Религиозные ценности и свобода совести

Помимо  культурных контактов между нашими деятелями, необходимо интенсифицировать  процесс ознакомления наших народов с культурой друг друга. Важным средством для этого является русскоязычие в Азербайджане и возможности для развития азербайджанского языка в России.  

Однако, надо учесть, что языковой фактор вовсе  не приводит к автоматическому ознакомлению друг с другом. Например, несмотря на русскоязычие многих азербайджанцев, они слабо знаю специфические черты культуры русского народа, не читают обширное литературное и религиозно-философское наследие российской культуры. В азербайджанских СМИ практически нет ничего по этим темам. И то же самое в России. Конечно же, что-то сделано усилиями диаспоры по ознакомлению россиян с историей и культурой Азербайджана, однако необходима активизация работы в этом направлении. 

Активные  шаги в направлении интенсификации культурного обмена между нашими странами должны предприниматься и культурологами, и религиоведами, и философами и историками религии. Например, необходимо близко ознакомить азербайджанцев с христианско-православным наследием.  

Нужны популярные работы по истории и философии православного Христианства на азербайджанском языке, равно как нужны работы азербайджанских ученых по различным проблемам Ислама и мусульманства, которые были бы изданы в России. Нужны тесные контакты азербайджанских и российских ученых в этом направлении, нужно задействовать ресурсы Русской православной церкви в Азербайджане и азербайджанских мусульманских деятелей, которые работают в России. 

И в этой связи придется опять-таки пересмотреть старые стереотипы относительно того, что достаточно взаимодействия только лишь религиозных деятелей и строительства мечетей в России и церквей в Азербайджане. На самом деле религия в контексте наших культур - это достояние каждого социального слоя, каждого человека, не только религиозных деятелей.  

Встречи же имамов и священников это лишь попытка взаимопонимания между  религиозными общинами и группами, в частности Управлением мусульман  Кавказа (УМК) и Русской православной церковью (РПЦ). Но разве они могут  охватить весь народ? И разве религия  лишь их исключительная сфера? Конечно же, нет. Ведь будучи культурным феноменом, религия принадлежит всему народу, и каждый вправе представлять ее на своем уровне.  

Так, если философия азербайджанцев сформировалась на основе идей Ислама, то в этой области  она должна быть представлена философом, а не религиозным деятелем, сотрудником УМК. То же самое в области истории, культурологии, социологии и т. д.  

Поэтому межрелигиозный диалог, как часть  культуры, тоже должен вестись не только людьми в рясах и чалмах на конференциях, а должен охватывать все слои общества и идти непрерывно, постоянно. В этом случае азербайджанский и русский народ станут лучше понимать друг друга, что откроет пути для дальнейшего мирного сосуществования и добрососедства. 

Вместе  с тем, межкультурное взаимодействие России и Азербайджана не должно ограничиваться лишь рамками азербайджанского и русского народов. Как известно, россиянами являются все народы РФ, значительная часть которых традиционно исповедуют Ислам и, следовательно, формирует свою культуру и мировоззрение на его основе. Среди них татары, башкиры, ногайцы, кумыки и другие тюркские народы, с которыми тюрки-азербайджанцы имеют языковую общность, помимо религиозной. Поэтому непосредственные культурные контакты между тюркскими народами также могут служить делу сближения россиян и азербайджанцев.  

Однако  и в этой сфере есть проблемы. Несмотря на то, что в Баку находится  представительство Республики Татарстан, в целом, оно не проявляет активности в деле ознакомления азербайджанцев с традициями и историей татарского народа. Средний азербайджанец мало что знает о татарском народе, несмотря на то, что наши народы этнически близки друг к другу. Тем более, азербайджанцам почти ничего не известно о великих татарских мыслителях, философах, религиозных деятелях. Практически нет прямых контактов научных деятелей Азербайджана и Татарстана.  

Аналогично  этому, нет активности азербайджанских  общественных и научных деятелей в Татарстане, Башкортостане, Поволжье, Карачаево-Черкесии, Кабардино-Балкарии, Дагестане (где большой процент тюркского населения), если не считать слабые потуги некоторых азербайджанских диаспор. Татары, башкиры, карачаевцы, кумыки и другие тюркские народы России также мало информированы об азербайджанцах, не имеют понятия об их религиозно-философской мысли и культуре. 

Азербайджан также является родиной многих народов - талышей, аварцев, лезгин, курдов и  др. Эти же народы проживают также  в России. Поэтому, наряду с культурными  связями тюрок-азербайджанцев с  тюркскими народами России, необходимы непосредственные культурные контакты и между этими народами. Они должны знакомить друг друга о подробностях своей культурной жизни в наших странах, что также послужит укреплению российско-азербайджанских связей. 

В заключении необходимо упомянуть о том, что политическое руководство России и Азербайджана всегда придавало большую роль укреплению и развитию культурных связей между нашими народами. Власти наших стран всегда отмечали исключительную роль религии в культуре азербайджанского и российского народов.  

Наглядной иллюстрацией этого являются приветственные письма, которое были направлены президентами Азербайджана и России Гейдаром Алиевым  и Владимиром Путиным, в которых, помимо политических заявлений, они  оба делали особый акцент на то, что  религия играет важнейшую роль в деле укрепления межкультурных связей между народами России и Азербайджана. Руководство обоих стран на самых высоких уровнях выражает готовность в оказании всяческого содействия деятелям культуры и науки для интенсификации межкультурных связей между Азербайджаном и Россией. В этой связи перед деятелями культуры и науки открываются новые перспективы тесного сотрудничества в области межкультурного диалога, важнейшей составной частью которой является религия.  

В силу всего этого необходимо подчеркнуть, что имеются большие возможности по наращиванию и углублению культурных связей в наших странах для достижения взаимопонимания, мира и сотрудничества в регионе. Для этого необходима как государственная поддержка различных научных и культурных проектов, так и индивидуальная работа научных, общественных и культурных деятелей, организаций. Необходимо наметить пути совместных усилий между нашими научными учреждениями, отдельными учеными и действовать в этом направлении.

• Духовно-религиозные ценности в современной подростковой прозе
 


          Детско-подростковая проза рубежа веков зафиксировала тревожную тенденцию – коррекцию и видоизменение традиционных ценностей. С другой стороны, литература освободилась от прямолинейного осмысления духовно-нравственных понятий – добра и зла, совести и предательства, семейных ценностей и продемонстрировала возврат к ценностям религиозным – категориям Духа, Бога, веры.

         Даже в  произведения советской  детской литературы проникали  православные категории, а библейские мотивы и символика обогащали смысловое и художественное пространство текстов А. Гайдара, Л. Пантелеева,  Н. Дубова, В. Железникова. Новая  трактовка гайдаровских произведений  «Чук и Гек» и «Судьба барабанщика» позволяет усмотреть перекличку первого с традиционным жанром святочного рассказа, заметить, сколь содержащиеся в нем пасторальные мотивы становятся способом идеализации и апологизации действительности.  А  наполнение схемы повести «о шпионах»   и о необходимости бдительности к врагам актуальными для христианской культуры  идеями милосердия к падшим, заблуждения и освобождения от ложных посылов  во втором произведении обозначает связь с отвергаемой в послереволюционные годы и в то же время неуничтожимой традицией.

          В повести Н. И. Дубова «Беглец» соотношение сюжетной ситуации  с евангелической  притчей о блудном сыне, мотивы блужданий и заблуждений, греха и святости, предательства и милосердия, возвращения скитальца Юрки Домой, дабы нести «крест» забот об ослепшем отце, беспомощной матери, заброшенных братьях, помогают неоднозначно, драматически осмыслить судьбу подростка середины ХХ века.

         Цитаты, творческие заимствования,  переклички с «книгой книг»  обогащают художественную природу  современных текстов. Так, повесть  В. Железникова «Чучело» содержала очевидную, углубляющую смысловое наполнение текста перекличку с евангелической ситуацией: Ленкино пребывание «на кресте», глумление над нею заведомо неправых в своем гневе и бойкоте одноклассников умножило ее силы и позволило одержать духовную победу над  превратившимися в стаю безжалостными ребятами.  Лена Бессольцева пережила предательство друга и стоически несла «крест» чужой – Диминой – вины в надежде на его признание и раскаяние, а, главное, она проявила глубокое милосердие и нашла в себе силы для того, чтобы пожалеть и простить и его, и подвергших ее травле одноклассников. Доброта, милосердие, способность прощать, заповеданные семейной традицией (в противоположность бескомпромиссности, категоричности, чрезмерной жесткости Железной Кнопки-Мироновой), служат духовным полем становления самостоятельной, сильной и гуманной личности.

          По мнению некоторых современных  авторов, без «поддерживающей  длани» Бога невозможно духовное  развитие личности. Путь вне духовно-религиозного поля ведет к саморазрушению и  – наоборот – возврат в это «поле» является возрождающим и душестроительным, что вполне убедительно доказывают пишущие для подростков авторы.

          Переживающие духовный и психологический  кризис персонажи В. Железникова, А. Лиханова, А. Трапезникова идут по пути восстановления цельности собственной личности, «собирания» своего «Я», часто двигаясь ошибочными тропами и трудно пробиваясь к истине. Проявить и понять творящуюся в душе подобных героев сумятицу помогают евангелические понятия. Героиня повести В. Железникова «Чучело-2, или Игра мотыльков» Зойка, остро чувствуя утрату в себе и подругах по фанатской «команде» человеческого начала, с горечью признается: «Мы все – антихристы, Иуды, чудовища». И самоотверженно спасает души друзей и свою собственную от равнодушия, звериной злобы и ненависти.

          Грезящий славой, разработавший  собственную стратегию успеха  на столичном музыкальном «Олимпе», Костя по прозвищу Самурай  чрезмерно доверяет силе, проповедует  свободу от всяких общественных и нравственных норм, отказ от кодекса веры старших, о чем он с воодушевлением заявляет в своих агрессивных песнях. Себялюбие, ожесточенность и обман едва не разрушили его душу и судьбу. Насилию, отчуждению, эгоизму, прагматизму противополагаются традиционные ценности: преданность, любовь, искусство, красота. 

         Действенный вариант спасения  заблудших душ предлагает подвижница  бабушка Аня  – вера, религия,  приход в храм. В повести неоднократно  звучит ее тихая, но настойчивая  просьба «Сходи в церковь, помолись» и христианский призыв к терпению, не сразу услышанные и принятые героями. Спонтанная молитва о прощении оказалась спасительной для много плутавшей в потемках лжи и легкомыслия Костиной матери Лизы, которая, в результате испытаний, избавившись от собственной «мотыльковости», легковесности, стала сильнее, поняла, что помочь сыну преодолеть ненависть и отчуждение может только он сам. В финале прошедший через страдания – суд, тюрьму, скитания – Костя возвращается Домой, возвращается к  музыке. И под сводами возрожденного бабушкиного дома из телефонной трубки раздается колдовской звук саксофона, который юноша наконец вновь решился взять в руки. Состоялось его возвращение к себе, в сферу добра и взаимопонимания.

          Апелляция к Духу,  к Храму просветляет и спасает душу юной Маси, героини повести А. Лиханова «Сломанная кукла». Но девочке, согласно авторской схеме, предстоит расплатиться собственной жизнью за чужие грехи – грехи поколения дедов и отцов, не имевших собственной веры и оттого столь легко расставшихся с прежними идеалами и уверовавших в нового кумира – золотого тельца, деньги. Тяготение к сугубо материальному успеху, небрежение к чувствам родных людей, игнорирование очевидным знаком судьбы – награждением трех поколений женщин сакральным для христианского мира  именем Мария – неминуемо ведут к краху этой семьи – смерти Маси, преступлению Мани, безысходности и трагического одиночества Мапы, чья жизнь обессмыслена.

          Приобщение к религиозно-духовным  ценностям направляет героев современной подростково-юношеской прозы по пути самоосуществления, самосозидания.

          Переживший в детстве предательство  матери, боль от ее отречения,  горечь одиночества, унижения, разочарованный  в близких, уязвленный несправедливостью мира, герой повести Ю. Короткова «Седой» Сергей Емельянов поддался напору зла и позволил ему укорениться в собственной душе. Из пучины жестокости и эгоцентризма Седому постепенно помогают выйти встреча в армии с Александром и его самопожертвование ради друга во время бурана, а затем случайное знакомство с сельским священником. Общение с мудрым деревенским священнослужителем, похожим на работящего мужика, становится одним из важных этапов духовного возрождения героя, пробуждения в нем понимания и любви. Состоялся буквальный и метафорический приход Седого в храм: он присоединился к возведению сельской церквушки. Начинается путь самоанализа и самосозидания героя.  Он понимает цену собственнного отстранения в ситуациях, когда угнетали и унижали других, наконец прощает некогда предавшую его мать, навещает и обихаживает ее погост, спасает потерявшую жизненные ориентиры соученицу по интернату Любку, останавливая ее в бесконечном скатывании на дно, восстанавливая веру в любовь и человечность.          

          Одухотворяющим и упрочивающим силу  персонажа повести В. Трапезникова «Мне ли бояться!..» началом служат духовно-нравственные и семейные ценности. Предательство брата Владимира и друзей Гриши и Петра, жестокое преследование бандитов, спортивная нечистоплотность эксплуатировавшего Алешу Барташова в боях без правил тренера, измена любимой девушки могли бы сломать юного героя, если бы не опора на духовные истоки и родную землю, на которой «нечего бояться», не обращение к тем факторам, что укрепляют внутренний стержень и даруют надежду на победу в самой безысходной ситуации. Сестра Катя увлекает Алексея  к Богу, вводит брата в мир таких корневых понятий, как душа, совесть, вера. Семнадцатилетний юноша стремится примирить в себе патриархальные и демократические ценности, отвергая ложь, демагогию, узкий практицизм, эгоизм, индивидуализм, яростно отстаивая  право жить достойно, в согласии с совестью, и потому является крупным штрихом в сумбурном,  многоликом «портрете» поколения  сумеречных перестроечных лет и представляет тип героя-деятеля (действователя). 

         Скромная по своим художественным  достоинствам повесть Т. Воробей  «Иероглиф счастья», рисующая учебно-моделируемую  ситуацию, демонстрирует опасность  подчинения личной воли сектантским  лидерам. Ее героиня Женька, оказавшаяся в духовно-эмоциональном вакууме, попала под влияние циничных организаторов религиозной секты. Неудача в любви, подлость избранника, одиночество ввергли девочку в состояние отчужденности и пустоты, заставили пересмотреть взгляды на все жизненные ориентиры. Ее коробит внезапно «открывшаяся» в соотечественниках вера, публичная демонстрация ими своей религиозности, узурпация Бога недалекими и недобрыми людьми. Очарованная обманчивой «лучезарной» добротой и видимым дружелюбием, Женя даже вступила в чудовищный договор с силами зла, легкомысленно подписала контракт о «вечной» – на миллиард лет – принадлежности «Семье»-секте, где Эмиль почитался как Бог. Для юной героини жизненно насущен вопрос: «Есть Бог на самом деле или его люди придумали?». Писательница демонстрирует опасность жизни без веры, в замкнутости ожесточения и ненависти, но также и угрозу замещения веры дьявольской гордыней и маниакальной властью над людскими душами.  Но, к счастью, не без помощи друзей, Женька смогла освободиться, вернувшись в мир, в  круг вечных начал бытия. Подсказанные отцом Петром (функциональность образа которого все же нельзя не заметить) тезисы о том, что «веру нужно выстрадать» и «кто Бога не ищет, то и черту не нужен», примиряют героиню с самой собой, объясняют и  оправдывают собственные сомнения. А известный афоризм Святого Августина «люби Бога и делай, что хочешь», который расшифровывается как веление не нарушать одно большое правило – не выходить из-под сферы влияния Всевышнего – и тогда маленькие не нарушатся сами собой,  вооружает девочку прочным жизненным принципом. При всей схематичности сюжета и ситуаций, легковесности освобождения героини из плена «Семьи», художественной  небезупречности произведения, этот творческий посыл показателен.          

       Возрожденный жанр адаптированного пересказа жития святых и великомучеников, славных героев Отечества адресуется нерядовому читателю, для которого вопросы духа и духовности являются особенно востребованными. В книгах Г. Юдина и С. Алексеева идиллически изображается мир православной культуры, рисуются облики святых, изображаются поучительные судьбы. Попытка согласовать день минувший с днем сегодняшним, внедрить в сознание ребенка-читателя определенную духовно-культурную модель интересна, хотя и не во всем действенна в отношении современного подростка. 

          Юным героям прозы рубежа веков  в результате их исканий, разочарований,  потерь открывается мир подлинных  ценностей. Авторы  убеждены в  целительности духовной рефлексии  для своих персонажей-подростков, блуждающих в поисках выхода.  Быть может, апелляция к религии как ценности, способной очистить и перенастроить душу подростка на камертон добра не во всем удовлетворит прагматичного  читателя ХХ1 века, не мыслящего своей жизни без компьютера и Интернет-сети,  но как один из возможных путей самосохранения личности, пусть для достаточно ограниченной категории подростков, правомочна. Тем более что речь в произведениях идет именно о духовной, а не об обрядово-церковной составляющей.

          Сам духовно-этический потенциал, таящийся в душах юных героев, также позволяет им преодолевать кризисные ситуации, приобщаться к идеалам, извечным константам, способствующим духовному сохранению народа и человечества.

         Путь искупления ошибок и заблуждений  героев, утративших нравственные ориентиры, более извилист и сложен, чем у их литературных предшественников. Драматическими судьбами персонажей-подростков и юношей современные авторы доказывают деструктивность зла, опасность коррозии традиционных ценностей и необходимость обретения или возврата к нетленным началам добра, милосердия, любви, истины, веры, красоты, искусства – универсального способа трансляции народного духа и культурной традиции.  


Использованная  литература: 


1. Воробей Т. Иероглиф счастья, М.: Астрель-АСТ, 2001. – 190 с. – (Любимые книги днвочек).
2. Железников В. К. Чучело – 2, или Игра мотыльков: Повесть / В. К. Железников. – М.: ООО «Издательство Астрель»: ООО «Издательство АСТ». 2003. – 317 с. – (Любимые книги девочек). 
3. 3.  Коротков Ю. М. Седой //Коротков Ю. М. Дикая любовь: Повести        /Сост. серии Н. Соломко; Художн. Г. Бирюков. – М.: Дет. лит. – С.89–246.
4. Лиханов А. А. Сломанная кукла //Мы. – 2002. – №2. – С.10–81. – №3. – С.10–84.                                                      
5. Трапезников А. А. Мне ли бояться!..: Повести /Сост. серии Н. Соломко; Художн. Г. Бирюков. – М.: Дет. лит., 1998. – 213 с.