Перспективы развития юаня как резервной валюты

• Сам юань привязан к доллару, причем до июля 2005 года эта привязка была достаточно жесткой. Затем ему позволили колебаться к доллару в рамках определенного диапазона. Тогда за три года он подорожал на 17,5%.

• В 2008 году юань вновь привязали к доллару на уровне 6,83 юаней за доллар. В июне 2010 года Народной банк Китая вновь объявил о том, что юань переведут в плавающий режим по отношению к доллару. С этого момента и до июля 2013 года юань подорожал еще на 9,7%..[11]

В истории юаня есть два периода либерализации (рисунок 1).

Рисунок 1 – номинальный курс доллара США, юани

 

Рост влияния юаня как базовой валюты связан с торговой интеграцией стран. С 2005 по 2010 год доля торговли стран Восточной Азии промышленными товарами с Китаем выросла с 13,9% до 21,7%.

Экономисты проанализировали 52 развивающиеся страны - именно они являются ключевыми экспортерами промышленных товаров. В выборку не вошли полностью долларизованные страны вроде Панамы, страны еврозоны, а также экспортеры нефти.

Анализируемый период экономисты поделили на два этапа - первый этап ослабления контроля над курсом юаня и второй.

• 32 из 52 стран в последние годы наращивали CMC по отношению к юаню. Для доллара и евро этот показатель составляет соответственно 16 и 19.

• При этом страны, попавшие в выборку, все сильней зависят от юаня. В среднем степень зависимости от юаня выросла на 9 п.п. - среднее значение CMC выросло с 12% до 21%. Вес доллара снизился на 13 п.п. до 43%, а вес евро - на 9 п.п. до 38%.

• Особенно сильно влияние юаня в Восточной Азии: в этом регионе юань стал доминирующей валютой, которая уже по своему влиянию опередила доллар.

• В период 2005-2008 годов юань был доминирующей базовой валютой в трех из десяти стран региона по сравнению с шестью странами, чьи валюты связаны с долларом, и одной страной, чья валюта зависит от евро.

• В период 2010-2012 годах количество таких стран выросло с трех до семи. Количество валют, привязанных к доллару, сократилось до трех, а к евро в Восточной Азии больше не привязана ни одна валюта.

• В среднем величина CMC для стран региона выросла на 29 п.п. до 55%, для доллара снизилась на 27 п.п. до 34%.

• Сейчас валюты Южной Кореи, Индонезии, Филиппин, Тайваня, Сингапура, Таиланда и Малайзии следуют за динамикой юаня, а не за динамикой доллара.

• Зона доминирования доллара в Азии ограничивается Гонконгом, Монголией и Вьетнамом. Роль доллара более значима в небольших странах, а юань доминирует в крупных экономиках.

 

2. Юань на пути к мировому лидерству

 

 Юань - это валюта для  Восточной Азии, евро - это базовая  валюта для региона EEMEA, а доллар - для Латинской Америки.[15]

Вопрос в том, насколько сильно влияние этих валют за пределами своих регионов.

Доллар пока лидер по этому показателю: он доминирующая валюта в 11 из 37 возможных стран. Для евро и юаня этот показатель равен соответственно 2 и 3.

Однако и здесь произошел значительный рост: в 2005-2008 годах показатель для доллара равен 16 странам, для евро - 4 странам, а для юаня - одной стране.

Юань как базовая валюта увеличил свое присутствие за пределами Азии с 7 до 11 стран. В случае с долларом количество стран снизилось с 22 стран до 19. Евро увеличил свое присутствие с 12 до 15 стран.

С точки зрения уровня влияния, CMC для юаня выросли лишь незначительно - на 9-13 п.п. Сокращение уровня влияния евро и доллара составило 18 и 11 п.п. соответственно.

Экономисты также попытались объяснить, почему юань за последние несколько лет обрел популярность в качестве резервной валюты.

Самое очевидное объяснение - это торговая интеграция. Действительно, развитие торговли с Китаем заставляет валюты следовать за юанем.

Есть и противоположный мотив: центробанки привязывают свои валюты к юаню, чтобы местные компании не потеряли конкурентоспособность по сравнению с китайскими производителями. К такой тактике чаще прибегают страны за пределами валютного блока в Восточной Азии: их валюты обычно сильно дешевеют вслед за юанем, но редко дорожают по отношению к нему.

Торговая интеграция способствует повышению значимости юаня, данные обстоятельства отражены на рисунке 2.

Рисунок 2 –Доля в торговле Китая промышленными товарами

 

Создание блока валют, которые привязаны к юаню, нельзя назвать региональным феноменом для Восточной Азии, обусловленным политическими мотивами. В основе зависимости этих валют от юаня лежат экономические причины.

Например, привязка некоторых валют к доллару США также объясняется, главным образом, торговой интеграцией с США.[15]

Однако в ситуации с Китаем влияние этого фактора выше: рост интеграции на 1 п.п. увеличивает CMC для доллара на 1,5 п.п., а для юаня - на 1,82 п.п.

У нынешней динамики юаня есть близкий исторический прецедент - японская йена.

На долю Японии в 1991 году приходилось 22,5% торговли стран Восточной Азии против 24,4% у Китая сейчас. При это не было создано валютного блока стран, привязавших свою валюту к йене.

Это было эпоха долларов: главной базовой валютой в азиатском регионе были доллары, а йена, в отличие от юаня, не смогла их превзойти по популярности.

Однако йена куда в большей степени использовалась как валюта для международных расчетов. С помощью йен оплачивалась треть экспорта Японии и 15% импорта в 1990-е годы. В юанях сейчас оплачивается меньше, чем 10% торговли Китая.

Япония в 1990-е годы находилась на более высоком этапе развития, чем Китай сейчас: у нее была куда выше производительность труда. Ее капитальный счет был полностью либерализован.

Японию также отличали мощные частные корпорации, которые активно участвовали в международной торговли. Им легче было рассчитываться в национальной валюте.

К 2030 году юань разделит место главной базовой валюты с долларом, то есть курсы мировых валют будут зависеть от валюты Китая и США. К 2037 году в мире будет окончательно сформирован валютных блок стран, чьи валюты привязаны к юаню.

В случае, если Китаю удастся провести нужные реформы, то юань уже через 10-15 лет может стать полноценной резервной валютой.

 

3. Место юани в мировой валютной системе

 

Буквально на глазах всего одного поколения людей произошло коренное изменение позиций Китая в мировом хозяйстве. Ныне КНР занимает 1-е место в мире по экспорту, 2-е - по объему ВВП, 2-е - по общему объему внешней торговли. В связи с этим валютная политика КНР не может не взять на себя определенные обязательства перед международной валютной системой.[11]

Эти обязательства таковы: в современных экономических условиях валютная политика страны перестает быть исключительно внутренним вопросом Китая; её обсуждение становится постоянной темой встреч «большой восьмерки», совещаний «большой двадцатки», других представительных международных форумов, а также заседаний американского Конгресса.

КНР осознает свой новый статус. На последнем Всемирном экономическом форуме в Давосе И Ган, вице-управляющий Народного банка Китая, функционирующего как Центробанк страны, обозначив ориентиры руководства государства по проблеме международной валютной конкуренции, заявил: «Основное направление политики НБК - добиться честного соперничества на мировом рынке юаня с долларом США и евро».

Для воплощения в жизнь этой задачи необходима взаимосвязь соответствующих внутренних и внешних экономических условий. Успехи КНР в этой сфере очевидны: опубликованный в апреле 2013 г. Всемирным банком доклад свидетельствует о том, что по ряду аспектов, например по размерам финансовых институтов, Китай уже можно рассматривать как «развитую финансовую систему». В то же время в отчете ВБ отмечаются низкие показатели по критериям стабильности - результат чрезмерного объема кредитования в 2000-х гг.; ставится задача «углубления» финансовых рынков.

О возрастающей роли Китая в международном товарообмене можно судить по статистическим данным, согласно которым за последние два десятилетия объемы импорта и экспорта КНР заметно возросли; их суммарный объем в 2013 г. составил $3,87 трлн, или 47% от китайского ВВП.

Несмотря на то, что в настоящее время общий объем торговли Китая незначительно - на $15,85 млрд, отстает от соответствующего показателя США, его доля ВВП - 49,9% у КНР выше, чем у США -24,8% и ряда других стран - у Японии этот показатель равен 28,6%, у России - 45,7%, у Индии - 45,8%, у Великобритании - 46%. Уже сейчас на Китай приходится почти 10% от общего объема мировой торговли. Его основные партнеры - США - около 12% от общего объема мировой торговли, Япония - 9%, Республика Корея - 7%, Германия - 5%. В то же время Китай - второй торговый партнер для США, первый - для Японии и Кореи, пятый - для Германии.

Важным внешнеэкономическим критерием, характеризующим перспективы трансформации юаня в мировую валюту, по нашему мнению, служит желание торговых партнеров осуществлять финансовые операции в валюте Китая. Успехи КНР в продвижении национальной валюты на международную арену подтвердили исследователи Международного валютного фонда, которые установили, что темпы интернационализации юаня напрямую зависят от предпочтений использования данной валюты в международных операциях.

Эксперты фонда пришли к выводу, что в 2010 г. Китай стал вторым среди стран мира по взаимодействию торговых потоков - после Нидерландов, при том, что в 2000 г. КНР по этому показателю, характеризующему продвижение национальной валюты на международной арене, занимала только 5-е место, после Испании, Франции, Италии и Нидерландов. Кроме того, Китай увеличил свое присутствие в мировой торговле за счет роста числа торговых партнеров. КНР стала единственным неевропейским государством первой пятерки рейтинга по показателю взаимосвязанности экономик как в 2000 г., так и в 2010 г.

Согласно публикуемому с периодичностью раз в три года отчету Банка международных расчетов, в 2010 г. операции в юанях составляли менее 1% - $77,1 млрд от общего оборота рынков иностранных валют. Подобная ситуация была характерна и для валют других развивающихся рынков - во всех случаях прослеживалось доминирование доллара США - 85%. Но уже через год, в конце 2011 г., объем внешнеторговых расчетов в юанях достиг 2,08 трлн юаней - $330 млрд, или 6,6%, а в 2012 г. - 2,94 трлн, или 12% от общего объема товарооборота. По прогнозам HSBC, опубликованным в марте 2013 г., в течение ближайших трех лет 30% общих торговых потоков Китая будет осуществляться в юанях, что выведет его в число трех наиболее используемых валют - после доллара и евро. Значительная часть расчетов в юанях -до 80% - приходится на импорт Китая; иностранные торговые агенты придерживают китайскую валюту в ожидании роста курса, и торговые расчеты - один из каналов для этого.

Углубление интернационализации национальной валюты КНР отражается в развитии спотового рынка и рынка деривативов. Заметим, что спотовые операции Китая составляют 24% от общего объема валютных операций, что меньше соответствующего показателя как для стран-эмитентов - США, Япония, Великобритания, Швейцария, серьезно ориентированных на использование этого финансового инструмента, так и для стран с формирующейся рыночной экономикой, в которых он превышает 30%.[13]

Недостаточное развитие рынков деривативов и спотов для операций в юанях можно объяснить ограниченным присутствием на них Китая. Лишь в 2005 г. руководство КНР разрешило участие в своповых валютных рынках ограниченному числу китайских организаций - нефинансовых компаний, небанковских финансовых институтов. Также к середине 2000-х гг. были сделаны первые шаги в направлении расширения рынков КНР: для активизации данного процесса в 2005 г. Китай снял ограничения на банковскую торговлю акционными и товарными деривативами.

В то же время экономика страны уже располагает значительным присутствием товарных фьючерсов на деривативных рынках. Согласно данным международной Ассоциации фьючерсной торговли, доля заключенных торговых контрактов на биржах КНР составляет около 7% от всех торгов на 78 мировых биржах. И хотя этот факт внушает оптимизм в плане расширения финансового влияния и перспектив интернационализации юаня, с экономической точки зрения нет полной уверенности в том, что масштабный по объему рынок товарных деривативов полезен для страны.