Межгрупповое сравнение: понятие и структура

     Групповые взаимодействия опосредуются (как правило) нормативным поведением, иногда именуемым  шаблоном. Оно связано с реализацией  целей группы и в той или  иной мере признается всеми представителями группы.  
При обсуждении проблемы размеров малой группы ряд исследователей обращают внимание на то, что этот социальный факт связан с реализацией группой своих целей и функций. Г. М. Андреева указывает, что «если группа задана в системе общественных отношений в каком-то конкретном размере и если он достаточен для выполнения конкретной деятельности, то именно этот предел и можно принять в исследовании как верхний».² Если рассматривать малую группу как формальное целевое образование для выполнения конкретной деятельности, то с утверждением известного отечественного психолога надо согласиться.

     Однако  система внутригрупповых отношений  в целевых формальных группах - организациях строится чаще всего не на групповых  интересах и предпочтениях, а  на внешних для группы законодательных предписаниях, невыполнение которых может повлечь увольнение человека с работы, т. е. насильственную изоляцию от группы. Признаками формальной группы будут: заданная чаще всего извне рациональная цель, предписанные функции, предполагающие наличие должностей, прав, обязанностей, санкций за нарушение их выполнения, четко сформулированная социально-профессиональная структура, определяемая формальными отношениями, обусловленными должностным статусом человека, а не личными качествами и интересами, которые часто могут существенно отличаться от интересов организации и ее целей.

     Следовательно, можно утверждать, что необходимы дальнейшие исследования и существенные уточнения характеристик формальных и неформальных групп, выявление  как общих, так и специфических особенностей тех и других. Тем более, что сами понятия «формальные» и «неформальные» группы также трактуются учеными весьма многозначно.  
Групповые взаимодействия охватывают всю систему жизнедеятельности личности. В одни группы мы входим по социальному долгу, обязанности, возможностям обеспечить свои материальные потребности, в другие - по духовным, интеллектуальным соображениям, чтобы удовлетворить свои эмоциональные и духовные интересы. Именно эта всеобъемлющая роль социальных групп в жизнедеятельности человека и общества стимулирует потребность их научного исследования.

     Очень часто групповые взаимодействия отождествляются социологами с  понятием групповой структуры, так  как они связанны с другими  элементами: ролью и статусом. Учитывая значительный удельный вес нормативной регуляции среди других проявлений социального влияния в группе, есть основание рассматривать нормативное поведение как самостоятельный фактор внутри общества идут сложные процессы социальной интеграции (объединения) и дифференциации (разделения). Процессы социальной интеграции позволяют воспроизводить социальные отношения общности как некоторой целостной системы.

     Человек ежедневно взаимодействует с  разными людьми и социальными  группами. Редко бывает, когда он полностью взаимодействует только с членами одной группы, например семьи, но он в то же время может быть и членом трудового коллектива, общественных организаций и т. п. Входя одновременно во многие социальные группы, он занимает в каждой из них соответствующее положение, обусловленное взаимоотношениями с другими членами группы. Для анализа степени включения индивида в различные группы, а также положений, которые он занимает в каждой из них, используются понятия социального статуса и социальной роли.

     Для понимания групп требуется нечто большее, чем простое понимание человеческого поведения, поскольку группы являются источниками, питающими человеческие качества. Хотя мы рассматриваем группы как объекты – определенные и четко ограниченные социальные единицы, значимость и сила групп определяется не их стабильностью, а их динамическими характеристиками.

     Размер  групп как структурный компонент  оказывает влияние на характер взаимодействий. Чем меньше группа, тем больше возможностей индивид получает для того, чтобы  узнать других людей и установить с ними тесные связи. Популярная поговорка «Два человека – компания, три – толпа» отражает важное отличие между группами, состоящими из двух человек, и группами, состоящими из трех человек. Группы, состоящие из двух человек – диады, создают условия для существования наиболее тесных и влиятельных взаимоотношений, включая отношения между родителем и ребенком и между мужем и женой. Действительно, большинство наших социальных взаимодействий осуществляется на базе отношений «один-к-одному.

     И.Р. Сушков исследовал межгрупповые отношения в производственной организации, возникающие в процессе совместной производственной деятельности и субъективно отражающиеся в системах групповых установок, ориентации, ожиданий. В результате проведенного исследования был  сделан вывод, что в условиях совместной деятельности в производственной организации у представителей различных групп подразделений этой организации формируются системы взаимных межгрупповых требовании к своей и другим группам как партнерам по совместной деятельности. На основании этих требований происходит сравнение и оценка своей группы и группы-партнера по совместной деятельности. В исследовании выявлена зависимость значимости ряда качеств и требований, предъявляемых к: своей группе и другим группам, от характера распределения ответственности за конечные результаты совместной деятельности. По результатам межгруппового сравнения и оценки была обнаружена тенденция предпочтения своей группы и переоценки ее качеств, которая отражает, по мнению автора, приверженность индивидов к группе и не может однозначно характеризоваться как сугубо отрицательное явление.

     Проведенные исследования позволили выделить целый ряд специфических социально-психологических эффектов, в совокупности порождающих феномен группового фаворитизма. К основным из них относятся эффект предполагаемого сходства и эффект гомогенности внешней группы. В основе эффекта предполагаемого сходства лежит склонность большинства людей априорно воспринимать членов своей группы как в большей степени похожих на себя по сравнению с представителями широкого социального окружения.

     Что касается статуса группы, то в одних  экспериментах члены низко статусной  группы демонстрируют незначительно  больший ингрупповой фаворитизм, чем это делают члены равной по размеру высоко статусной группы, хотя этот эффект выражен не сильно. Но в других случаях именно члены высокостатусной группы демонстрируют больший ингрупповой фаворитизм. В частности, члены высокостатусной группы, чей взгляд на вещи является более распространенным в обществе, склонны к менее точному, т.е. более предвзятому восприятию происходящего и аутгруппы, чем их оппоненты. В данном случае для членов низкостатусной группы характерен, скорее, аутгрупповой фаворитизм, особенно если этот низкий статус воспринимается ее членами как легитимный и стабильный. Более определенны результаты, касающиеся аутгрупповой дискриминации: члены низко статусной группы склонны к дискриминации меньше, чем члены высоко статусной, а суждения членов высокостатусной группы о подчиненной группе не только более негативны, но и более поляризованы, чем суждения о доминирующей или равной по статусу группе.  
 
 
 
 
 
 
 

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Агеев B.C. Психология межгрупповых отношений. - М.:МГУ, 1983. - 144с.
2. Агеев B.C. Межгрупповое взаимодействие: социально психологические проблемы. -  М.: МГУ, 1990. - 240с.
3. Агеев B.C. Исследование межгрупповых отношений в зарубежной социальной психологии// Вопросы психологии, 1980. - №4.
4. Андреева Г.М. Социальная психология.- М.: Аспект пресс, 1999.-374с.
5. Гулевич О.А., Онучин А.Н. Основные направления изучения эффектов межгруппового восприятия.//Вопросы психологии, 2002, №3. – С.132-145.
6. Психология совместной деятельности малых групп и организаций. //Отв. ред. А.Л. Журавлев, Е.В. Шорохова. - М.: Институт психологии РАН, 2001.
7. Социальная психология. Хрестоматия.- М.: Аспект пресс, 1999.-474с.
8. Сушков И.Р. Социально-психологическая теория Джона Тернера//Психологический журнал, 1993. - № 3.