Концепции «общества риска» Н. Лумана, Э. Гидденса, У. Бека

     Следовательно, «политический потенциал общества риска должен быть проанализирован социологической теорией в терминах производства и распространения знаний о рисках». И далее  Бек  делает  вывод,  имеющий  непосредственное  отношение  к  экологической политике: «Социально осознанный риск политически взрывоопасен: то, что до сих пор рассматривалось, как неполитическое, становится политическим» [2, с. 24].

     В формировании идеологии и политики современного общества одну из ключевых ролей играет  наука,  производство  знаний.  Теория  «общества  риска»  утверждает,  что  с расширением производства рисков, особенно мегарисков, роль науки в общественной жизни и политике существенно изменяется. Ведь большинство рисков, порождаемых успехами научно-технической модернизации, причем наиболее опасных (радиоактивное и химическое  загрязнение,  неконтролируемые  последствия  генной  инженерии),  не воспринимаются непосредственно органами чувств человека [2, с. 23].

     Еще одна проблема – это политическая интерпретация технического и естественнонаучного  знания.  Это знание  не  может быть  использовано  непосредственно в политическом процессе. Необходим перевод этого знания на язык политического диалога и решений.  Этот  перевод осуществляется  политически ангажированным  научным сообществом,  которое «превращается в фактор,  легитимизирующий  глобальное промышленное  загрязнение,  равно  как  и  всеобщий  подрыв  здоровья,  и гибель растительности, животных и людей» [2, с. 59]. Формируется институт экспертов, который приобретает самодовлеющее политическое значение, поскольку именно он определяет, что и насколько опасно. Именно эксперты определяют уровень социально-приемлемого риска для общества.

     У. Бек считает, что в обществе риска возникают новые социальные силы, разрушающие старые социальные перегородки. Бек полагает,  что это будут общности «жертв  рисков», а их  солидарность  на  почве беспокойства и страха может порождать мощные политические силы. Также общество риска политически нестабильно. Постоянное напряжение и боязнь опасностей раскачивают политический  маятник  от  всеобщей  опасности  и  цинизма  до  непредсказуемых политических  действий.

     В развитой им концепции риск в социологическом  смысле есть систематическое взаимодействие общества «с угрозами и опасностями, инициируемыми и производимыми  процессом модернизации как таковым. В обществе риска неизведанные и неожиданные последствия приобретают характер господствующей силы» [1 с. 21-22].

     Принципиально важно, что это – социологический  подход, потому что до сих пор  социология, анализируя опасности для  человека и природы, порождаемые процессами модернизации, говорила на чужом языке. Сентенции социологов по поводу загрязнения среды, опасностей техногенных аварий и катастроф были, по сути, технократическими и натуралистическими. В социологии сформировался ряд направлений, которые стали изучать эти «побочные» эффекты развития урбан-индустриальной цивилизации. Методологически это означало, что социология продолжает разделять и противопоставлять человека и природу, общество и среду его обитания.

     Между тем производство рисков – социальный процесс. «В развитом обществе, – говорит Бек, – социальное производство богатства систематически сопровождается социальным производством риска. Соответственно проблемы и конфликты, связанные с распределением дефицита в обществе, соседствуют с проблемами и конфликтами, которые возникают вследствие производства, необходимостью определения и распределения рисков, порождаемых научно-техническими системами» [1, с. 19].

     И  Гидденс,  и  Бек  выдвинули  концепцию  общества  риска  в  рамках  концепции модернизации  – концепции,  предлагаемой  в современной западной  социологии  в качестве  своеобразной  альтернативы  классическому марксизму.  Общество  риска – закономерный  продукт развития  индустриального общества,  стадия  модернизации  общественной  жизни,  этап «рефлексивной модернизации» (Бек) или «высокого модерна» (Гидденс) [5, с. 107].  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     Заключение 

     Многие  исследователи едины и в том, что риск связан с развитием знаний, науки. Эта связь имеет сложный характер. Рост знаний и их применение в современном обществе приводит к росту рисков. Чем глубже, плюралистичнее, многограннее знания человека о природе и об обществе, чем сложнее технологии, в том числе информационные и управленческие, он использует, тем больше рисков он производит.

     В отличие от опасностей прошлого современные  риски неочевидны. У. Бек подчеркивает, что они представляют собой невидимые, неощутимые угрозы. Для людей они  существуют лишь в знании об окружающем мире. Соответственно, общество риска  основано на знании о рисках, не на их осязаемом присутствии. Поэтому такое большое значение приобретают информация, коммуникации, культура и политические решения, в которых отражаются и фиксируются интерпретации социально значимых рисков.

     Таким образом, масштабные теории риска, прежде всего, концепции рефлексивной модернизации и «общества риска» У. Бека, Э. Гидденса, Н. Лумана являются эвристическим и методологическим стимулом для широких теоретических поисков и разнообразных эмпирических исследований.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     Список  использованной литературы: 

1. Бек У. Общество риска: На пути к другому модерну. – М., 2000.
2. Бек. У. От индустриального общества к обществу риска // THESIS. 1994. № 5
3. Бехман Г. Современное общество как общество риска / Г. Бехман // Вопросы философии. – 2007. – № 1. – С. 26–46.
4. Вилдавски А. Теория восприятия риска: кто боится, чего и почему / А. Вилдавски, К. Дейк // THESIS. – 1994. – № 5. – С. 268–276.
5. Гидденс. Э. Судьба, риск и безопасность // THESIS. 1994. № 5
6. Зубков В. И. Риск как предмет социологического анализа / В. И. Зубков//СОЦИС. – 1999. – № 4. – С. 3–6.
7. Красиков С. А. Исследования рисков в западной социологии / С. А. Красиков//СОЦИС. – № 9. – 2008. – С 12–19.
8. Луман Н. Понятие риска // THESIS. 1994. № 5
9. Яницкий О.Н. Социология риска. М.: LVS, 2003