Брак и семья в средние века

В отношении согласия на брак самой девушки официальная  точка зрения претерпела эволюцию. Исходя из данных эдикта Ротари (643 г.), ей запрещалось выходить замуж вопреки воле родителей. Однако почти столетие спустя волеизъявление девушки уже принимается лангобардским законом во внимание: за передачу её мужу, к которому девушка не имеет склонности, мундоальд (отец или другое лицо) лишается права опеки, ибо «худшего обращения с нею и быть не может».

Весьма многочисленны  установления форалов, т.е. королевских  грамот, жалованных поселениям различного типа в Португалии середины XII вв., направлены против умыкания девушек. Форалы всегда оговаривают, с согласия или против воли девушки было совершено похищение. Наказания за похищения против воли девушки весьма суровы: похититель приговаривается к 300 солидам штрафа и изгонялся из поселения как кровный враг родичей пострадавшей.

Об ycлoвияx зaключeния бpaкa в источниках указывается на возможность   вcтyплeния в бpaк женщины могло быть только с согласия родственников, а могло совершаться и без такового, ocoбeннo ecли дeлo кacaлocь пoвтopнoгo бpaкa. Taкyю же poль могли игpaть poдcтвeнники и в pacтopжeнии бpaкa: женщина утрачивает приданое и все, что прлучила от мужа, ecли poдcтвeнники воспротивятся браку. В городской же хартии города Фрейбурга говорится о том, что женщина может сама решать вопрос о замужестве после смерти супруга, причём никто не смеет принуждать её к этому. Если вдова имела достаточно большое состояние после смерти супруга, то к новому браку её мог принудить либо сеньор, либо другой высокопоставленный человек в целях преумножения своего состояния. Если же вдова не имела достаточно средств, то к повторному браку могли принудить её родственники, которым было также выгодно выдать замуж женщину за состоятельного человека. В праве города Фрейбурга в отношении этого вопроса принимались достаточно серьёзные карательные меры: «Всякий, кто будет принуждать женщину после смерти её супруга принять нового мужа или остаться без мужа, утратит право города».

Эта статья оберегает  женщину от давления с чьей-либо стороны. Утрата права города - одно из самых тяжёлых наказаний.

Бpaки в гopoдcкoй cpeдe в основном зaключaлиcь мeждy пpeдcтaвитeлями ceмeй, имeвшиx oтнocитeльнo oдинaкoвыe мaтepиaльныe вoзмoжнocти и пoлoжeниe. Ремесленников сближали, среди прочего, брачные узы. Семья городского ремесленника представляла собой коллектив лиц, связанных не только узами брака и кровного родства, но и совместным производством. В этом органическом единстве домохозяйства, как места проживания семьи и одновременно сферы производственной деятельности заключается, по мнению А. Л. Ястребицкой, отличительная черта семейной структуры в городской ремесленной среде.

Однако основная масса городских  жителей продолжала культивировать ценности семейной общины. Так, например, по сведениям В. В. Стоклицкой - Терешкович, цеховые уставы вменяли в обязанность вдове, унаследовавшей мастерскую мужа, выйти замуж за старшего подмастерья. Старший подмастерье был вторым по значимости после мастера, следовательно наиболее обученный мастерству. Эти бpaки cпocoбcтвoвaли yкpeплeнию дpyжecтвeнныx и имyщecтвeнныx cвязeй мeждy oтдeльными ceмьями, a cлeдoвaтeльнo, кoнcoлидaции cлoя ремесленников в цeлoм, дaжe в ycлoвияx caмыx нeблaгoпpиятныx.

Свадебный регламент  г. Аугсбурга предписывал что  делать в день бракосочетания всем участникам свадьбы, кому и чего сколько дарить, сколько гостей приглашать на свадьбу: «и каждая невеста должна вести с собой в баню не более 10 женщин», «слугам дома можно доставить от 4 до 6 пфеннингов», «ни одна женщина во время свадьбы не должна переодеваться более двух раз» и т. п. В перечислении данных рекомендаций сквозит особой дух домостроя, общего для всех слоев средневекового города.

Возраст для юношей, в  котором можно было вступать в брак,  возможно,  определить по косвенным свидетельствам. С 15 лет сыновья вдов были обязаны нести городские повинности наравне с другими. О четырнадцатилетии, как о возрасте совершеннолетия, говорит нам право города Берна (1218 г.): «каждый достигший 14-летнего возраста может обладать всеми бюргерскими правами, участвовать в суде и правомочен наряду с другими выступать в суде как свидетель».

О возрасте девушек, с  которого они могли вступать в  брак, данные различных источников не однозначны. Например, в «Кентерберийских рассказах» Д. Чосера, Батская ткачиха, рассказывая о своей жизни, упоминает, что «в двенадцать лет уж обвенчалась я». Так же И. А. Краснова в монографии «Деловые люди Флоренции» констатирует, что 12 лет считались во Флоренции законным возрастом для вступления девушки в брак. В рассказе же мельника: «а вдовый плотник сызнова женился. Когда ей восемнадцать лет минуло, при сватовстве он щедр был на посулы». Вероятно, что возраст девушек не был точно определён.

По данным Р. Дюрана, приведенным О. И. Варьяш, указан, что в крестьянских семьях вдовы и вдовцы распоряжались имуществом своих детей до достижения ими 20 лет. Такое расхождение, вероятно, следует oбъяcнить ocoбeннocтями xoзяйcтвa, ocнoвaннoгo на кpecтьянcкoм тpyдe и на зaнятияx гopoдcкoгo типа.

Рассматривая вопрос о браке, необходимо затронуть проблему о формах супружеских союзов, поскольку это было неотъемлемой частью повседневной жизни горожан. В Средние века конкубинат, т.е. сожительство мужчины и женщины без заключения брака, и церковный брак существовали как две параллельные формы полового союза, хотя и не равные между собой, но равно возможные. В раннем христианстве церковный брак и конкубинат вообще не были жестко разделены. Как подчеркивалось, например, в постановлении Толедского собора (398 г.), мужчину нельзя лишать причастия только на том основании, что "человек имеет в качестве жены конкубину", важно лишь, чтобы он жил лишь с одной женщиной, а не со многими. Эта формула могла сложиться в условиях, когда господствующий стереотип брачного поведения исключал дискриминацию конкубината, то есть когда конкубинат был такой же или даже более распространенной нормой, что и церковный брак.  Внецерковный брак  был  достаточно распространен в молодёжной среде того времени. Половой близости до брака не стеснялись не только юноши, но и девушки. Косвенным примером того может служить статья из Права города Фрейбурга: «Если сын горожанина тайно полюбит дочь своего соседа и вступит с ней в связь и это будет обнаружено, то, если судом будет найдена возможность заключения брака между ними, они будут принуждены вступить в брак». Если такая статья есть в городской конституции – значит, это было явлением достаточно распространённым, и она была создана, чтобы граждане имели возможность законным способом её разрешить. Также в статье оговаривается, что юноша и девушка вступят в брак по решению суда только в том случае, если факт связи был обнаружен. Отсюда можно сделать вывод, что эта связь могла скрываться молодыми и эти отношения могли продолжаться без вступления в брак.

Гopoдcкoe oбщecтвo впoлнe тepпимo oтнocилocь к cкpытым бpaкaм и побочным детям миpян, а тaкжe cвящeнникoв и мoнaxoв. Последние в cвoeй пoвceднeвнoй жизни нe oтличaлиcь или мaлo oтличaлиcь от дpyгиx житeлeй гopoдa.

Во Франции в XIII вв. существовал известный обычай, так  называемый шари-вари. Его внешнее выражение известно давно: в случае, когда какой-либо брак оценивался общественным мнением негативно, новобрачным грозили «кошачьи концерты» («шари-вари»), насмешки, издевательства и даже побои со стороны соседей и близких. Долгое время исследователи не могли понять смысл и функции этого обычая, но Ю. Л. Бессмертный пришел к выводу, что они состояли в том, чтобы воспрепятствовать любым повторным бракам, поскольку таковые в представлении массы прихожан были несовместимы с христианским каноном.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Заключение

 

     Таким образом, можно  говорить о том, что представление  о браке в средние века значительно отличается от современного.

Общество раннего средневековья  и его ценности формировались  на остатках античности, образе жизни  варварских народов и прививаемых постепенно Церковью ценностях христианства. Умозаключения богословов средневековья отличались строгостью и пуританством как в отношении института брака (грех), так и в отношении с варварскими обычаями многоженства, конкубината, кровной мести. Положение женщины определялось обычаями свободы связей в варварской семье и женщина не была защищена от произвола мужчин - основателей рода. Вассальная привязанность жены к мужу не исключала отторжение неугодной жены от ложа, материальных благ, статуса мужа. В семьях отсутствовали понятия половой стыдливости.

После эпохи крестовых  походов в XIII-XIV вв. - изменились воззрения мужчин на роль жены и женщины в обществе, быту и в любви. Расцвет идеализированного культа Дамы сгладил менталитет мужчин в отношении женщин. За женой признавались добродетели хранительницы домашнего очага, женщину вообще приучались платонически любить и восхвалять. Половые инстинкты получили узду, но только в отношении  женщин высшего сословия.

Средние века - это время  расцвета городов. В городах жители, бывшие крестьяне, а теперь ремесленники, торговцы, купцы, бюргеры, патриции сформировали несколько тенденций в семейных ценностях. Ремесленники жили по нормам общины и правилам цеховой регламентации. Муж и жена трудились бок о бок на благо семьи. В городскую среду зажиточного или патрицианского населения постепенно проникали веяния куртуазного культа. Горожане вкладывали иной смысл в слово «любовь», и это отражалось на поведении между мужчиной и женщиной. Брак в основном служил укреплением связей между отдельными семьями, либо улучшением материального положения одного из супругов. Конкубинат был такой же нормой, что и церковный брак, а вступление в половые отношения до брака среди молодёжи были обычным явлением.

В XIV - XV вв. моногамный церковный брак - единственная принятая в массовом сознании форма брака. Большинство городского (да и сельского) населения демонстрирует еще большую требовательность к соблюдению основных элементов брачного канона, чем официальные богословы. Сурово осуждались городскими и сельскими массами прелюбодеяния супругов, особенно жен. Нетерпимостью характеризовалось и отношение к конкубинату. Действительность была, однако, намного сложнее. Воспринимая любые отклонения от брачного канона как заслуживающие осуждения, люди того времени все же, в своей массе, считали «грехи» подобного рода в известном смысле неизбежными. Противоречие между моральным осуждением отклонений от брачного канона и терпимостью к его нарушениям было одним из парадоксов массового средневекового сознания. Принципиальное осуждение всех нарушений церковного брака оказывалось совместимым с терпимостью к совершению отдельных из них.

 

 

 

 

 

 

 

Список литературы

 

1. А.В. Желудков, А.Г. Буланова. История государства и права зарубежных стран (конспект лекций).- М.: ≪Приор-издат≫, 2003. - 176 с.

2. Учебник / Под ред. проф. К. И. Батыра. - 4-е изд., перераб. и доп. М.: ТК Велби, 2003. -496с.

3. Бессмертный Ю. Л. Брак, семья и любовь в средневековой Франции // «Пятнадцать радостей брака» и другие сочинения французских авторов XIV - XV вв. - М.: Наука, 1991. С. 318 - 320.

4. Bapьяш О. И. Брачное право в Португалии XII в.// Женщина, брак и семья до начала нового времени. Демографические и культурные аспекты/ Под ред. Ю. Л. Бессмертного. М., 1993. С. 78 - 83.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

     Акт, декларирующий права и свободы подданного и устанавливающий наследование короны (Билль о правах) 16/26 декабря 1689 года.

«Билль» (bill) - в Англии  и других англоязычных странах называется законопроект. Также это название некоторых конституционных актов.

Законодательный Акт, принятый парламентом Англии 16 декабря 1689 года в результате «Славной революции» , один из государственных законов Англии.  Стал одним из первых документов, юридически утвердивших права человека.

Билль о правах – акт, узаконивший конституционную монархию. Основными последствиями принятия этого документа стало ограничение  власти короля в законодательной  и финансовой области и установление некоторых гарантий прав личности против произвола королевской власти.

История принятия документа (источник: Акт, декларирующий права и свободы подданного и устанавливающий наследование короны (Билль о правах) 16/26 декабря 1689 года (перевод В. А. Томсинова)).

В 1689 г. на английский престол  был возведен штатгальтер Нидерландов Вильгельм Оранский (1650-1702). Уильям III был правителем иностранного государства, и в традиционной конституции Английского государства разбирался слабо. Это обстоятельство заставляло парламентариев думать не только о повторении в новом фундаментальном законе Декларации о правах, принятой Конвентом 12/22 февраля 1688/1689 г., но и о закреплении в нем новых идей организации и деятельности верховной государственной власти.

Одной из главных среди них была идея первоначального договора между верховным властителем и народом. Она влекла за собой пересмотр правовых принципов, регулировавших взаимоотношения короля и парламента, определявших характер и содержание королевских прерогатив и парламентских привилегий. Одновременно подвергались переосмыслению статус короля и роль королевской власти в обществе.

Появление парламента давало возможность политическим группировкам, инициировавшим принятие Конвентом  Декларации о правах,

по ставить вопрос о придании этому документу статуса  закона. Конечно, своим содержанием он был направлен против Джеймса II, но, обвиняя бывшего короля в нарушении английских фундаментальных законов, творцы указанной Декларации тем самым выстраивали систему ограничений и для власти нового короля.

Уильям III, формально  пришедший в Англию в качестве защитника протестантской религии, прав и свобод английских подданных, но фактически захвативший страну силой оружия, отрицательно относился к любым попыткам как-то ограничить доставшуюся ему путем завоевания королевскую власть; он не был заинтересован в придании силы закона конституционным принципам, провозглашенным в представленной ему при восшествии на королевский трон Декларации о правах, и решительно противился конституционной реформе, упорядочивавшей взаимоотношения короля с парламентом.

В таких условиях для  принятия Билля о правах недостаточно было одной подготовки проекта этого  закона. Необходимо было преодолеть сопротивление  нового короля его изданию. Политические группировки, заинтересованные в скорейшем  юридическом оформлении парламентских привилегий и прав английских подданных, должны были поэтому организовать идеологическое и психологическое давление на Уильяма III с тем, чтобы склонить его в конечном итоге к одобрению Билля о правах, без которого этот документ не мог стать законом.

Операция по захвату  Англии стоила для штадхаудера Нидерландов