Сподвижники Петра I: Петр Андреевич Толстой

             Другую сложность представляли  традиции сложившихся отношений  между двумя соседями. На протяжении многих лет обе страны – Россия и Османская империя находились в состоянии либо открытого военного конфликта, либо подготовки к нему. Отсюда – взаимная подозрительность, боязнь просчитаться в дипломатическом торге, запутаться в ловко расставленных сетях партнера.

             Третья трудность исходила от Крымского ханства. Этот осколок Золотой орды, еще несколько столетий после свержения ордынского ига продолжали иссушать душу русского народа и разрушать экономику страны.

             В Яссах Толстой несколько раз встречался с молдавским господарем. Одна из встреч была тайной, с глазу на глаз, в присутствии лишь переводчика. Предмет беседы – просьба господаря принять Молдавию в русское подданство. Что мог ответить ему Петр Андреевич? Ясно, что господарь затеял разговор не ко времени: посольство ехало в столицу империи для поддержания мира, а удовлетворение просьбы вызвало бы немедленный конфликт. Толстому пришлось употребить все свое красноречие, чтобы убедить собеседника в невозможности этого.

             29 августа посольство без особых  приключений достигло Андрианополя, где тогда находился султанский двор. Началось томительное ожидание аудиенции у везира и султана в стране, где у Петра Андреевича не было ни знакомых, ни друзей, ни связей. Перед ним возникло столько непредвиденного, что другой, не будь он таким незаурядным человеком, не владей он даром располагать к себе людей и пользоваться их услугами, наверняка допустил бы массу оплошностей и ошибок.

             Человек деятельный и практичный, Петр Андреевич рассуждал, по-видимому, так: раз он отправлен с ясной,  четко сформулированной целью, то, прибыв на место, надобно без промедления приступить к ее достижению. Однако случилось неожиданное. Правительство Османской империи накануне приезда русского посольства оказалось без главы: старый умер, а новый еще не приступил к исполнению своих обязанностей. Толстой полагал, что отсутствие везира не помеха, и стал настойчиво добиваться аудиенции у султана. И сколько ему ни втолковывали, что обычаи исключают аудиенцию у султана до встрече с везиром, он продолжал настаивать на своем.

             Эта настойчивость не следствие  тупого упрямства, а плод здравых  рассуждений: в Москве знали  о неустойчивой позиции султанского  двора, поэтому и направили  в Стамбул посла. Толстой спешил  оформить официальное свое пребывание  в империи, чтобы быстрее парировать происки врагов мира. Вызывала у Толстого подозрения и крайняя медлительность османского правительства.

             Поражает бурная деятельность Толстого в первые же дни пребывания в Османской империи. Он, что называется, с ходу, не медля ни единого дня, принялся за изучение поля боя, на котором ему предстояло сражаться, как потом выяснилось, свыше десяти лет, - султанского двора и расстановки сил при нем; лиц, оказывавших решающие влияние на внутреннюю и внешнюю политику империи; состояния ее вооруженных сил и т.д.

             В ожидании аудиенции Толстой  зря времени не терял. Послу  в соответствии с обычаем того  времени наряду с публичной  инструкцией была вручена и  секретная, намечавшая обширную  программу сбора информации о  внутреннем и внешнем положении Османской империи. Москву более всего интересовало, не готовятся ли в Стамбуле тайно или явно к нападению на Россию. Поэтому главная задача Толстого состояла в выяснении подлинных намерений султанского двора. Попутно посол должен был сообщить правительству множество деталей, подтверждавших или опровергавших воинственность или миролюбие Османской империи.

             Среди 16 пунктов секретной инструкции  были и весьма деликатные, требовавшие  от Петра Андреевича не столько  наблюдательности, сколько незаурядного умения синтезировать наблюдения. Толстой, например, должен был дать характеристики султана и его "ближних людей"; сообщить, сам ли султан правит страной или через своих фаворитов, имеет ли он склонность к войнам и воинским забавам или более озабочен "покоем". В Москве интересовались бюджетом Османской империи и ждали ответа на вопрос, испытывает ли казна в деньгах "довольство" или, напротив, "оскудение" и по каким причинам оно наступило.

             Естествен интерес русского правительства к вооруженным силам Османской империи. Посольский приказ требовал от Толстого исчерпывающих сведений о составе сухопутной армии и ее дислокации, и о состоянии османского флота. Толстому, наконец, поручалось выяснить планы османов относительно модернизации сухопутных и морских крепостей.

             Поскольку русское правительство  проявляло интерес к налаживанию  более тесных торговых связей  с Османской империей, то Петру  Андреевичу вменялось в обязанность  выяснить, каково отношение султанского  двора к иностранным купцам и ведет ли империя с другими государствами.

             Силы в столице империи были  далеко не равными: мощи государственного  аппарата, его неограниченным возможностям  чинить препятствия посольству  Толстой мог противопоставить  лишь силу своего красноречия и убедительность проводимых аргументов.

             В 1703 г. Толстой отправил в  Москву сочинение под названием  "Состояние народа турецкого". Это был ответ посла на секретные  пункты инструкции. В этом сочинении  виден незаурядный литературный талант автора, умение четко, без обременяющих текст деталей формулировать мысли, вычленять главное и без околичностей отвечать на поставленные вопросы. В то же время сочинение изобилует столь ценными сведениями, которые могли быть накоплены только человеком, много лет прожившим в стране.

             Дипломатические усилия Толстого  имели успех до 1709 года, когда  Турция, подстрекаемая бежавшим  на ее территорию шведским  королем Карлом XII, все же стала  готовиться к войне. Военные  действия начались в 1711 г. Однако столь большая отсрочка – 10 лет с начала Северной войны – была неоспоримым дипломатическим успехом России. Толстому не удалось добиться заключения торгового договора с Портой. Турки не желали предоставлять русским торговым кораблям право прохода из Азовского моря в Черное. Но сам посол не раз с помощью своих доверенных лиц, в первую очередь купца из Рагузы Саввы Владиславича (Рагузинского), переправлял приобретенные им товары через турецкие заслоны. В 1704г. он отправил "сухим путем" через Молдавию "трех молодых арапов". Двое из них предназначались главе Посольского приказа боярину Федору Алексеевичу Головину, а третий – самому Толстому. После смерти Головина арапы жили при дворе Петра Первого. Один из них, Абрам получил фамилию Ганнибал.

             Все, даже покупка арапов доставалась  Толстому в Турции с великим  трудом. Но действительно страшные  времена настали после объявления  войны России. В декабре 1710г.  Толстой был заключен в Семибашенный  замок (Едикул) Константинополя.  Выйдя на свободу в апреле 1712 года уже по окончании войны, он вместе с русскими полномочными послами – вице-канцлером П. Шафировым и М. Шереметевым – вел переговоры об условиях мира, но туркам не понравилось, что русские вопреки обещанию вступили на территорию Польши. Вновь Турция объявила войну России и в октябре 1712 года бывший посол снова, на этот раз уже вместе с Шафировым и Шереметевым, оказался в Семибашенном замке. Послов со свитой, насчитывавшей около 200 человек, заточили в очень небольшом подземном помещении, где они боялись умереть "от вони и духа" (духоты). Но все обошлось благополучно, и в марте 1713 года все они наконец обрели долгожданную свободу. А в июне 1713 года при участии Толстого был заключен Андрианопольский мирный договор России с Турцией.

           В 1714 году Толстой вернулся  в Россию, где к тому времени  произошли большие перемены. Положение  обязывало его приобрести дом  в Петербурге и поселиться  там. Петр Андреевич был назначен  сенатором и получил высокий  чин тайного советника. В 1716 – 1717 гг. он сопровождал Петра I в заграничном путешествии, где также проявил свои дипломатические способности. 
 
 
 
 
 
 

5. "Дело" царевича Алексея 

             В августе 1717 года в письме к сыну царь настоятельно потребовал его немедленного приезда в Копенгаген. Испуганный царевич по совету своих приближенных решился бежать в Вену к императору Карлу VI. Инкогнито, под видом государственного преступника, он был заключен в крепость Эренберг. Петру удалось обнаружить убежище сына с помощью резидента в Вене Абраама Веселовского. Тогда царевича тайно перевезли в Неаполь. Доставить Алексея на родину Петр поручил опытному дипломату – Толстому, которому удалось, сломив сопротивление Венского двора получить разрешение увидеться с сыном Петра I, чтобы уговорить царевича сдаться на милость отца. Для этого старый дипломат использовал все – подкуп, шантаж, ложь.

             В 1717 году, после бегства царевича Алексея во владения императора Священной Римской империи, Петр Великий располагал куда большим выбором дипломатов, чтобы отправить кого-либо из них для розысков беглеца и возвращение его в Россию, чем в начале века – в его распоряжении находились: Борис Иванович Куракин, Петр Павлович Шафиров, Василий Лукич и Григорий Федорович Долгорукие и многие другие, но царь поручил это сложное и деликатное дело Петру Андреевичу Толстому и в данном случае он вряд ли мог сыскать лучшего исполнителя своей воли. Толстой мог быть и вкрадчивым, и суровым, и мягким, и твердым, и резким, и обходительным, то есть обладал качествами, использование которых обеспечило в тех условиях успех. У Петра не было оснований быть недовольным трудами своего эмиссара – он действовал напористо и в то же время без шума и, с одной стороны, своими действиями не вызывал дипломатических осложнений с Венским двором, а с другой – уговорил царевича вернуться в Россию.

             Слабохарактерный Алексей, называемый Толстым в письмах "зверем", в общем то был легкой добычей. Ему пообещали прощение и разрешение жить в деревне в случае добровольного возвращения в Россию. В октябре 1717 года более года скрывавшийся за границей царевич в сопровождении Толстого выехал на родину. По дороге Толстой использовал все свое влияние, чтобы оградить Алексея от нежелательных встреч, в первую очередь – с императором Карлом VI.

             В Москву царевич прибыл 31 января 1718 года. Конечно, ни о каком прощении не могло быть и речи. Началось следствие. Толстой, поставленный во главе специально образованной по этому случаю Тайной канцелярии, сыграл важную роль в раскрытии антиправительственного заговора. Допросы и пытки, на которых он присутствовал, доказали виновность не только приближенных царевича, но и некоторых высших сановников государства. Опасаясь возобновления заговора, царь Петр счел возможным приговорить собственного сына к смерти. Под смертельным приговором Алексею Толстой подписался одним из первых, что впоследствии печально отразилось на его судьбе.

             За усердие в раскрытии заговора Петр Андреевич был щедро награжден конфискованными у сторонников царевича вотчинами, ему были пожалованы чин действительного тайного советника и должность президента вновь созданной Коммерц-коллегии. Одновременно он продолжал оставаться главой Тайной канцелярии. По преданию, царь на одной из пирушек заметил притворившегося пьяным Толстого, который внимательно наблюдал за происходившим, и сказал ему: "Голова, голова, кабы ты не была так умна, я давно бы отрубить тебе велел". Именно ум сделал Толстого одним из первых вельмож в государстве в последние годы царствования Петра. Ни родно светское развлечение в Петербурге не обошлось без Петра Толстого. Частым гостем он был и в доме Меншикова, будущего своего врага. В 1719 г. Толстому была поручена серьезная дипломатическая миссия в Пруссии. После переговоров с прусским королем он получил гарантии лояльности Пруссии по отношению к России. Толстой сопровождал Петра в Каспийском походе, где сблизился с супругой царя Екатериной – будущей императрицей. А через два года руководил церемонией коронации императрицы. В тот же день он получил графский титул. Неудивительно, что после смерти Петра I Толстой в союзе с Меншиковым приложил все усилия, чтобы возвести на престол Екатерину I.  
 

Падение Толстого 

             Влияние Меншикова возросло, и противостоять этому не мог даже Верховный Тайный совет, членом которого стал Толстой. Сознавая недолговечность правления Екатерины, Меншиков задумал женить царевича Петра Алексеевича на своей дочери и возвести его на престол. Этому предприятию противились многие, и прежде всего Петр Толстой, который хотел видеть на троне одну из дочерей Петра – Анну или Елизавету. Меншикову удалось объявить Толстого и его сторонников – А.М. Девиера и И.И. Бутурлина – в государственного измене и устроить над ними суд. Накануне своей смерти – 6 мая 1727 г. – Екатерина подписала указ о ссылке Толстого вместе с сыном Иваном в Соловецкий монастырь. Здесь 30 января 1729 г., после полутора лет заключения в сыром каменном мешке, скончался 82-летний "бывший действительный тайный советник и кавалер граф Петр Толстой".