История литературного журнала в России

      Начиная с XVIII века и вплоть до появления глобальной сети Интернет и телевизоров, печать играла громадную роль в развитии культуры и национального самосознания нашей страны. Признаться, и сейчас газеты и журналы не перестают быть востребованными обществом, хотя их роль и уходит на второй план.

      Что уж говорить о XVIII веке, когда газеты и журналы выполняли роль "катализатора" общественного мнения .

      Период  со вступления Екатерины I на российский престол и до начала 1760-х годов характеризуется возникновением так называемой академической журналистики. Появляются периодические издания, связанные с Академией Наук, а также с Московским университетом; и частная журналистика. Далее выделяют сатирические журналы 1769 - 1774 гг., именно их мы и рассмотрим подробнее в нашем докладе. Однако журналистика XVIII века на этом не заканчивается, в последнюю четверть того века возникло свыше 80 (!) новых периодических изданий. Это и правительственные журналы ("Санкт-Петербургский вестник", "Зеркало света"), и сатирика ("Что-нибудь", "От всего помаленьку"), и издания радикально настроенных групп ("Беседующий гражданин"), и даже масонские журналы ("Утренний свет", "Вечерняя заря").  

      С конца 50-х – начала 60-х годов XVIII века в России происходит оформление первых антидворянских течений в литературе и публицистике.

      Манифестом 16 декабря 1766 года Екатерина II объявила созыв Комиссии по составлению Нового уложения (свода российских законов) .

      Комиссия  имела целью, как объявлялось  об этом, упорядочить русские законы, которые не пересматривались с 1649 года. Но под предлогом начавшейся в 1768 году войны с Турцией императрица приказала заседания отменить, и это не прошло бесследно. Именно в Комиссии впервые было заявлено о бедственном положении крестьян и раздались требования ограничения власти помещиков. Однако прекращение деятельности Комиссии вызвало еще более оживленные толки, чем ее деятельность. Екатерина учла это и пришла к заключению о необходимости успокоить общественное мнение, разъяснить причины роспуска столь широко разрекламированной Комиссии и попутно изложить основные принципы правительственной политики . 

      Она решила сделать это при помощи периодического издания, сатирического  журнала, который стал выходить анонимно со 2 января 1769 г. Назывался он "Всякая всячина". Вслед за ним в течение одного только 1769 года появилось восемь еженедельных и ежемесячных журналов. Хотя в следующем году они практически не продолжаются, но все же до 1774 г. тянется цепь таких изданий.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

"Всякая  всячина" и ее "внуки"

      Первый журнал, "Всякая всячина", на улицах Петербурга появился второго января 1769 года. Издавал его статс-секретарь Екатерины II Григорий Васильевич Козицкий, но за его спиною стояла сама императрица. Она решила выступить на поприще журналистики для того, чтобы проконтролировать общественной мнение в России. Екатерина рассчитывала на то, что пример "Всякой всячины" вызовет подражание, и постаралась ему содействовать. Так, желающие выпускать новый журнал могли подавать прошения в Академическую комиссию (распоряжавшуюся единственной на то время типографией в Петербурге) без оглашения имен. Вследствие этого мы так и не знаем, кто выпускал, например, журнал "Смесь".

      Возникали журналы в следующем порядке. "Всякая всячина", как мы сказали  выше, стала выходить в начале января. За нею, в конце того же месяца, выступил журнал "И то и сё", в феврале возник "Ни то ни сио". В апреле появилась "Смесь", в мае – "Трутень", и, наконец, в июле читатели познакомились с "Адской почтой". Тиражи изданий были также различны и испытывали колебания. Интересный факт – число читателей "Всякой всячины" неуклонно падало (с 1692 экземпляров до 600), зато тираж "Трутня", главного оппонента "Всякой всячины", возрастал.

      Большинство журналов закончилось в 1769 году. В 1770 г. свои выпуски продолжили только "Трутень" и "Всякая всячина".

      О чем же заговорили новые журналы, что составляло предмет их интересов, по каким вопросам проходили споры  между ними?

      Речь  шла прежде всего о том, что  должно быть объектом журнальной сатиры и в каких пределах эта сатира вообще допустима в печатных изданиях. Так, "Всякая всячина" объявила, что она стоит за сатиру в "улыбательном духе", которая выступает против людских пороков вообще, не целя ни в кого персонально. "1) Никогда не называть слабости пороком.2) Хранить во всех случаях человеколюбие.3) Не думать, чтоб людей совершенных найти можно было" . Императрица не хотела терпеть никакой критики. Все, что было заведено ею в стране, она считала замечательным, совершенным по мысли и по исполнению и не желала слушать ничьих советов.  

      Помимо  Екатерины II в журнале участвовали Г.В. Козицкий, И.П. Елагин, А.О. Аблесимов, А.П. Сумароков и др.  

      Второй  по времени возникновения журнал "И то и сё" издавал Михаил Дмитриевич Чулков. Мировоззрение журнала политически неотчетливо; он избегает социальных обобщений и чуждается сатиры. Этот журнал стоял в стороне от политики и не касался наболевших общественных проблем. В часности, "И то и сио" совсем не затрагивает вопросов политического характера, столь резко ставившихся в журналах Новикова.

      Уже в первом листе своего журнала  Чулков делает, хоть и не особенно резкий, выпад против "Всякой всячины", раздававшей бесплатно вступительный  номер. Издатель вообще считал, что  только дурак может признать "Всякую всячину" достойной почтения . 

      Тем не менее, в споре между "Трутнем" (журналом Н.И. Новикова) и "Всякой всячиной" Чулков поддерживает "бабушку". Издателя "Трутня" же он считает "неприятелем всего рода человеческого", который любит "других поносить". Нисколько не благосклоннее отнесся Чулков и к "Адской почте" (издатель Ф. Эмин), говоря, что автор ее пишет то, что "с благопристойностью не сходно".

      Ежемесячный журнал Федора Эмина "Адская почта, или переписка хромоногого беса с кривым" издавался с июля по декабрь 1769 г. Писатель, переводчик Ф. Эмин был автором практически всех материалов журнала. Несмотря на однообразие формы (переписка двух бесов), журнал был интересен и популярен, чему способствовал сатирический дар автора. Название своего журнала издатель объясняет в первой своей статье "К читателю".

      Ф. Эмин был сторонником резкой сатиры на нравы и лица, не смущаясь ни высоким  их положением, ни принадлежностью  к духовному сану. Именно в "Адской почте" были сказаны следующие  слова, обращенные едва ли не к самой  императрице: "…придет время, в которое будешь подобен безобразному лицу белилами и румянами некстати украшивающемуся. Знай, что от всеснедающего времени ничто укрыться не может. Когда твои политические белила и румяна сойдут, тогда настоящее бытие твоих мыслей всем видным сделается". На такую резкость не осмеливался и Н.И. Новиков. Недаром издателю вполне реально угрожали расправой и изгнанием, на что он, опять же открыто, отвечал: "Думайте, что хотите, уверьте себя, что важность вашей персоны произвела во мне робость. <…> Я вам в последний раз так смело скажу, что робости в моем сложении нет, ласкательствовать не умею. <…> Для меня лучше за городом, хотя и в бедности, ходить, нежели в городе ползать, а часто и у таких ног, которые по свету ходить недостойны" 

      К темам обычным для сатирических журналов Эмин прибавил две. Первая – сатира на духовенство, в особенности на монахов. Этим нововведением публицист нажил себе немало влиятельных врагов. Среди мишеней его сатиры, в частности, были иезуиты, само имя которых к тому времени стало нарицательным. Вторая тема – политическая сатира на положение в различных европейских странах. Эмин был не только смелым моралистом, в своих сатирах он показывал незаурядное мастерство публициста, а в статьях о европейской политике – близкое знакомство с теми странами и народами, о которых писал, что отличает его от многих других обличителей французов, англичан и немцев.

      Особо замечательны два его материала  – ответы корреспондентам "Всякой всячины" Добросоветову и Правдолюбову. Автор здесь как бы отбрасывает разработанные стилистические приемы, намеки и говорит прямо. О художественных достоинствах этой прямой речи, защищающей право сатирика изобличать порок, можно спорить, но публицистическая ее сила несомненна даже сегодня.

      Еженедельный  журнал "Смесь" выходил с апреля до конца 1769 г. Кто был его редактором, точно неизвестно. Некоторые исследователи считали, что это был Федор Эмин. Однако Н.И. Новиков, хорошо знавший писателя, в биографии Эмина, составленной для "Опыта исторического словаря", не упоминает этого издания. Проф.П.Н. Берков полагал, что издателем мог быть переводчик Л.И. Сичкарев. Другие исследователи называют двух соиздателей: Новикова и Эмина.

      Журнал  интересен тем, что в нем много  материалов, посвященных выяснению  отношений между разными сатирическими изданиями. Здесь печатаются несколько писем с критикой "Всякой всячины" (иногда довольно грубой), здесь же находят место письма читателей в редакции других журналов, по каким-то соображениям не опубликованные в них. "Смесь" печатает ответы на вопросы Правдолюбова, заданные им "Всякой всячине". 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Журналистская деятельность Н.И. Новикова и его журналы "Трутень" и "Живописец"

      В мае 1769 г. начинает выходить журнал "Трутень", который не только не поддержал курс, предложенный "Всякой всячиной", но вступил с ней в прямую полемику. Издателем "Трутня" был Николай Иванович Новиков (1744 - 1818) - яркий публицист и просветитель XVIII в. Он родился в дворянской семье среднего достатка. Обучался одновременно с Фонвизиным в дворянской гимназии при Московском университете, но был исключен из нее "за леность и нехождение в классы". После этого служил в чине солдата в Измайловском полку, вместе с которым принял участие в дворцовом перевороте 1762 г. В 1767 - 1768 гг. состоял одним из секретарей Комиссии по составлению нового Уложения. Эпиграфом к своему журналу "Трутень" Новиков взял стих из притчи Сумарокова "Жуки и Пчелы": "Они работают, а вы их труд ядите".

      В названии журнала было заключено  два значения. Первое, рассчитанное на цензуру, служило своего рода прикрытием для второго. В предисловии, помещенном на первом листе журнала, издатель признавался в своей неизлечимой лености, которая якобы и была причиной "сему изданию". Поэтому-то, признавался журналист, "я и вознамерился издавать в сем году еженедельное сочинение под заглавием "Трутня", что согласно с моим пороком и намерением, ибо сам я, кроме сего предисловия, писать буду очень мало, а буду издавать все присылаемые ко мне письма, сочинения и переводы... " 1.

      Второй  и главный смысл названия журнала  был связан с основным объектом сатиры Новикова - с дворянами-крепостниками, социальными трутнями, живущими за счет крепостных крестьян. Социальная позиция "Трутня" раздражала издателей "Всякой всячины" и вызвала на страницах журнала острые споры.

      Полемика  между "Всякой всячиной" и "Трутнем" велась по двум тесно связанным между  собой вопросам. В первом из них  речь шла о предмете сатиры. Журнал Новикова утверждал, что сатира должна метить непосредственно в носителей зла.

      "Всякая  всячина", напротив, взяла за правило  осуждать только пороки, а не  их конкретных представителей.

      Второй  вопрос касался характера сатиры, т.е. той позиции, которую займет сатирик по отношению к носителям  зла. Особую остроту придавало этому спору то обстоятельство, что объектом сатиры фактически были дворяне и весь бюрократический аппарат. Что касается крестьян, то они по своему зависимому и бесправному положению могли быть лишь объектом сочувствия и сострадания. Поэтому вопрос о характере сатиры подразумевал степень критического отношения к дворянству и бюрократии.

      Екатерина II не собиралась подвергать помещиков  и чиновников суровому осуждению. Резкие выпады "Трутня" против них явно пришлись ей не по вкусу, и она решила преподать ему соответствующий урок.

      В журнале "Всякая всячина" было помещено письмо некоего Афиногена Перочинова. Аттестуя себя как доброго и снисходительного человека, этот вымышленный корреспондент  заканчивал письмо перечнем основных правил, которыми должен руководствоваться писатель-сатирик: "1) Никогда не называть слабости пороком.2) Хранить во всех случаях человеколюбие.3) Не думать, чтоб людей совершенных найти можно было, и для того 4) Просить бога, чтоб нам дал дух кротости и снисхождения" 1. Легко заметить, что в письме Афиногена Перочинова содержалось иное, чем в "Трутне", понимание сатиры и ее задач. Слово "порок" заменялось снисходительным словом "слабость". Вместо четко очерченных персонажей новиковской сатиры - дворяне, "подьячие" - в письме Афиногена Перочинова фигурирует расплывчатое понятие "люди". Сатира из области социальной переводилась в план общечеловеческого морализирования.  

      Екатерина II не смогла скрыть своего раздражения независимой позицией "Трутня". В конце письма сделана приписка, в которой слышится властный окрик не терпящей возражений разгневанной императрицы: "Я хочу... предложить пятое правило, а именно, чтобы впредь о том никому не рассуждать, чего кто не смыслит"