Отличия философии Платона и Аристотеля

Автор работы: Пользователь скрыл имя, 28 Сентября 2015 в 15:21, контрольная работа

Описание работы

XX век ушел с исторической арены, продемонстрировав возрастание динамики социальной жизни, потрясая наше воображение глубинными переменами во всех структурах политики, экономики, культуры. Человечество потеряло веру в возможность обустройства планеты, предполагающего устранение нищеты, голода, преступности. Цель превратить нашу Землю в общественный дом, где каждому найдется достойное место под солнцем, где судьба каждого станет болью и заботой общества, - давно перешла в разряд утопий и фантазий. Неопределенность и альтернативность исторического развития человечества поставила его перед выбором, принудив оглядеться и задуматься над тем, что же происходит в мире и с людьми.

Файлы: 1 файл

Философия Аристотеля и Платона.doc

— 97.00 Кб (Скачать файл)

Министерство образования и науки

Российской Федерации

Технический институт (филиал)

Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего профессионального образования

«Северо-Восточный федеральный университет имени М.К.Аммосова»

 в г.Нерюнгри

 

 

 

 

 

 

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

на тему:

«Отличия философии Платона и Аристотеля»

ПО ДИСЦИПЛИНЕ «ФИЛОСОФИЯ»

 

 

 

 

 

 

 

                                            

 

                                                      Выполнил:

ст. гр. ФК-14

Николаева З.А.

 

                                                      Проверил:

 к.филос.н., доцент РФ

 Корсакова Т.А.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Нерюнгри 2015 г. 

Содержание

 

 

 

Введение

XX век ушел с исторической  арены, продемонстрировав возрастание  динамики социальной жизни, потрясая  наше воображение глубинными  переменами во всех структурах политики, экономики, культуры. Человечество потеряло веру в возможность обустройства планеты, предполагающего устранение нищеты, голода, преступности. Цель превратить нашу Землю в общественный дом, где каждому найдется достойное место под солнцем, где судьба каждого станет болью и заботой общества, - давно перешла в разряд утопий и фантазий. Неопределенность и альтернативность исторического развития человечества поставила его перед выбором, принудив оглядеться и задуматься над тем, что же происходит в мире и с людьми.

В этой ситуации проблемы мировоззренческой ориентации человека, осознание им своего места и роли в обществе, цели и смысла социальной и личной активности, ответственности за свои поступки и выбор форм и направлений своей деятельности становятся главными.

В становлении и формировании духовной культуры человека философия всегда играла особую роль, связанную с ее многовековым опытом критически-рефлексивного размышления над глубинными ценностями и жизненными ориентациями. Философы во все времена и эпохи брали на себя функцию прояснения проблем бытия человека, каждый раз заново ставя вопрос о том, что такое человек, как ему следует жить, на что ориентироваться, как вести себя в периоды кризисов культуры.

Огромное наследие нам оставили гениальные ученые античности, такие как Сократ, Платон, Аристотель и др. Влияние их учений огромно и прослеживается во всех областях духовной и научной жизни в течение долгих лет. Созданные ими философские системы нашли много последователей, вплоть до современности, а высказанные ими идеи нашли свое отражение в трудах позднейших философов. При сопоставлении новейших идеалистических систем с учениями Платона и Аристотеля, напрашивается вывод, что ни классики идеализма, ни их продолжатели не выдвинули принципиально новых проблем, не преодолели заблуждений этих великих мыслителей. Их огромный вклад, который они внесли в становление и развитие философии как науки очевиден, поэтому обращение к их творчеству, несмотря на огромную дистанцию во времени и немалый прогресс философской мысли с тех времен, представляется вполне обоснованным.

В данной работе рассмотрена философская система Платона и Аристотеля, проведен сравнительный анализ.

Аристотель - ученик Платона, но по ряду принципиальных вопросов он расходился со своим учителем. Именно Аристотелю принадлежит изречение: «Платон мне друг, но истина дороже!» Аристотель считал, что платоновская теория идей совершенно недостаточна для объяснения эмпирической реальности, он стремился преодолеть платоновский разрыв между миром чувственных вещей и миром идей.

Именно в творениях Аристотеля философская мысль Древней Греции достигла наибольшей высоты. Воззрения философа, энциклопедически вобравшие в себя достижения античной науки, являют собой грандиозную систему конкретно-научного и собственно философского знания в его удивительной глубине, тонкости и масштабности.

Платон - великий мыслитель, пронизывающий своими духовными нитями всю мировую философскую науку. Ученый был влюблен в философию: все философствование этого мыслителя - выражение его жизни, а жизнь - выражение его философии. По Платону, стремление к осмыслению бытия как целого дало нам философию, и «большего дара людям, как этот дар Бога, никогда не было и не будет» (Г.Гегель).

        

 

Учения о метафизике

По Платону, мир по природе двойственен: в нем различается видимый мир изменчивых предметов и невидимый мир идей. Мир идей являет собой истинное бытие, а конкретные, чувственно воспринимаемые вещи – нечто среднее между бытием и небытием: они только тени идей, их слабые копии.

Идея – центральная категория в философии Платона. Идея вещи есть нечто идеальное.

Платон так изъяснял свою теорию любимому ученику Аристотелю: «Моя теория содержит "идеи", или "форм". Эта теория является частично логической, и частично метафизической. Логическая часть имеет дело со значением общих слов. Когда ряд индивидов имеет общее название, они имеют также общую "идею" или "форму". Например, имеется много отдельных животных, о которых мы можем точно сказать: "Это кошка", но существует лишь одна "идея", или "форма", кошки. Что мы подразумеваем под словом "кошка"? Очевидно, нечто отличное от каждой отдельной кошки. По-видимому, какое-либо животное является кошкой потому, что оно разделяет общую природу, свойственную всем кошкам. Язык не может обойтись без таких общих слов, как "кошка", и такие слова, очевидно, не являются бессмысленными. Но если слово "кошка" означает что-либо, то оно означает что-то, не являющееся той или этой кошкой, а представляющее собой нечто в роде универсальной кошачности. Она не родилась, когда родилась отдельная кошка, и не умрет вместе со смертью отдельной кошки. На самом деле она не имеет места в пространстве или времени: она "вечна". Это логическая часть теории. Аргументы в ее пользу, независимо от того, являются они, в конце концов, безусловно верными или нет, сильны и совершенно независимы от метафизической части этой теории. Согласно метафизической части этой теории, слово "кошка" означает некоторую идеальную кошку. Об этой одной «кошке», созданной Богом, и единственную в своем роде, возможно знание. Отдельные кошки разделяют природу Кошки, но более или менее несовершенно, являясь лишь копиями "идеи". Только благодаря этому несовершенству может быть много кошек. Идеальная Кошка реальна: отдельные кошки являются лишь кажущимися, и в отношении многих кошек, сделанных Богом, может быть лишь мнение. Я признав идею первопричиной всего сущего, определяю и основную задачу философии, и предмет науки как познание мира идей, которое возможно лишь посредством диалектического процесса мышления как процесса образования и разделения понятий, и выявление их совместимости (или несовместимости) с предметным миром.»

Аристотель не отрицал существование идей, но, во многом отойдя от своего учителя Платона, считал, что находятся они внутри отдельных вещей как принцип и метод, закон их становления, энергия, фигура, цель.

Ответ ученика учителю на теорию об идеях звучал так: «Я позволю развивать критику твоего учения об идеях и выдвигаю в качестве альтернативы этому учению собственное учение об отношении чувственных вещей к понятиям. Мои возражения против твоего учения об идеях могут быть сведены в основном к четырем, а именно:

Во-первых, предположение об идеях как самостоятельном бытии, отделенном от существования чувственных вещей, бесполезно как для познания этих вещей, так и для объяснения их бытия: эйдосы (идеи) ничего не дают ... для познания всех остальных вещей (они ведь и не сущности этих вещей, иначе они находились бы в них).

Во-вторых, постулируемый тобой мир идей бесполезен не только для познания, но и для чувственного существования вещей - для вечных либо для возникающих и преходящих. Дело в том, что они для этих вещей не причина движения или какого-либо изменения. А с другой стороны, они ничего не дают ... для бытия (раз они не находятся в причастных им вещах). Вместе с тем все остальное не может происходить из эйдосов ни в одном из обычных значений “из”. Говорить же, что они “образцы” и что все остальное им причастно, - значит пустословить и говорить поэтическими иносказаниями. В самом деле, что же это такое, что действует, взирая на идеи? Ведь можно и быть, и становиться сходным с чем угодно, не подражая образцу.

Слово “причастны” вовсе не дает строгого и вразумительного определения отношения между двумя мирами, а является скорее метафорой, что меня не удовлетворяет, кроме того, такое определение, по моему мнению, просто невозможно, так как идеи не есть непосредственные сущности вещей.

В-третьих, мое возражение по поводу твоей теории идей основывается на рассмотрении учения о логических отношениях идей, а именно (1) логических отношений между самими идеями и (2) отношений между идеями и чувственными вещами, то есть логическое отношение идей есть отношение общих идей к идеям частным.»

«Но положение об отношении общих идей к частным и положение о субстанциональности идей, друг другу противоречат. Согласно предположению, на основании которого мы признаем существование идей, должны быть эйдосы не только сущностей, но и многого иного, в самом деле, и мысль едина не только касательно сущностей, но и относительно всего другого; и имеются знания не только о сущности, но и об ином; и получается у них несметное число других подобных [выводов]. Между тем, по необходимости и согласно учениям об эйдосах, раз возможна причастность эйдосам, то должны существовать идеи только сущностей, ибо причастность им не может быть привходящей, а каждая вещь должна быть причастна эйдосу постольку, поскольку он не сказывается о субстрате. Итак, эйдосы были бы только сущностью. Однако и здесь, [в мире чувственно воспринимаемого], и там, [в мире идей], сущность означает одно и то же. Иначе, какой еще смысл имеет утверждение, что есть что-то помимо окружающих нас вещей - единое во многом? Если же идеи и причастные им, вещи принадлежат к одному и тому же виду, то будет нечто общее им. Если же вид для идей и причастных к ним вещей не один и тот же, то у них, надо полагать, только имя общее, и это было бы похоже на то, как если бы кто называл человеком и Каллия, и кусок дерева, не увидев между ними ничего общего.

По моему мнению, ты впутываешься также и в противоречие в своем учении об отношении между областью чувственных вещей и областью идей: я признаю, что вещи чувственного мира заключают в себя нечто общее для них. Но общее - как общее - не может быть простой составной частью отдельных вещей.

Итак, отдельно существуют и вещь, и ее идея. Но мир вещей - отображение мира идей, поэтому между каждой отдельной вещью и ее идеей существовать нечто сходное и общее для них обеих. И если по отношению к миру чувственных вещей необходимо допустить отдельный от него и самобытный мир идей, то точно так же по отношению к тому общему, что имеется между миром вещей и миром идей, должен быть допущен - в качестве вполне самобытного - новый мир идей. Это будет уже второй мир идей, возвышающийся одинаково и над первым миром идей, и над миром отдельный чувственных вещей. Но между этим новым, или вторым, миром идей, с одной стороны, а также первым миром идей и миром чувственных вещей - с другой, в свою очередь существует общее. И если в силу сходства мира вещей с первым миром идей оказалось необходимым предположить второй мир идей, то на том же основании - в силу сходства второго мира идей с первым, а также с миром чувственных вещей - необходимо предположить существование особого общего между ними, т.е. существование третьего мира идей. При последовательном развитии этой аргументации пришлось бы прийти к выводу, что над областью чувственных вещей высится не один-единственный самобытный мир идей, а бесчисленное множество таких миров.

Перехожу к четвертому возражению против теории идей. Оно состоит в указании того, что эта теория не дает и не может дать объяснения важному свойству вещей чувственного мира - их движению, возникновению, становлению и гибели».

Учения об идеи души

Расхождение философы имеют также и в теории идеи души. Трактуя идею души Платон говорил: душа человека до его рождения пребывает в царстве чистой мысли и красоты. Затем она попадает на грешную землю, где, временно, находясь в человеческом теле , как узник в темнице, «воспоминает о мире идей». То есть основные вопросы своей жизни душа разрешает еще до рождения; появившись на свет, она уже знает все, что нужно знать. Она сама избирает свой жребий: ей уже как бы предназначена своя участь, судьба. Таким образом, Душа, по Платону, – бессмертная сущность, в ней различаются три части: разумная, обращенная к идеям; пылкая, аффективно-волевая; чувственная, движимая страстями, или вожделеющая. Для Космоса в целом, источник гармонии есть мировой разум, сила, способная адекватно мыслить самое себя, являясь вместе с тем активным началом, кормчим души, управляющим телом, которое само по себе лишено способности к движению. В процессе мышления душа активна, внутренне противоречива, диалогична и рефлексивна.

Аристотель же считал, что душа, обладающая целеустремленностью, есть не что иное, как неотделимый от тела его организующий принцип, источник и способ регуляции организма, его объективного поведения. Душа – энтелехия тела, то есть целеустремленная энергия, движущая сила тела, превращающая возможность в действительность. Душа по Аристотелю в противовес Платону не может существовать без тела, но она – имматериальная, не телесная. Благодаря душе мы живем, ощущаем и размышляем, она есть некий смысл и форма, а не материя и не субстрат.

Аристотель дал анализ различных частей души: памяти эмоций, перехода от ощущений к общему восприятию, а от него – к обобщенному представлению; от мнения через понятие – к знанию, а от непосредственного ощущаемого желания – к разумной воле. Душа различает и познает сущее, но она «немало времени проводит в ошибках». Согласно Аристотелю, смерть тела освобождает душу для ее вечной жизни: душа вечна и бессмертна.

Учение о теории познания

Платон воспринял слова Сократа о значении, которое для познания бытия имеют понятия, и шел от «идей» как первообразов мира через явления чувственного мира, в которых эти «идеи» как истинные формы бытия, представлены в искаженном виде, к понятиям, схватывающим сущность явлений – их тождественную и неизменную основу. Считая, что познание направлено на неизменную сущность вещей, а основные свойства предметов раскрываются в понятиях о них, Платон сделал вывод, что понятия – не только наши мысли о бытии, но существуют сами по себе, самобытно и, безусловно, независимо от чувственного мира. Мыслитель подошел к познанию с позиции диалектики. Против этого выступил Аристотель.

Познание же у Аристотеля имеет своим предметом бытие. Основание опыта – в ощущениях, в памяти и привычке. Любое знание начинается с ощущений: оно есть то, что способно принимать форму чувственно воспринимаемых предметов без их материи. Разум же усматривает общее в единичном. Формами истинно научного знания являются понятия, постигающие сущность вещи.

Аристотель систематизировал и приблизил к реальности учения Платона. Различия между Платоном и Аристотелем напоминают различия между индийской и китайской философией. Истина индийской философии, как и «мир идей» Платона находятся по ту сторону чувственного мира, истина китайской философии – в этом мире, как и в вещи Аристотеля, неразрывно слиты идея и действительность. Философия Платона ориентирована на мир мысли, идеалов. Это нормативная философия, антитезис по отношению к материалистической философии Аристотеля, ориентированной на мир реальный, действительный.

 

Этические взгляды

Информация о работе Отличия философии Платона и Аристотеля