Понятие преступления

      На вершине преступной иерархии  находятся “воры в законе”.  Это  высшее

криминальное звание присваивается на “воровской сходке”  лицам, как  правило,

ранее судимым, глубоко усвоившим уголовно-воровские обычаи и традиции.

Зачисление в  касту “воров в законе” осуществляется, если  кандидат  обладает

определенными личностными  качествами (жесткий характер,  криминальный  опыт,

знание норм воровской  воровских сходок;

судейство при разрешении конфликтов и др.

      Воровской  общаг  (совет),  как   коллегиальный   орган,   осуществляет

управление  профессиональной  криминальной  средой  (это  не   значит,   что

контролируется    каждое    преступление)    на    основе     функционально-

территориального  принципа,  т.е.  имеется  ответственный  как  за  отдельное

направление криминальной деятельности,  так  и  за  определенную  территорию

криминального влияния. За каждой из которых закреплено специальное  лицо  (из

числа “авторитетов”), назначенное ворами в законе. Эти лица  обеспечивают  в

зонах сбор “криминальных  налогов” с объектов, находящихся  под  криминальной

крышей (это, как  правило, объекты теневой экономики).

      Элита преступного  мира  находится   зачастую  вне  уголовно  правового

пространства,  ибо  “воры  в  законе”  сами  преступлений   практически   не

совершают.   Существующее   ныне   уголовное    и    уголовно-процессуальное

законодательство  в борьбе с ними явно  неэффективно.  Поэтому  не  случайно,

что в большинстве случаев, если и приходится  привлечь  “вора  в  законе”  к

уголовной ответственности, то только за хранение оружия либо наркотиков.

      На одного  из  “воров  в   законе”  возложена  обязанность   организации

воровской  кассы,  доходная   часть   которой   формируется   из   следующих

поступлений:  части  преступных  доходов  организованных  преступных  групп,

отдельных    преступников,    занимающихся     индивидуальной     преступной

деятельностью (сбытчики наркотиков,  барыги,  карманные  воры,  мошенники и

т.д.), криминальных “налогов”, выплачиваемых  коммерческими  структурами  за

обеспечение “криминальной  крыши”,  разовых  выплат  части  теневых  доходов

предпринимателями,  не  обеспеченными  “криминальной  крышей”,  доходов   от

собственной предпринимательской  деятельности,  (осуществляемой  либо  путем

долевого финансового  участия в  каких-либо  проектах,  либо  путем  создания

своих фирм с  привлечением  профессионалов-бизнесменов),  вознаграждения  за

оказание  содействия  различным  категориям  дельцов  теневой  экономики   в

отмывании “грязных денег” и др.

      Расходная  часть  воровской   кассы  идет  на:   ежемесячное   денежное

содержание,   выплачиваемое   местным   “ворам   в   законе”,    направление

определенных сумм денег “ворам в  законе”,  содержащимся  в  местах  лишения

свободы  (в  тюрьмах:  Новочеркасской,   Владимирской,   Златоустовской;   в

Новосибирской  исправительно-трудовой  колонии  для  содержания   осужденных

“воров  в   законе”   и   “авторитетов”),   оказание   материальной   помощи

преступникам, содержащимся  в  следственном  изоляторе  и  колонии  строгого

режима,   установление   и    поддержание    коррумпированных    связей    с

представителями  органов  власти,  в  первую   очередь,   правоохранительных

органов и др.

      Немало средств из воровских  капиталов в последнее время  вкладывается в

недвижимость не только в нашей стране, но и за ее пределами.

      “Воры  в  законе”  оказывают   прямое  влияние  на  преступную   массу,

находящуюся в  местах лишения свободы. Для обеспечения криминального  влияния

на спец контингент, содержащийся в следственном изоляторе  и  исправительно-

трудовой колонии, “ворами  в  законе”  из  числа  “авторитетов”  назначаются

“смотрящие”.  В  колонии  функционирует  “общаковый совет”   (коллегиальный

орган) и ведется  “общаковая  касса”,  которая  имеет  строго  контролируемые

доходную и расходную  части.

      В местах лишения свободы осужденные, как и в XIX  веке,  объединены  в

отдельные  социальные  группы  согласно  уровню  авторитета  и  криминальной

направленности.

      Кроме преступной элиты - “воров  в законе”,  обладающих  всей  полнотой

криминальной власти, в исправительно-трудовых колониях и тюрьмах  существуют

и другие категории  преступников.

      “Авторитеты” - лица, приближенные к “ворам  в законе”,  их  опора и

резерв. В  различных  регионах  России  “авторитеты”  именуются  по-разному:

“фраера”, “козырные  фраера”, “шерстяные”, “путевые”  и т.д.  Они  признают  и

строго подчиняются  нормам  воровской  морали,  но в отличие от  “воров  в

законе”  не  могут  распоряжаться  средствами  “общаковой  кассы”,  созывать

воровские  сходки  и  участвовать  в  них   с   правом   решающего   голоса.

“Авторитеты”  нередко бывают организаторами  устойчивых  преступных  групп  и

активными исполнителями  дерзких преступлений.

      “Шестерки”  -  лица  из  числа   уголовных  элементов   (как   правило,

профессиональных  преступников), выполняющие по указаниям  “воров в законе”  и

“авторитетов” различные  поручения:  поиск  и  изучение  объектов  преступных

посягательств, источников  криминального  дохода;  обеспечение  связи  между

представителями криминальной элиты; их охрана и т.д.

      “Мужики”  -  наиболее  значительная  часть   осужденных,   стремящихся

“спокойно” отбыть срок наказания. Они  занимают  обособленное  положение  по

отношению к “ворам в законе”, “авторитетам” и “шестеркам”. Но эта  категория

неоднородна и  делится на ряд групп по  уровню  криминальной  устойчивости  и

направленности.

      “Бандиты”  (их  называют  по-разному)  -  это,  как  правило,  дерзкие

преступники,  совершившие  тяжкие  преступления,  не  признающие   воровской

морали и криминальной  субординации.  Они  готовы  вступить  с  криминальной

элитой в смертельную  борьбу. Например, в 1983 году  из  Владимирской  тюрьмы

освободился гражданин  “Н”, избивший в камере известного “вора в  законе”.  В

тюрьме воровской  сходкой ему был вынесен “смертный  приговор”, но там его  не

удалось привести в исполнение,  так  как  приговоренный  был  изолирован  от

“авторитетов”.  После  освобождения  за  ним  в  г.   Орджоникидзе   прибыли

“исполнители”  приговора.  И  хотя  гражданин  “Н”  за   совершение   нового

преступления содержался в  республиканской  исправительно-трудовой  колонии,

“воровская ксива” была передана в колонию, где приговор  и был приведен  в

исполнение.

      “Обиженные” - эта еще одна  категория осужденных, которая формируется  в

процессе внутренних противоречий спецконтингента. “Обиженными” становятся  и

лица, не уплатившие своевременно игровой и иной долг, и лица,  заподозренные

в измене, и лица, давшие свидетельские  показания  против  “авторитетов”,  и

лица, осужденные за определенные виды уголовных преступлений  (например,  за

мужеложство, или  развратные действия  в  отношении  малолетних  и  т.д.),  и

лица, склонные к  мужеложству в пассивной форме, и др.

      Позиция “Бандитов”, находящихся  вне мест лишения свободы,  значительно

укрепляется, так  что есть все основания предположить, что  эта  тенденция  в

ближайшее время  будет все более углубляться.

      Социальная база  “бандитов”  значительна.  Это,  прежде  всего,  лица,

участвовавшие в  военных конфликтах в различных  “горячих  точках”  (в  Южной

Осетии,  Абхазии,  в  Приднестровье  и  т.д.);  лица,  ранее  состоявшие   в

республиканских гвардиях, ополчениях,  казачьих  воинских  формированиях,  а

также   бывшие   сотрудники   правоохранительных   органов,    подразделений

специального назначения, ставшие на путь преступления.

      Как правило, “бандиты” не  включены  в  криминальную  среду,  действуют

малыми  группами,  отличаются  смелостью,  хладнокровием  и  опытом  ведения

боевых действий. Они презрительно относятся к  воровской элите  и  не  желают

подчиняться нормам  воровской  морали.  И  если  оперативные  службы  хорошо

осведомлены  о  деятельности  криминальных  авторитетов,  то  о   “бандитах”

информации недостаточно. Нередко они внешне ведут “порядочный” образ  жизни,

трудоустроены, не вызывают в семьях ни малейшего подозрения.

      По имеющимся сведениям за  последние два года по России  убиты  десятки

“воров в законе”  и “авторитетов”. Некоторые из них  стали жертвами  воровских

разборок.  Но  большинство   убийств,   по   всей   вероятности,   совершено

“бандитами.

      Не секрет, что многие богатые  бизнесмены  России  находятся   в  тесной

связи  с   криминальными   “аристократами”,   которые   за   крупную   плату

обеспечивают  толстосумов  “крышей”.  Подобные  бизнесмены  рассчитывают  на

влияние  “воров  в  законе”  и  “авторитетов”  на  криминальную  среду.   Но

“бандиты”, не  признающие  никаких  криминальных  авторитетов,  способны  на

самые  невероятные  действия  против  любых  криминально-предпринимательских

союзов.

      Кроме перечисленных категорий  преступников, в последнее время  все чаще

о себе заявляет так  называемая “нелегальная криминальная масса”.  Это  лица,

которые, во-первых, ранее не попадали в поле зрения оперативных служб МВД  и

не состоят  на  учете  и,  во-вторых,  пока  не  интегрированы  в  известные

устойчивые  группировки  профессиональных   преступников.   Как   показывает

практика, часть  представителей  этой  категории  вливается  в  дальнейшем  в

профессиональную  преступную  среду,  другая  часть  становится  “бандитами”,

третьи же остаются “нелегалами” до их задержания органами внутренних дел.

Вывод:  Профессиональная   преступность   не   есть   простая   совокупность

преступных  формирований  и  совершаемых  ими  преступлений.  Это  -   живой

криминальный организм, жизнеспособность которого  зависит  не  от  уголовно-

карательной  практики,   а   от   общественно-экономического,   нравственно-