Оперативно – розыскная деятельность и уголовный процесс

ВВЕДЕНИЕ 

           Создание высокоэффективной системы  уголовного судопроизводства –  одна из важнейших задач нынешней  правовой реформы, проводимой  в России. В этой связи особое  значение приобретает вопрос  формирования в структуре действующего  уголовно – процессуального законодательства  механизма реализации оперативной  информации, добываемой соответствующими  подразделениями органа дознания.

            Розыскная деятельность исстари  сопутствует правосудию на всём  протяжении его истории. Именно  в её функции входило раскрытие  преступлений, установление и розыск  виновных, подлежащих затем передаче  в суд.

            В истории российского уголовного  процесса известны диаметрально  противоположенные варианты реализации  информации сыскных ведомств. Так, в период, предшествовавший Октябрьской революции, и во времена "культа личности" результаты сыска по ряду преступлений напрямую использовались в качестве судебных доказательств, для чего создавались специальные органы внесудебного рассмотрения уголовных дел. Причем, это явное беззаконие с точки зрения других нормативных актов, например Конституции СССР 1936г., освящалось, как ни странно, самим Высшим надзором за законностью. В приказе Прокурора СССР от 27.11.1938 № 1/001562 в этой связи прямо предписывалось направлять уголовные дела в Особые совещания тогда, "когда характер доказательств виновности обвиняемого не допускает использования их в судебном заседании (агентурные данные; документы, не подлежащие в силу серьёзных оперативных соображений предъявлению в судебном заседании и т.д.), когда доказательствами по делу являются свидетельские показаний лиц, которые не могут быть в силу серьёзных оперативных соображений допрошены в суде".

            Аналогично решался вопрос и в конце 19 - начале 20 р.в., когда на основе введенных 19.05.1871  "Правил о порядке действие чинов корпуса жандармов по расследованию преступлений" в царской России тоже был установлен административный порядок разрешения некоторых "политических" дел. Критерий их выделения был тот же, что и в период сталинщины - отсутствие у органов сыска таких улик, которые можно было бы представить в обычном суде. Жандармское же дознание строилось в основном на агентурных материалах, сведениях, поступивших от наружного наблюдения, а также службы, осуществлявшей перлюстрацию почтовой корреспонденции.

          Член Орловского окружного суда  В. Федотов-Чеховский в 19 веке  писал: “ Без улучшения розыска  никакие реформы по следственной  части не принесут России существенной  пользы. Ожидать от одного судебного  следователя удовлетворительных  результатов в следственном деле  так же неосновательно, как ожидать  от художника картины без кистей, красок и полотна.”

          Оценивая состояние интересующей нас проблемы  следует отметить, что с момента образования Советского государства и вплоть до начала 90-х годов большинство элементов оперативного розыска в России регламентировалось только закрытыми нормативными актами КГБ и МВД СССР, что фактически выводило эту деятельность из под общественного контроля и закладывало основу для возможных здесь злоупотреблений. Однако и нынешний подход, использованный законодателем, не позволяет до сегодняшнего дня однозначно определить правовую природу ОРД, её соотношение с уголовным процессом и процессуальным доказыванием. Не полностью названы в Законе об ОРД задачи сыска, а если при этом учесть, что ст.5 данного закона вообще запрещает решать в процессе ОРД иные (кроме названных в ст.2) задачи, то складывается весьма противоречивая ситуация. Излишне жестко сформулирована ст.6 этого же закона. Императивно установив перечень разрешенных оперативно- розыскных мероприятий, законодатель невольно поставил барьер перед внедрением в практику оперативно-розыскной деятельности новейших достижений НТП, которые могут способствовать расширению возможностей спецслужб.

         Целью дипломной работы является  анализ природы соотношения доказательств  и данных, полученных в результате  оперативно-розыскной деятельности, а так же возможность использовать  в доказывании данных, полученных  оперативно-розыскным путём. Представляется, что без продуктивного использования  оперативной информации в ряде  случаев вообще невозможно обеспечить  достижение целей, стоящих перед  уголовным судопроизводством. Речь  идёт о неочевидных и латентных  преступлениях (торговля наркотиками,  оружием, контрабанды), акциях организованных  преступных группировок, доля  которых в общей структуре  российской преступности велика.

         Задачами дипломной работы являются:

      -  анализ соотношения уголовного  процесса и оперативно – розыскной  деятельности.

      -  анализ гносеологической основы  уголовного процесса и оперативно- розыскной деятельности.

      -  анализ соотношения процессов  доказывания в уголовном процессе  и документирования в ходе  оперативно-розыскной деятельности.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1. ГНОСЕОЛОГИЧЕСКАЯ  ОСНОВА УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА И ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНОЙ  ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

1. . ГНЕСЕЛОГИЧЕСКАЯ ПРИРОДА ДОКАЗЫВАНИЯ И ОПЕРАТИВНО – РОЗЫСКНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

       Соотношение доказательств и  данных, полученных в результате оперативно – розыскной  деятельности необходимо рассматривать в ключе их единой гносеологической природы. Процесс познания составляет основу, как доказывания, так и оперативно – розыскной деятельности.

          Являясь разновидностью познавательной  деятельности, как доказывание так  и оперативно – розыскная деятельность  целом развиваются в соответствии  с законами познания, законами теории отражения. Как в любом процессе познания, в доказывании и в оперативно – розыскной деятельности, имеет место чувственное и рациональное познания, осуществляемое субъектами этой деятельности.. Возможность и необходимость применения чувственного и рационального познания в оперативно – розыскной деятельности, в доказывании как и в других областях познания, обусловлены самой объективной действительностью. Обстоятельства и факты образующие объект оперативно – розыскной деятельности или объект доказывания  отражаются в окружающем мире различными сторонами и свойствами. Однако не все из них находят прямое отражение в действительности, а, следовательно, непосредственно проявляются во вне. Например, мотивы лиц, подготавливающих, совершающих или совершивших преступления, довольно редко получают такое отражение, но это не значит, что они не могут быть установлены в процессе оперативно – розыскной деятельности. Возможность познания невидимого, неслышимого заложена в самих событиях объективной действительности, в объективных связях, существующих между явлениями, доступными для непосредственного восприятия органами чувств и явлениями недоступными для такого восприятия.

         Указанной выше предпосылки недостаточно, чтобы познать отношения и свойства, недоступные непосредственному восприятию органов чувств. Другая предпосылка заложена во взаимосвязи чувств и разума, их принадлежности к человеческому сознанию. Причем связь в сознании человека между чувственным и рациональным должна отражать, воссоздавать связи, существующие в объективной действительности между свойствами и явлениями, доступными соответственно для чувственного и рационального познания¹.

           Субъект познания, устанавливая при помощи доказательств обстоятельства дела, точно также как и в любых других областях человеческой деятельности, переходит от чувственного восприятия отдельных фактов, признаков, свойств тех или иных объектов, играющих роль доказательств, к логическому осмыслению воспринятого, к рациональному мышлению.

          Чувственному познанию в оперативно – розыскной деятельности и в доказывании  соответствует часть, именуемая собиранием доказательств или оперативной информации, а рациональному познанию – их оценка, происходящая в процессе мыслительной деятельности. Оценивая доказательства или оперативную информацию субъекты оперируют результатами чувственного непосредственного и опосредованного познания, то есть сведениями, содержащимися в доказательствах или оперативной информации.

          Следует согласиться с Зайковским  В.Н.,  который отмечает,  что  вплоть до извлечения информации  об исследуемом событии из  её первичных носителей говорить  об отличиях оперативно – розыскной  информации и доказательств не  имеет смысла, поскольку таких  понятий на тот момент вообще не существует.² Оба они возникают только с началом активного воздействия на носители информации оперативно – розыскных подразделений органов дознания и следственно – судебных органов с целью её извлечения оттуда. То есть, как оперативные материалы, так  и доказательства имеют общий первоисточник – материальные и идеальные  

“следы”, оставленные элементами преступления в реальном мире, а значит, оба  они являются разновидностями такого родового понятия как “ информация об обстоятельствах, связанных с  преступлением”.  

1.2. ПОНЯТИЕ И ВИДЫ ДОКОЗАТЕЛЬСТВ. СОБИРАНИЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ 

      Статья 74 УПК РФ определяет доказательства  следующим образом: 

Доказательствами  по уголовному делу являются любые  сведения, на основании которых в  порядке, определённым настоящим Кодексом, суд, прокурор, следователь, дознаватель  устанавливают наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию  при производстве по уголовному делу.

        При определении доказательств  принято исходить из единства  доказательственной информации (его  содержания) и процессуального источника  ( его процессуальной формы). Такое  понимание представляется верным, поскольку вне процессуальной  формы (предусмотренного УПК РФ  источника доказательств) никакая  информация не будет иметь  доказательственного значения.

        По справедливому утверждению  М.С. Строговича, это всегда форма  совершения процессуальным законом  действий и принятия предусмотренных  законом решений и, вместе с  тем, форма процессуального закрепления этих действий и решений (протокол, постановление, приговор).³   

        В соответствии с ч.2 ст. 74 УПК  РФ выделяются следующие виды  доказательств:

        Показания свидетеля – сообщение  лица об известных ему обстоятельствах  уголовного дела, оформленное в  установленном законом порядке.

        Показания потерпевшего – оформленное  в соответствии с законом сообщение  лица об обстоятельствах преступления, которым данному лицу причинен  моральный, физический или имущественный  вред.

        Показания обвиняемого – сообщение  по поводу обвинения и иных  обстоятельств уголовного дела, оформленное в установленном  законом порядке.

        Показания подозреваемого – сообщение  лица по поводу возникшего  в отношении его подозрения, в  совершении им преступления, оформленное  в соответствии с законом.

        Показания эксперта – сведения, сообщенные им на допросе, проведённом  после получения его заключения, в целях разъяснения или уточнения  данного заключения.

       Заключение эксперта – письменное  изложение хода и результатов  экспертного исследования, проведённого  для получения ответов на специальные  вопросы.

        Вещественные доказательства –  любые предметы, служащие орудиями  преступления или сохранившие  его следы; предметы, на которые  были направлены преступные действия, а так же иные предметы и  документы, которые могут служить  средствами обнаружения преступления  и установления обстоятельств  уголовного дела.

        Протоколы следственных и судебных  действий – перечисленные в  законе письменные акты, в которых  лицо, производящее дознание,  следователь,   прокурор и суд фиксируют ход  и результат своей познавательной  деятельности по уголовному делу.

        Иные документы – любые носители  информации, имеющие значение для  установления предмета доказывания  и полученные в соответствии  со статьей 86 УПК РФ.