Политические и правовые идеи эпохи Возрождения

Признавая низменность природы человека, Макиавелли в то же время отмечает изменчивость природы больших социальных общностей. Масса, народ, аристократия, общество отнюдь не константы. Напротив, они меняются под влиянием политической жизни. Раз изменившись, они сами создают условия своего политического существования; образуется некая цепь зависимости и взаимодействия между обществом и формами политической власти.

Главная задача, которую Макиавелли ставил – сформулировать нормы политического поведения на основе опыта своей эпохи, а также древнего времени. Макиавелли рассматривал опыт как нечто живое и конкретное. Политическая жизнь для него – это прежде всего люди, группы людей, народы правители и их взаимоотношения по поводу власти. Он поставил в центр своего внимания политического человека. Это человек, на каких ступенях иерархической лестницы он ни стоял бы, наделен разумом, волей, интересами. Он подтвержден влиянием и сам старается влиять.

Вычленение политики в самостоятельную науку – одно из самых важных достижений Макиавелли. Политика, согласно Макиавелли, есть символ веры человека, и поэтому она должна занимать господствующее положение в мировоззрении.

Глава 2.

Политические и правовые идеи эпохи Реформации. Мартин Лютер и Жак Кальвин

Политические и правовые идеи эпохи Реформации

В первой половине XVI в. в Западной и Центральной Европе развернулось широкое общественное движение, антифеодальное по своей социально-экономической и политической сути, религиозное (антикатолицистское) по своей идеологической форме. Поскольку ближайшими целями этого движения являлись «исправление» официальной доктрины римско-католической церкви, преобразование церковной организации, перестройка взаимоотношений церкви и государства, постольку оно стало называться Реформацией. Главным очагом европейской Реформации была Германия. Сторонники Реформации разделились на два лагеря. В одном собрались имущие элементы оппозиции – масса низшего дворянства, бюргерство, часть светских князей, рассчитывавших обогатиться посредством конфискации церковных имуществ и стремившихся использовать удобный случай для завоевания большей независимости от империи. Все эти элементы, тон среди которых задавало бюргерство, хотели осуществления достаточно скромных, умеренных реформ. В другом лагере объединились народные массы: крестьяне и плебеи. Они выставили далеко идущие требования, боролись за революционное переустройство мира на началах социальной справедливости.

Участие в реформационном движении столь разнородных общественных сил, естественно, определило наличие в нем весьма отличающихся друг от друга политических программ, представлений о государстве, праве, законе. Тем не менее эти программы содержали и общие, характерные для всей Реформации идеи. Например, все сторонники Реформации признавали единственным источником религиозной истины Священное Писание и отвергали католическое Священное Предание. Были они согласны в том, что миряне должны «оправдываться одною верой» без посреднической роли духовенства в «спасении» верующего. Все они желали радикального упрощения и демократизации церковного устройства, осуждали погоню церкви за земными богатствами, были против ее зависимости от римской курии и т.д.

Мартин Лютер

У истоков Реформации стоял и крупнейшим идеологом ее бюргерского крыла являлся немецкий теолог Мартин Лютер (1483–1546). Именно он сформулировал те религиозно-политические лозунги, которые вначале вдохновили и сплотили в Германии практически всех поборников Реформации.

Чтобы правильно разобраться в системе политико-юридических взглядов М. Лютера, надо, во-первых, учесть, что уже к середине 20-х гг. XVI в. он резко выступил против крестьянско-плебейского, революционного лагеря Реформации; во-вторых, отграничить то, что в лютеровских суждениях прямо связано со «злобой дня», от того, что содержит глубинный теоретический смысл; в-третьих, провести различие между субъективно преследовавшимися самим М. Лютером целями и исторической ролью, которую объективно сыграли высказанные им идеи.

Один из исходных пунктов лютеровского учения – тезис о том, что спасение достигается исключительно верой. Каждый верующий оправдывается ею лично перед богом, становясь тут как бы священником самому себе и вследствие этого не нуждаясь более в услугах католической церкви (идея «всесвященства»). Только лишь богу – существу совершеннейшему – обязаны люди (от пап и князей до последнего крестьянина и плебея) повиноваться рабски, служить верноподданнически. В сравнении с богом абсолютно все смертные ничтожны. Никто из людей не имеет превосходства над себе подобными: клир ничем не отличается от мирян, все сословия одинаковы. Эта трактовка М. Лютером основоположений христианства в условиях Реформации фактически являлась едва ли не первой раннебуржуазной версией принципа равноправия.

Возможность верующим быть внутренне религиозными, вести истинно христианский образ жизни обеспечивается, согласно М. Лютеру, мирским порядком. Действенность этого порядка обеспечивается благодаря опоре учреждений светской власти (государства, законов) на естественное, а не на божественное право. Будучи в конечном счете производным от воли божьей, естественное право тем не менее представляет собой качественно иной феномен, чем право божественное. Опирающейся на него светской власти естественное право дозволяет управлять единственно внешним поведением людей, имуществом, вещами. Свобода души, область веры, внутренний мир человека находятся, по М. Лютеру, вне юрисдикции государства, за пределами действия его законов.

В своей концепции государства М. Лютер предусмотрел – и это очень важно для понимания ее теоретического значения,– что в сфере естественного права, в границах мирских отношений светской власти следует руководствоваться практической целесообразностью, реальными интересами, определяемыми человеческим разумом. Властвует же целесообразно, управляет разумно тот князь (монарх), который употребляет власть не как привилегию, а отправляет ее как бремя, возложенное на него богом. Вообще христианский «управитель должен считать себя слугой, а не господином народа».

М. Лютер, однако, был чрезвычайно далек от того, чтобы проповедовать необходимость демократического переустройства тогдашней германской государственности. Он наставлял подданных быть покорными монархам, не восставать против власти и смиренно сносить чинимые ею несправедливости.

Система лютеровских политико-правовых воззрений пронизана противоречиями. Идея усиления роли светской власти, ее независимости от папства, которое являлось космополитическим институтом, «работала» на утверждение регионального княжеского абсолютизма. Мысли о монархе как высшем руководителе национальной церкви, о духовенстве как особом сословии, призванном служить государству, освящение светской власти религиозным авторитетом – все это способствовало насаждению культа государства; суеверная вера в государство надолго становилась характерной чертой господствовавшего в Германии политического сознания. Внутренняя религиозность, за которую ратовал М. Лютер, не предполагала сколько-нибудь серьезного изменения общественно-политического строя той поры: не требовалось упразднять эксплуатацию крестьян феодалами, ликвидировать абсолютистские режимы, устранять духовное порабощение верующих и т.п.

В целом эволюция деятельности и учения М. Лютера происходила таким образом, что в них нарастали элементы бюргерской ограниченности, узкоклассового политического утилитаризма, религиозного фанатизма, существенно мешавшие дальнейшему развертыванию Реформации.

Жан Кальвин

Жан Кальвин родился в Нуайоне, около Парижа, в 1509 году. В течение 1533 года с Кальвином произошла перемена: он нашел свое жизненное призвание, «подсказанное ему,— как он говорил позже,— и одобренное божественным провидением». Теперь Кальвина стали подозревать в ереси, и он оказался под угрозой наказания. В 1534 году Жан Кальвин нашел себе убежище в швейцарском городе Базеле. Там, в следующем году, он опубликовал богословский трактат, где изложил все протестантское вероучение,— «Christianae religionis institutio» («Наставление в христианской вере»). Нелегко найти сочинение, равноценное по своему значению труду Кальвина и написанное в столь раннем возрасте, если не считать «Трактата о человеческой природе» Юма (1739 год), который вышел в свет, когда автору было двадцать восемь лет. Кальвин свел воедино все протестантские идеи, создав ясную, систематизированную и исчерпывающую концепцию в возрасте двадцати шести лет. Он был одним из тех талантов, которые придают вещам окончательный вид, делая дальнейшую работу излишней.

Мы вправе восхищаться исполнением, хотя нам и не нравится содержание. Не будем сейчас вдаваться в подробности этих зловещих и беспощадных доктрин, космически величественное изложение которых вызывает у читателя нечто среднее между чувством страха и сознанием их абсурдности: здесь речь идет о неспособности людей творить добро, об их врожденной склонности к злу, о предопределении их к раю или аду всемогущим богом, который, делая выбор, и в том и в другом случае осуществляет свою собственную неисповедимую волю. «Когда его свет меркнет,— говорится «Наставлении»,— не остается ничего, кроме мрака и слепоты; когда дух его покидает нас, наши сердца ожесточаются, как камень; когда кончается его руководство, мы сбиваемся с правильного пути». Но порочные люди — это не только те, которые стали слепыми, ожесточенными, заблудшими просто потому, что их покинул божий свет. Некоторых из грешников бог умышленно делает порочными к вящей своей славе: «Он указывает им цель и направляет их волю по тем путям, которые он предрешил заранее, действуя через сатану, орудие своего гнева».

Кальвин никогда не щадил себя, работая много больше, чем мог, чем позволяло его здоровье. Он читал проповеди дважды в день, трижды в неделю преподавал теологию, ежедневно присутствовал в консистории и составлял ремонстрации. Все пятницы были отданы изучению Священного Писания. Он не отказывался от визитов к больным и от других бесконечных дел, составлявших обычную нагрузку министра. Но, кроме этих дел, он имел большую заботу о верующих своих соотечественниках, наставляя их, увещевая, советуя и утешая письмами тех, кого преследовали, вступаясь за них, заботясь и постоянно думая о них. Но и это не мешало ему писать добрые и очень полезные книги. В 1543г. он написал книгу, в которой комментировал составленные Сорбонной статьи вероучения. Для церкви Женевы он составил формуляр церковных молитв, руководство к отправлению таинств бракосочетания, посещения больных и песнопения псалмов. В 1544г. он написал трактат "О необходимости реформировать церковь" в форме просьбы к императору Карлу V и принцам империи собраться на сейм в Шпейере. В 1545г. он написал о том, как верующий должен вести себя по отношению к папистам, не прибегая к их суевериям.

В 1547г. увидела свет книга Кальвина "Противоядие против акта Тридентского собора", в которой он трактует решения отцов церкви убеждает верующих в простоте учения Священного Писания. В это я время он пишет верующим Руана послание, в котором предостерегает и от опасности предаться заблуждениям, прислушиваясь к наставлениям монаха ордена кордельеров. Помимо суждения Кальвина о евхаристии, которое должно было объединить верующих, важным пунктом соглашения было принятие учения о предопределении. В начале 1552г. была напечатана книга "О предопределении и о Божественном провидении", в которой Кальвин изложил свое учение как нельзя лучше. А так ли гладко прошла жизнь Жана Кальвина? Только ли в беззаветном служении богу был смысл его жизни? Этой цели и служит данная работа.

Кальвин здесь идет значительно дальше Августина, более умеренный взгляд которого, заключался в предположении, что добрые дела людей следует относить за счет воли божьей, а их грехи — за счет их самих. У Кальвина бог является вдохновителем и творцом, как добра, так и зла. Он относится к нам, как драматург к своей пьесе: персонажи пьесы говорят и делают все то, что требует от них автор. Как картина человеческой жизни это выглядит страшно, но в то же время нельзя не признать, что перед нами великолепный театральный спектакль.

Кальвин создавал великую теократию, власть бога на земле, вызвавшую множество подражаний и вместе с тем подвергавшуюся ожесточенной критике. При Кальвине Женева превратилась как бы в стеклянный, открытый взору город, где следили за малейшими проступками, фиксируя их, и, если требовалось, публично осуждали за них или даже наказывали. Жан Кальвин вышел на историческую арену позже Лютера и столкнулся с социальными последствиями начатого ранее идейного движения. Теоретик и практик громадного диапазона, лидер европейской Реформации в течение почти трех десятилетий разрабатывал новую религиозную доктрину с учетом тех процессов, которые на его глазах изменяли религиозное сознание, «портили веру». Ему пришлось бороться с двумя силами—католицизма и народной Реформацией, напряженно лавируя между освящением принципа тираноубийства, в котором были заинтересованы буржуазные слои XVI века, и освящением принципа покорности господствующим властям, который впоследствии, сдерживал протест низов в борьбе с буржуазными порядками.

Кальвин, представитель «третьего сословия» осознавшего унизительность феодальной иерархии для достоинства человека, начинал свой жизненный путь как ученый филолог и правовед. Кальвин мотивировал всю жизненную позицию стремлением жить «по совести», руководствуясь «философией Христа».

Изучение различий между идеологией Реформации и протестантской религией, изучение массового сознания в странах и регионах реформационного движения стали отправным пунктом формирования кальвинистской концепции религии. Задача борьбы с «врагами» веры требовала выявить общественную роль ересиархов в реформационном движении и установить воздействие на общественное мнение подозрительно близкой к еретическим истолкованиям Реформации ренессансной философии.

Разоблачая социальную роль философии, Кальвин проделал титаническую работу по классификации новых принципов бытия и познания, которые оказали непосредственное воздействие на обыденное сознание. Борьбу философии против религии реформатор умел видеть там, где она шла подспудно,— в рациональном исследовании догматов, в проповедях народных лидеров, в гуманистических концепциях религии. В его мировосприятии специфическое ренессансное свободомыслие предстает как целое, со своим прошлым и настоящим, своей теорией и практикой. Разумеется, это целое устанавливается ради того, чтобы попытаться пресечь его истоки, нейтрализовать успехи и предотвратить последствия, но точности описываемых процессов и явлений это не умаляет.