Еще один аргумент в пользу доминирующей роли ОФП как фактора роста  является тот факт, что долговременные нормы сбережений в развитых и  развивающихся странах варьируют  слишком слабо, чтобы объяснить  вариации доходов на душу населения. Например, в развитых странах и беднейших странах Африки они примерно одинаковы и составляют в среднем примерно 20% ВВП.

      Что касается накопления человеческого  капитала как фактора роста, то основной вопрос в том, как этот капитал  измерять. Говоря о роли данного фактора в экономическом развитии, теория роста имеет в виду знания и практический опыт, необходимые в производстве и продвижении на рынок продукции. Данные навыки являются в значительной мере следствием обучения на практике и лишь косвенным образом зависят от уровня образования. Однако, большая часть эмпирических исследований роста основываются на измерениях именно уровня образования, который на самом деле взаимосвязан с уровнем развития страны.

      Конечно, образовательный уровень позитивно  влияет на эффективность производства и процессов обучения, повышая восприимчивость работников к новым технологиям, ноу-хау и т. д. Но сам по себе он не гарантирует высоких темпов роста, особенно если в экономике отсутствуют механизмы его генерации. Экономика бывшего СССР, да и современной России представляет в этом смысле яркий пример: доля лиц с высшим образованием в нашей стране была и остается сопоставимой с аналогичными показателями в передовых странах, однако это практически не сказалось на ее экономической динамике. В ряде странах Африки и Азии рост образования достиг за последние четверть века невиданных ранее темпов, однако это практически не сказалось на экономической динамике данных стран. Это подтверждает и опыт Индии, где значительные ресурсы государства направлялись на повышение образования и фундаментальных исследований. Однако индийская модель развития так и не стала эталоном для подражания. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Глава 2. Финансовый рост в  России:

тенденции и перспективы

2.1. Основные итоги рыночных преобразований и их влияние на социально-экономическое развитие России

      В сфере экономики проводилась  политика увеличения налогов, сокращения расходов в государственном бюджете, предпринимались настойчивые усилия по получению внешних кредитов и  т.п. При этом забывалось, что расходы государственного бюджета это лишь оборотная сторона его доходов - налоговых поступлений от предприятий и населения. И если отечественная экономика «не работает», то и налоговых поступлений также нет. Сколько не сокращай бюджетные расходы, от этого ситуация не улучшится. Это лишь означает отказ выплаты заработной платы всем работающим в социальной сфере, оборонной промышленности, военнослужащим. Снижение же заработной платы работникам отраслей социальной сферы и прямая невыплата даже мизерных ее размеров -- это ничто иное, как разрушение условий для подъема отечественной экономики.

      Замедление  спада отечественного производства в 1995-1996 гг. ряд экономистов прямо  связывает с сокращением государственных  расходов.

      При рассмотрении государственных расходов необходимо прежде всего подходить с позиций целесообразности их сокращения или увеличения в разрезе элементов затрат. Так, судя по публикациям, в настоящее время расходы на содержание управленческого аппарата всех уровней сегодня в России в несколько раз превышают аналогичную статью в бюджете всего Советского Союза. Рост бюрократического чиновничьего аппарата при одновременном ослаблении контроля за его деятельностью служит одним из основных факторов развития коррупции в постсоветской России.

      Неоправданны  и ссылки на структуру расходной  части бюджетов западных стран: сопоставляются иные доходные базы, отражающие иной уровень  развития экономики и налоговых  поступлений.

      Почти 10-летний период экономических преобразований в России не привел к перелому в экономической сфере. Из всех стран Восточной Европы, входивших в социалистическую систему, Россия и Украина имеют самые неблагоприятные результаты экономического роста.

      С самого начала рыночных преобразований в России была сделана ставка на всесилие «экономической свободы» при неумении разумно ею пользоваться, разрушении всех прежних государственных структур и игнорировании необходимости создания новых.

      Цена  реформ в России оказалась значительно  выше, чем в странах Центрально-Восточной  Европы, потому что российские реформаторы стали на практике реализовывать три неизменных постулата неолиберальной ортодоксальной теории, мало пригодных в переходных экономиках:

      1) любое государственное вмешательство  вредит эффективному размещению  ресурсов, т.е. ошибки государства всегда значительнее ошибок рынка;

      2) государственная собственность  в принципе неэффективна, поэтому  ее надо как можно быстрее  приватизировать;

      3) любое изменение общего уровня  цен происходит только вследствие  сдвигов в объеме денежной  массы.

      Сравнительный анализ 10-летних итогов реформирования постсоциалистических стран свидетельствует о том, что социально-экономические успехи достигнуты в тех странах, где правительства методом проб и ошибок выявляли масштабы и границы оправданного государственного участия в экономике, четко осознавая ответственность за последовательность, необратимость системных преобразований и их социальную цену.

      Так движение к внешней открытости экономики  сочеталось с постепенной отменой  ограничений, со строгим контролем  за внешнеэкономической деятельностью хозяйствующих субъектов, со взвешенной и поэтапной политикой отмены валютных ограничений, строгим контролем за экспортом национального капитала и т.д.

      Как показала оценка сравнительной эффективности  государственной и частной форм собственности, массовая приватизация -- не лучший способ формирования подлинно рыночных субъектов. Более того, в определенной ситуации приватизация ведет к формированию нерациональной системы корпоративного управления, способствующего возникновению антирыночного поведения предприятий, что фактически и проявилось в России.

      Объективный анализ функционирования переходных экономик показал, что вопреки распространенному  мнению прямой зависимости между  масштабами частного сектора и темпами  экономического роста нет. В большинстве постсоциалистических стран (прежде всего в Польше) наибольший экономический эффект был достигнут на этапе коммерциализации деятельности государственных предприятий, т.е. при наличии конкурентной среды, эффективной экономической политики и институциональных преобразований.

      Советская система социально-экономических  интересов в результате разгосударствления и приватизации государственных  предприятий была быстро разрушена. Образовавшийся системный вакуум заполнили  клановая и теневая экономика, субъекты которой преследовали реализацию своих узкокорыстных экономических интересов. В результате формировалась специфическая социально-экономическая структура, состоящая из трех групп: финансово-посредническая, сосредоточившая основную долю российского капитала; государство, со всеми его властными подразделениями, криминалом и коррупцией; плохо организованные наемные работники. Сложность состоит в том, что интересы этих трех групп сложились в систему, а всякая система обладает способностью к саморазвитию и может быть обновлена только через разрушение.

      Самым разрушительным следствием реализации либеральной программы перехода от социалистической модели хозяйствования к рыночной следует признать хаотические  неконтролируемые процессы перераспределения  государственной собственности, товарных и денежных потоков, приведших:

      1) к резкой социальной дифференциации  в российском обществе;

      2) непроизводительному использованию  новой русской элитой приобретенных  денежных капиталов;

      3) снижению доходов у большинства населения, обусловившему уменьшение платежеспособного спроса, выступающего объективным фактором не только экономического роста, но и социально-экономического развития общества.

      В условиях абсолютного сокращения национального  дохода за последнее 10-летие более чем в 2 раза оставшаяся от разрухи половина производимого в России национального дохода оказалась присвоенной менее чем 8-10% населения страны. Пожалуй, это главный социальный итог экономических изменений в России, последствия которого оказывают и будут оказывать негативное влияние на социально-экономическое развитие России, выступающего сегодня объективно необходимым условием эффективного экономического роста.

      Без подъема отечественного производства и его экономически эффективного развития, Россия не может выйти  из системного кризиса, продолжить рыночные преобразования и создать условия для формирования социально ориентированной рыночной экономики.

      2.2. Адекватное измерение результатов и выявление резервов экономического развития 

      В процессе решения задачи ускорения  экономического роста возникает важный вопрос о показателях, позволяющих адекватно измерять результаты экономического развития как для отдельно взятой страны, так и в межстрановом сравнении. Последнее необходимо для сопоставления качественных характеристик экономики - конкурентоспособности, технологического уровня и т.п. - с лучшими мировыми достижениями и для выявления связанных с этим резервов роста.

      Наиболее  общий показатель функционирования экономики - валовой внутренний продукт - как всякий интегральный показатель, имеет определенные недостатки. В частности, из-за его агрегатной природы одному и тому же значению могут соответствовать разные качественные состояния экономики.

      Например, сейчас валовой внутренний продукт  России на душу населения в долларах по курсу примерно в 12 раз меньше, чем в США. Но это совсем не означает, что для ликвидации этого разрыва, для достижения в российской экономике того уровня эффективности и производительности, который характерен для экономики США, нужно увеличить в 12 раз физические объемы выпускаемой продукции. В такой постановке задача выглядит нереальной. Сегодня нет ресурсов и технологий, обеспечивающих такую производительность. Следовательно, нужно найти систему измерения, позволяющую выявить другие, реальные резервы выхода России на экономические рубежи, достигнутые развитыми странами.

      Для адекватного измерения экономического развития необходимо сопоставление  показателей ВВП, выраженных в разных единицах. Оценка ВВП и темпов его роста не является нейтральной по отношению к способу их измерения. На графике наиболее наглядны различия в оценках в “переломные” годы экономического развития - 1992 и 1999 годы.

      Резервы экономического роста состоят не только в увеличении физического  выпуска продукции, но и в качественном росте экономики России. Рост качества продукции по существу эквивалентен ускорению темпов экономического роста. При опережающей динамике качества один и тот же физический объем выпускаемой продукции будет иметь более высокую денежную оценку, а это, в свою очередь, определяет и более быстрый рост ВВП.

      Эмпирически установлено, что для стран, где  уровень душевого ВВП (по ППС) близок к уровню США и других развитых стран, отношение ППС и обменного  курса близко к единице. Для развивающихся  стран этот разрыв существен и  лишь по мере роста эффективности экономики и развития международной торговли происходит уменьшение разницы между внутренними и мировыми ценами.

      Разрыв  между ППС и валютным курсом является, на наш взгляд, интегральной характеристикой  уровня конкурентоспособности производимой продукции в рассматриваемой стране, а темп сближения внутренних и мировых цен является характеристикой качественной компоненты роста ВВП. В самом общем случае представляется естественным в качестве интегральной оценки темпа увеличения качественной компоненты экономического роста принять темп снижения разрыва между ППС и обменным валютным курсом для конкретной страны.

      Предлагаемая  оценка качественной компоненты экономического роста позволяет реально оценить  имеющиеся у страны резервы экономического роста и определить направления экономической политики, способствующие эффективному их использованию. Важным следствием выявленных эмпирических зависимостей между душевым ВВП и отношением ППС/обменный курс является появляющаяся возможность оценки так называемого “нормального” для данного уровня развития страны разрыва между курсом национальной валюты и паритетом покупательной способности. Попадание страны в определенный кластер по уровню душевого ВВП довольно жестко определяет и “нормальный”, то есть средний для этих стран уровень внутренних цен. Появляется также возможность сопоставления этого “нормального” уровня с реально сложившимся внутри конкретной страны и, в частности, в России.