Коллективные представления и изучение первобытного менталитета в работах Люсьена Лви-Брюля

Тема: коллективные представления  и изучение первобытного менталитета в  работах Люсьена  Лви-Брюля.

Люсьен  Леви-Брюль (Французский философ, социолог, психолог, этнограф.) родился в 1857 г. в Париже, где получил начальное и среднее образование. В 1876 г. он поступил в Высшую Нормальную школу, избрав своей специальностью философию. После ее окончания работал учителем в средних школах Парижа. Получив в 1884 г. докторскую степень, Л. Леви-Брюль продолжил преподавательскую деятельность в Независимой школе политических наук, в Высшей Нормальной школе и в Сорбонне. В 1904 г. он становится профессором Сорбоннского университета. С 1917 г. он был редактором журнала «Философское обозрение», а в 1925 г. вместе с Паулем Риветом и Марселем Моссом основал Институт этнологии. Умер Л. Леви-Брюль в 1939 г. в Париже.

Наиболее изветные работы Люсьена Леви –Брюля: «Первобытное мышление» (1922), «Сверхъестественное в первобытном мышлении» (1931), «Мистический опыт и символы первобытных людей» (1938).

Помимо современной  философии и истории общественной мысли Л. Леви-Брюль занимался изучением особенностей первобытного или «примитивного» мышления. Эту теорию Леви-Брюль разработал, опираясь на теоритические представления Эмиля Дюркгейма, который выдвинул учение о коллективных представлениях. Представления, называемые коллективными, передаются в ней из поколения в поколение; они навязываются в ней отдельным личностям, пробуждая в них сообразно обстоятельствам, чувства уважения, страха, поклонения и т. д. в отношениях своих объектов. Они не зависят в своем бытии от отдельной личности, их невозможно осмыслить и понять путем рассмотрения индивида как такового.

 Под первобытным  мышлением он понимал: «Выражение "первобытное" является чисто условным термином, который не должен быть понимаем в буквальном смысле. Первобытными мы называем такие народности, как австралийцы, фиджийцы, туземцы Андаманских островов и т. д. Когда белые вошли в соприкосновение с этими народностями, те не знали еще металлов, и их цивилизация напоминала общественный строй каменного века. Отсюда и взялось название первобытных народов, которое им было дано. Эта "первобытность", однако, весьма относительна. О первобытном человеке в строгом смысле слова мы ровно ничего не знаем. Поэтому следует иметь в виду, что мы продолжаем пользоваться словом "первобытный" потому, что оно уже вошло в употребление, что оно удобно и что его трудно заменить.» Выступая против концепции эволюционистов (Э. Тайлора, Дж. Дж Фрэзера, Джон Мак Леннан, Э. Маррет, Герберт Спенсер, Льюис Генри-Морган) , согласно которой первобытный человек мыслил так же, как и современные люди, Л. Леви-Брюль, выдвинул положение о том, что разным этапам в развитии общества и культуры соответствуют различные типы мышления. Терминами "пралогическое" и "логическое" Леви-Брюль обозначал существующие типы мышления. Пралогическое мышление также называют алогическим или дологическим, характеризуя его как мистическое по содержанию, нечувствительное к противоречиям. В отличие от мышления представителя цивилизованного общества, оно не ориентировано на установление логических отношений, а подчиняется закону партиципации (сопричастия), наделяющему предметы и явления свойством "единосущности" (объединение предметов не по существенным свойствам, а по приписываемым им мистическим качествам), сущность этого закона заключается в том, что предет может быть самим собой и одновременно чем-то иным, он может находиться здесь и одновременно в другом местею Так, например, "трумаи (племя северной Бразилии) говорят, что они - водяные животные. Бороро (соседнее племя) хвастают, что они - красные арара (попугаи)". Это вовсе не значит, что только после смерти они превращаются в арара или что арара являются превращенными в бороро и поэтому достойны соответствующего обращения. Нет, дело обстоит совершенно иначе. "Бороро, - говорит фон-ден-Штейнен, который никак не хотел поверить этой нелепице, но который должен был уступить перед их настойчивыми утверждениями, - бороро совершенно спокойно говорят, что они уже сейчас являются настоящими арара, как если бы гусеница заявила, что она бабочка". Фон-ден-Штейнен считает непостижимым, как они могут считать себя одновременно человеческими существами и птицами с красным оперением. Однако для мышления, подчиненного "закону партиципации", в этом нет никакой трудности. Все общества и союзы тотемического характера обладают коллективными представлениями подобного рода, предполагающими подобное тождество между членами тотемической группы и их тотемом (символ или легендарный первопредок, создатель клана и прародитель родства). Именно поэтому он критиковал Э. Тайлора за образ размышляющего «дикаря-философа», поскольку для первобытного человека логические размышления недоступны. Специфические законы дологического мышления управляют коллективными представлениями первобытных народов и именно их действием определяется специфика самого первобытного мышления. Л. Леви-Брюль выделяет его основные характеристики:

1. Такое мышление не отделено от эмоций.
2. Его целью отнюдь не является объяснение явлений действительноси
3. Мышление этого типа действует на нервную систему резко возбуждающе при совершении религиозных обрядов. Оно заряжает человека эмоциями страха, религиозного ужаса, страстного желания, надежды.

Таким образом, первобытный человек потому не ищет объяснения явлениям окружающей действительности, что сами эти явления он воспринимает не в чистом виде, а в сочетании с целым комплексом эмоций, представлений о тайных силах, о магических свойствах предметов. Так Л. Леви-Брюль пишет: «Первобытное мышление, как и наше, интересуется причинами происходящего, однако оно ищет их в совершенно ином направлении. Оно живет в мире, где всегда действуют или готовы к действию бесчисленные, вездесущие тайные силы».

Принято говорить о синкретическом (нерасчлененном) первобытном восприятии мира, первобытные люди смешивали, например, во сне, реальные предметы с их образами, не разделяли живое существо и его изображение, отождествляли человека и его имя, человека и его тень.

В Северной Америке  мандалы верили, что портреты заимствовали у своих оригиналов часть их жизненного начала. "Я знаю, - говорил один из мандалов, - что этот человек уложил в свою книгу много наших бизонов, я знаю это, ибо я был при том, когда он это делал, с тех пор у нас нет больше бизонов для питания".

     Первобытный  человек о беспокоится о своей тени. Если бы он потерял свою тень, то он счел бы себя безвозвратно потерянным. Всякое посягательство на его тень означает посягательство на него самого. У туземцев Фиджи считается смертельной обидой наступить на чью- нибудь тень. В Западной Африке "убийства" иногда совершаются путем вонзания ножа или гвоздя в тень человека: преступник такого рода, пойманный с поличным, немедленно подвергается казни.

      Кроме того, первобытные люди  вполне сознательно придают столько  же веры своим сновидениям,  сколько и реальным восприятиям, они верят сновидениям потому, что сновидения являются для них, высшей формой восприятия: так как в ней роль материальных и осязаемых элементов является минимальной, то в ней общение с духами и невидимыми силами осуществляется наиболее непосредственно и полно.

     Очень часто наблюдатели имели возможность собрать такие рассуждения или, точнее говоря, такие сочетания представлений, которые казались им странными и необъяснимыми. Так например, в Северной Америке. "Однажды вечером, когда мы беседовали о животных страны, я, желая показать туземцам, что у нас, во Франции, водятся зайцы и кролики, при помощи теней моих пальцев изобразил против света на стене фигуры этих животных. По чистой случайности туземцы назавтра наловили рыбы больше обыкновенного: они решили, что причиной богатого улова были именно те фигурки, которые я им показывал". В Новой Гвинее "туземец, возвращаясь с охоты или рыбной ловли с пустыми руками, ломает себе голову над тем, каким способом обнаружить человека, околдовавшего его оружие или сети. Он поднимает глаза и видит как раз туземца из соседнего и дружественного селения, направляющегося к кому-нибудь с визитом. Туземец обязательно подумает, что этот человек и, есть колдун, и при первом удобном случае он внезапно нападет на него и убьет". Общепринятое объяснение всех этих фактов сводится к следующему: мы имеем здесь неправильное применение первобытными людьми закона причинности, они смешивают предшествующее обстоятельство с причиной.

Леви-Брюль пришел к выводу, что коллективные представления присутствуют и в мышлении современного европейца. Оно выражается в таких ненаучных формах мышления как: религия, мораль, обычаи. Таким образом, дологическое мышление существует и в современном обществе, и буде существовать в будущем наряду с логическим мышлением.