Проблемные вопросы и предполагаемые решения

                                          Введение

             Важность данной темы о потерпевшем заключается в том, что потерпевший - это всё-таки одна из центральных фигур предварительного следствия и рассмотрения дела в суде, особенно если речь идет о преступлении против личности. И можно даже говорить, что конкретные обстоятельства, условия и причины  преступления не могут быть раскрыты полностью, если во внимание не принимается личность потерпевшего, потому что очень часто преступные действия обвиняемого вызываются неправомерными, неосмотрительными или просто легкомысленными действиями потерпевшего.

              Поведение потерпевшего, которое  относится к объективным признакам  состава преступления, может влиять  на вину обвиняемого, а также  наоборот может её и исключать (если, например, будет присутствовать  необходимая оборона). От потерпевшего и от его поведения, зависит осуществление преступных намерений, а также активная оборона от преступных посягательств.

               Уже из вышесказанного можно  сделать вывод, что всё-таки потерпевший  является важной фигурой в  уголовном процессе, но есть и  проблемные аспекты этого вопроса. В научной литературе встречается такая точка зрения, что законодательство Республики Беларусь с особой тщательностью регламентирует права подозреваемых и обвиняемых и практически в самых общих чертах права потерпевших. Поэтому эта проблема является достаточно интересной, чтобы стоило в ней разобраться.

              Статья 7 Всеобщей декларации прав человека гласит, что «все люди равны перед законом и имеют право, без всякого различия, на равную защиту закона», статья 2 Конституции Республики Беларусь провозглашает о том, что «человек, его права, свободы и гарантии их реализации являются высшей ценностью и целью общества и государства». И вот несмотря на закрепленные в таких нормах гарантии обеспечения и восстановления нарушенных прав человека, фактическое положение потерпевшего не позволяет в полной мере защищать свои права и отстаивать законные интересы при вовлечении в уголовный процесс. И можно даже предположить, что причина этого явления обусловлена, прежде всего, несовершенством уголовно-процессуального законодательства, выражающимся в недоработках, препятствующих осуществлению доступа потерпевшего к правосудию и практическому осуществлению предоставленных ему прав.

             И тут можно заметить, что обвиняемый находится в более защищенном правовом положении на протяжении всего уголовного процесса, в том числе на досудебных стадиях. Данный факт заслуживает особого внимания, поскольку именно ведь на досудебных стадиях формируется доказательственная база, а также необходимое предметное и информационное обеспечение назначения уголовного процесса, реализуются предоставленные права участникам расследования. Ограничение возможности применения предоставленных прав на первоначальных стадиях процесса неизбежно уже ведет к дальнейшему ущемлению возможностей для их защиты, а прежде всего для лиц, пострадавших от преступления и понесших имущественный, физический и моральный вред.

          Несовершенство современного правового положения потерпевшего по сравнению с обвиняемым порождает такую практику, когда лицо, ведущее расследование, заинтересовано прежде всего в обеспечении и соблюдении прав лиц, в отношении которых осуществляется уголовное преследование, т.е. обвиняемых. И тут получается, что потерпевший же в силу особенности его правового положения чаще всего остается в роли пассивного наблюдателя со стороны, его активность в защите предоставленных ему и без того немногочисленных прав может восприниматься даже следователем как своеобразный раздражитель, а предоставленные потерпевшему и его представителям процессуальные возможности защищать свои права и законные интересы вследствие несовершенства положений УПК затрудняются на практике.

          Таким образом, с учетом современного состояния правового регулирования положения потерпевшего и возможностей реализации его прав можно сделать вывод, что те правовые средства, которые закреплены в законодательстве, не позволяют ему в полном объеме защищать свои права. Потенциал УПК со ссылкой на основополагающие нормы Конституции не раскрыт в том объеме, который бы обеспечивал потерпевшему равные

возможности для защиты своих прав и законных интересов по сравнению с другими участниками уголовного процесса.

         Проблемные вопросы и предполагаемые решения

              Понятие, права и обязанности потерпевшего регламентируются ст. 49-50 Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь. Потерпевшим признается физическое лицо, которому предусмотренным уголовным законом общественно опасным деянием причинен физический, имущественный или моральный вред и в отношении которого орган, ведущий уголовный процесс, вынес постановление (определение) о признании его потерпевшим.

               Уголовно-процессуальный кодекс Республики Беларусь, принятый в 1999 году, содержит много позитивных норм, касающихся статуса потерпевшего. И хотя не все они последовательны, сама попытка упорядочить права и обязанности потерпевшего свидетельствует о желании реализовать на практике принцип состязательности при осуществлении правосудия. Ведь по ранее действовавшему уголовно-процессуальному законодательству в центре внимания был преимущественно обвиняемый.  И вот уже в новом УПК содержится в виде отдельной главы  комплекс правовых мер по обеспечению безопасности участников уголовного процесса, в том числе и потерпевшего. Конечно, не все эти правовые предписания по своей природе носят уголовно-процессуальный характер, но осуществление субъективных прав потерпевшего уже становится реальностью. И все же продолжает наблюдаться несоразмерность в правах обвиняемого и потерпевшего, что мешает реализовать один из аспектов принципа состязательности – равенство сторон. И даже можно сказать, что высшим её проявлением является наличие нормы о том, что сомнения в обоснованности предъявленного обвинения толкуются в пользу обвиняемого (ст.16 УПК Презумпция невиновности).  Чрезмерная забота о правах обвиняемого стала ущербной для прав потерпевшего.

             Абсолютно очевидно, что потерпевший  заинтересован в раскрытии преступления, от которого пострадал, в неотвратимости  ответственности обвиняемого.  Поэтому  ему надо обеспечить возможность  действовать активно в уголовном  процессе.  И вот можно сравнить  ст. 43 Права и обязанности обвиняемого  и ст. 50 Права и обязанности  потерпевшего. И тут можно сделать  вывод о наличии попытки приблизить  объём прав потерпевшего к  объёму прав обвиняемого. Но всё  равно можно заметить, что потерпевший по-прежнему пассивен. Закрепленные в ст. 50 УПК правовые предписания не получили развития в конкретных нормах, касающихся стадий уголовного процесса. Потерпевший не сколько участвует в уголовном процессе, сколько знакомится с его результатами.

              Также можно сказать, что одним  из важных аспектов статуса  потерпевшего является знание  того, в какой мере его показания  о факте преступления получили  подтверждение путём проверки  их следственными действиями. В  п. 1 ч. 1 ст. 50 УПК говорится, что потерпевший имеет право знать сущность обвинения. И вот уже тут возникает вопрос: и в какой всё-таки момент производства по уголовному делу и в какой форме он может получить интересующие его сведения.  Ведь ему же не вручается копия постановления о привлечении в качестве обвиняемого, как и другие документы, которыми завершается расследование уголовного дела.  И получается, что он может узнать о сущности обвинения лишь тогда, когда воспользуется своим правом на ознакомление с уголовным делом. Но ведь это уже слишком поздно, чтобы реально повлиять на ход уголовного процесса. Таким шансом потерпевший по разным причинам, в том числе это могут быть даже причины тактического характера, может не воспользоваться. Также, кстати, в УПК не предусмотрен и документ, подытоживающий уголовно-процессуальную деятельность. Постановление следователя о передаче уголовного дела прокурору для направления в суд и справка в качестве приложения к нему, в которой приводятся данные о движении дела, предназначена для прокурора и имеют скорее внутренний характер, и не способны заменить документ, который бы для всех имел одинаково важное значение. И вот в статье 324 сказано, что судебное следствие начинается c оглашения государственным обвинителем предъявленного лицу обвинения. И тут как-раз и возникает вопросы: какой тогда документ подлежит оглашению, а может эта норма в целях более активной роли суда в исследовании доказательств предусматривает устное изложение прокурором акта обвинения исходя из материалов дела? Здесь вполне оптимальным решением данной проблемы было бы обвинительное заключение c приложениями, то есть была бы такая оптимальная документальная форма завершения уголовно-процессуальной деятельности.

              Предварительное расследование  по уголовному делу в некоторых  случаях может быть приостановлено. Согласно ст. 247 УПК о приостановлении предварительного следствия следователь обязан письменно уведомить потерпевшего и одновременно разъяснить, что постановление о приостановлении предварительного следствия может быть обжаловано прокурору. И тут можно заметить такую необычную ситуацию: обвиняемый, например, скрылся от органов уголовного преследования, а потерпевший не имеет права ознакомления с материалами приостановленного предварительного расследования. А надо бы,  возможно, хотя бы для того, чтобы предпринять меры безопасности от возможной мести обвиняемого или с целью решения судьбы ранее заявленного гражданского иска. И здесь можно было бы решить данную проблему таким образом, что дополнить статью 247 положением об обязанности следователя вручать потерпевшему постановление о приостановлении предварительного расследования и о его праве ознакомиться c материалами приостановленного уголовного дела c составлением протокола об этом. Ещё было бы желательно разъяснить потерпевшему его право обжаловать постановление прокурору.

               При прекращении предварительного  расследования по уголовному  делу обвиняемый и потерпевший  вроде уравнены в правах, потому  что о прекращении предварительного  расследования либо уголовного  преследования и основаниях его  прекращения следователь, лицо, производящее  дознание, письменно уведомляют  обвиняемого и потерпевшего. Разъясняются  и право ознакомления с уголовным  делом и порядок обжалования  постановления о прекращении  предварительного расследования  либо уголовного преследования. Но тут тоже стоит обратить  внимание, что для обвиняемого  прекращение уголовного дела  – благо, а потерпевший может  быть и не согласен с таким  исходом. В ч. 3 ст. 29 УПК сказано, что  прекращение производства по  уголовному делу за истечением  сроков давности или вследствие акта амнистии, если он устраняет применение наказания за совершенное общественно опасное деяние, не допускается, если обвиняемый против этого возражает. В то же время УПК не предусматривает согласия потерпевшего, являющегося прямо заинтересованным в исходе дела лицом, которому непосредственно преступлением причинён вред. Вот поэтому можно и увидеть преимущества на стороне обвиняемого, а ведь если задуматься, то должно же быть наоборот. Поэтому эту проблему можно было бы решить таким образом, что в ст. 252 ввести норму, обязывающую следователя вручать потерпевшему копию постановления о прекращении уголовного дела, и предусмотреть ознакомление потерпевшего с материалами прекращенного уголовного дела с составлением надлежащего протокола. И если потерпевший изъявит желание предъявить иск в порядке гражданского судопроизводства, то такое ознакомление, возможно, поможет ему в доказывании при рассмотрении иска.

          Ещё хотелось бы  обратить внимание и на то, что если судопроизводство по делам публичного обвинения и частно-публичного обвинения осуществляется в одинаковых процессуальных формах, то для дел частного обвинения предусмотрены определенные изъятия ввиду того, что потерпевший и частный обвинитель – один и тот же субъект. По делам публичного обвинения интересы потерпевшего и государственного обвинителя могут не совпадать. И вот тут тоже возникает вопрос: может всё-таки есть необходимость изменять последовательность их выступлений в судебных прениях, установленную ст. 345 УПК, когда по делам публичного и частно-публичного обвинения первым выступает государственный или частный обвинитель.

             Да, основная цель прокурора при  осуществлении функции государственного  обвинения – защищать интересы  государства, не ущемляя при этом  интересы обвиняемого, потерпевшего  и других участвующих в рассмотрении  уголовного дела лиц. Но ведь  уголовное судопроизводство стало  осуществляться только потому, что  именно потерпевшему причинен значительный вред. И получается, что именно к его желанию преследовать преступника присоединилась   ещё такая же обязанность органов уголовного преследования. И у потерпевшего нет оснований передоверять свои интересы в судебных прениях государственному обвинителю – прокурору, под руководством которого было оформлено уголовное дело и который обратился в суд c уголовным иском, и тут вдруг мнение его становится исходным в обобщении предыдущей уголовно-процессуальной деятельности в стадии судебного разбирательства. У потерпевшему приходится самому оставаться в тени, приглушать своё желание наказать виновного и так зависеть от принудительной силы государства. Поэтому возможно лучше бы было первым в судебных прениях выступать потерпевшему. Можно здесь ещё обратить внимание и на статью 10, которая как-раз бы и конкретизировалась в таком случае.

             И хотелось бы обратить внимание, что если уже потерпевшему  и предоставить столь обширные  права, то нужно, чтоб и не было  проблем в их осуществлении. Поэтому  потерпевший нуждается в юридической  помощи, чтобы самому лично реализовать  свои права.

             Также стоит уделить внимание и такому вопросу, как почему потерпевшим признается только физическое лицо. А если, например, вред причинен юридическому лицу. Да, оно, конечно, может выступить в роли гражданского истца. Но когда не воспользуется по тем или иным причинам своим правом, то окажется, что обвиняемый есть, но нет ни гражданского истца, ни потерпевшего. Даже нельзя сослаться здесь на статус государственного обвинителя, который действует в интересах государства в целом. Но проблема и в том, что юридическое лицо не может стать объектом, потому что должна быть всё-таки личная ответственность человека, физического лица.