югом продуктов сельского хозяйства составлял в стоимостном выражении 213 млн. долл. В год, тогда как Север вывозил своей продукции на 47 млн. долл. Весь экспорт из южных портов осуществлялся на кораблях, принадлежащих судовладельцам из северных штатов [№16, стр. 235].

     Ущемление своих интересов южане усматривали  в том, что, повышая протекционистские  тарифы, федеральное правительство  проявляло заботу, прежде всего об интересах промышленников и торговцев  Севера, не скрывавших своих намерений  поставить преграды на пути межштатной и внешней торговли Юга. Вводимые высокие пошлины на импорт позволяли, как были убеждены на Юге, еще более  эффективно «пополнять деньгами Юга  национальные сундуки, чтобы Линкольн мог их расходовать на нужды Республиканской  партии». Помимо всего прочего, повышение  таможенных тарифов неизбежно влекло за собой рост цен и, следовательно, понижение жизненного уровня южан.

     Решившись на отделение от Союза, лидеры южан рассчитывали, что создание собственного государства превратит американский Юг в серьезного торгово-экономического соперника Севера и позволит Чарлстону, Нью-Орлеану и Саванне стать  основными торговыми портами  Нового Света и конкурентами Нью-Йорка, Бостона и Филадельфии. Эти планы  нашли отражение в тексте конституции, принятой отделившимися штатами 11 марта 1861 года. Отменив действие Тарифа Моррилла, южане объявили весь южный регион зоной свободной торговли, что  подтолкнуло Линкольна к решению  объявить блокаду южных портов. Без  такой блокады ничем не защищаемый от наплыва европейских товаров  южный рынок оказался бы закрытым для промышленных товаров северных штатов, а южный хлопок-сырец стал бы слишком дорогим для текстильной  промышленности Севера, что дало бы огромное преимущество английским текстильщикам  [№34, стр. 214].

     Это решение Линкольна вызвало негативную реакцию Англии и Франции, лишавшихся возможности получать необходимый  для их текстильной промышленности американский хлопок-сырец. Серьезный  ущерб, понесенный их экономикой в результате действий администрации Линкольна, стал основной причиной той моральной  и материальной поддержки, которую  эти европейские державы оказывали  Конфедерации на всем протяжении Гражданской  войны. Лондон счел возможным направить  в помощь южанам несколько кораблей, которые активно использовались правительством Конфедерации для борьбы с объявленной Севером блокадой южных портов. В частности, один из этих кораблей - капер «Алабама» - нанес серьезный урон флоту северян.

     Линкольн  все еще полагался на эффективность  несиловых убеждения. Он стремился  добиться поддержки со стороны фермеров северных и западных штатов и, возможно, склонить на свою сторону тех, кто  еще не определился в своем отношении к войне. В мае 1862 года был подписан Закон о гомстедах, по которому гражданин страны или лицо, выразившее желание стать им, практически - безвозмездно получал право на участок земли размером до 160 акров (ок. 65 га), выделенный из фонда государственных земель. Участок переходил в полную собственность гражданина спустя пять лет. Его можно было получить и после шести месяцев постоянного проживания на территории США, но в этом случае за него взимался сбор в размере 1,25 цента за акр.

     Одновременно  было отменено рабство в округе Колумбия, где находилась федеральная столица  г. Вашингтон, а бывшим рабовладельцам стала выплачиваться денежная компенсация. Все дети в негритянских семьях, родившиеся после 4 июля 1863 года, объявлялись  свободными. Принцип постепенного освобождения рабов стал применяться к чернокожим невольникам мятежных штатов, контроль над которыми переходил к федеральной  армии. Из этого контингента формировались  полки, которые стали участвовать  в боях против конфедератов [№55, стр.192].

     Принятый  в том же 1862 году Закон о национальном денежном обращении вводил в обращение  не подлежащие обмену на золото и серебро, бумажные деньги и предусматривал ряд  мер по совершенствованию системы  централизованного денежного кредита  и финансирования жизненно важных отраслей экономики. Конгрессом были выделены крупные  ассигнования на строительство железных дорог, кораблестроение и другие прибыльные отрасли промышленности. Был создан эффективный государственный  аппарат по налогам и сборам и  веще большей степени централизован  весь правительственный аппарат. Логическим результатом принятых администрацией Линкольна решений в финансово-экономической  сфере стало создание в 1863-1864 годах  общенациональной банковской системы, позволившей сосредоточить в  руках федерального правительства  все финансовые потоки государства. Не менее важным для целей ведения  войны стал подписанный в 1862 года закон о Тихоокеанской железной дороге (Pacific Railway Аст) [№39,стр. 215].

     В создавшейся ситуации правительству  Линкольна было не до активных внешнеполитических инициатив, и все, что происходило  в этой сфере государственной  деятельности, было так или иначе  связано с основной внутриполитической проблемой США. Федеральное правительство  получило возможность сосредоточить  все свое внимание на решении внутренних вопросов, в первую очередь благодаря  сложившейся в эти годы в мире ситуации - европейские державы были полностью поглощены своими внутренними  проблемами и ограничились лишь выражением своих симпатий к Конфедерации. Как  констатировал в 1863 году американский историк Г. Брукс Адамс: «Ничто не вызывало у нас более сладостного  покоя... чем восхитительное состояние  неразберихи, в котором оказалась  сейчас Европа. Не что иное, как паника по всем направлениям и сложнейшая комбинация противоположных интересов, которые возможно только себе представить... Россия живет в ожидании войны, а  Франция ведет себя так, как будто  эта война неизбежна. Тем временем Англия еле шевелится и корчит рожи всем другим государствам. Наши дела отошли на весьма далекий план, слава  Богу» [№49, стр. 238].

     Осенью 1861 года американский корабль задержал и произвел обыск английского  судна «Трент», на борту которого плыли в Европу с секретными депешами эмиссары рабовладельческого Юга. Этот инцидент, известный как «дело  «Трента», вызвал волну одобрения  на Севере, хотя и противоречил международному праву. Случай с «Трентом» обострил отношения США с Англией до такой степени, что Лондон направил в Канаду 8-тысячный армейский контингент. Однако ни Англия, ни Франция прямых попыток вмешаться в конфликт между Севером и Югом не предпринимали. Несмотря на экономическую заинтересованность Англии в северных штатах США, симпатии Лондона и английской прессы были очевидны. Инцидент с «Трентом был  раздут до масштабов крупного международного скандала. Федеральное правительство понимало крайнюю невыгодность для него ввязываться в возможную войну с Великобританией в наименее благоприятный для него момент, когда в государстве шла гражданская война. «Больше одной войны нам вести не следует», - считал Линкольн [№50, стр. 87].

     В июне 1862 года правительство США установило дипломатические отношения с  Либерией и Гаити. Это решение  было расценено американскими аболиционистами  как позитивный факт. В основе своей  оно было рассчитано на то, что в  результате развития отношений с  этими негритянскими республиками будет стимулирован выезд туда не только свободных американских нeгpов, но и беглых невольников Юга. Одновременно с Англией был подписан договор, запрещающий работорговлю, и урегулированы  сложности, возникшие в англо-американских отношениях в связи с нарушениями  американо-канадской границы агентами Конфедерации [№16, стр. 238-239].

     В августе 1861 года Линкольн не счел возможным  поддержать генерала Фримонта, который  объявил принадлежавших мятежным рабовладельцам Юга рабов свободными людьми и, более  того, сместил его с поста командующего силами северян в Миссури. Однако два месяца спустя президент дал  генералу Шерману указание принимать  в качестве наемных рабочих беглых рабов и разрешил даже, при известных  условиях, вооружать их [№31,стр. 409].

     Подведенное самим ходом и логикой событий  первого этапа войны к мысли  о необходимости уничтожении  рабства, правительство своими действиями, в частности своим стремлением  избежать открытого разрыва с  «лояльными» рабовладельцами пограничных  штатов и намерением вести войну  лишь конституционными методами (т. е. не ставя под вопрос существование  рабства), препятствовало скорейшему достижению победы. Ситуация существенно изменилась только после промежуточных выборов  в конгресс в ноябре 1862 года, когда  республиканцы, а следовательно, и  сам президент потерпели поражение. В ходе этих выборов Республиканская партия, выступавшая в союзе с аболиционистами, высказалась вполне решительно за немедленное освобождение рабов. После победы демократов на выборах в 1862 года у Линкольна оставался только один выбор - устранить из военного руководства Севера сторонников компромисса с Югом, в частности удалить с поста главнокомандующего армией северян генерала Макклеллана. К этому шагу Линкольна подтолкнула нерешительность генерала в сражении с конфедератами у р. Антиетам-Крик в сентябре 1862 года. Одновременно с отстранением Макклеллана от командования армией Севера в ней была проведена «чистка» арестованы несколько офицеров по обвинению в измене, заключены в тюрьму или уволены из армии лица, подозреваемые в принадлежности к «медянкам,), как стали называть на Севере сторонников южан [№16, стр. 241].

     Антиетамское  сражение предоставило Линкольну возможность  предпринять решительный шаг. Вначале  у президента была лишь одна цель - возродить Союз. Однако по мере развития военных действий все большее число северян стало склоняться к необходимости покончить с рабством. В июле 1862 года Линкольн предполагал издать Прокламацию об освобождении негров. Члены его кабинета министров разубедили президента в целесообразности этого, утверждая, что в условиях, когда Север терпел поражение, этот шаг мог бы быть принят за шаг отчаяния. Сражение у реки Антиетам-Крик изменило военную ситуацию. 22 сентября 1862 года Линкольн издал прокламацию, в которой содержалось предупреждение, что в случае, если восставшие штаты не возвратятся в Союз к 1 января 1863 года, все рабы, находящиеся в пределах их территории, будут объявлены «свободными навечно». Штаты Конфедерации проигнорировали предупреждение, и тогда была издана вторая прокламация, которая касалась лишь отдельных регионов страны и декларировала освобождение лишь рабов, принадлежащих сецессионистам. Рабы в штатах, уже занятых федеральными войсками, как и рабы в пограничных и южных штатах, не присоединившихся к Конфедерации, не подлежали освобождению, так как такое решение администрации Линкольна могло озлобить «лояльных» плантаторов-рабовладельцев этих штатов и ослабить их поддержку федерального правительства [№47, стр. 69]. Издавая Прокламацию об освобождении негров, Линкольн рассчитывал на впечатление, которое она должна будет произвести на сражавшихся в рядах армии Севера чернокожих солдат.