Однако  анализ признаков понятия «материально-ответственное лицо» не позволяет согласиться с мнением, что фактическая «передача имущества в правомерное владение означает, что субъект несет за него полную материальную ответственность».

     Трудовое  законодательство, в частности, Положение  о материальной ответственности рабочих и служащих за ущерб, причиненный предприятию, учреждению, организации, устанавливает два вида материальной ответственности: ограниченную и полную. Согласно этому Положению материальную ответственность несут все рабочие и служащие, по вине которых причинен ущерб предприятию. Но материально-ответственным лицом по российскому законодательству признается только тот работник, которому вверены в связи с характером трудовых обязанностей имущественные ценности и на которого в соответствии с законодательством по специальному договору или по разовому документу возложена полная материальная ответственность за ущерб, происшедший по его вине.

     При характеристике субъекта присвоения и  растраты необходимо ответить на вопрос: влияет ли на квалификацию хищения  факт документального оформления (либо не оформления) тех правомочий, которыми был наделен субъект?

     По  общему правилу правомочия лица в  отношении вверенного ему имущества  закрепляются (оформляются) в определенном документе: в договоре о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, в приказе администрации предприятия (учреждения, организации), в товарно-транспортной накладной, в доверенности на получение товарно-материальных ценностей, в трудовом договоре и др. Об уголовно-правовом значении документального оформления передачи лицу имущества в юридической литературе высказаны различные мнения.

     Одни  полагают, что «при всем разнообразии форм такой передачи она обязательно  должна быть документально оформлена  с указанием, по крайней мере, количества и веса передаваемого имущества».

     Другие  считают, что «только при наличии  документа, определяющего конкретные права и обязанности лица в  отношении переданного ему имущества, можно говорить, что оно ему  вверено... Точно также, например, как  незаключение письменного договора о полной материальной ответственности освобождает работника от возмещения ущерба в полном размере за недостачу материальных ценностей, так и отсутствие документально оформленных, конкретизированных прав и обязанностей в отношении похищаемого имущества должно исключать ответственность по ст.92 (ныне ст.160 УК РФ) УК РСФСР»[26].

     По  мнению третьих, «ставить решение вопроса  о передаче имущества во владение в зависимость от соблюдения надлежащей формы передачи-приема материальных ценностей было бы неправильным»[27].

     Думается, в последних двух случаях речь идет о разных ситуациях. В первом случае говорится о документальном оформлении трудовых отношений, возникающих  между работодателем и работником, который наделяет последнего определенными правомочиями в отношении имущества. Во втором же - об оформлении конкретных операций, которые осуществляются в ходе обслуживания или использования имущества, уже вверенного виновному на основании документального оформления трудовых отношений.

     Если имущество передается виновному без доверенности «под честное слово», но с последующим ее предоставлением, хищение полученного имущества следует рассматривать как присвоение или растрату. В данном случае оформление даже «запоздалой» (задним числом) доверенности все же свидетельствует о доверии (вверения) со стороны собственника (владельца) виновному лицу на получение товарно-материальных ценностей.

     Следующим общим признаком рассматриваемых  форм хищения является использование  имеющихся у виновного определенных правомочий в отношении похищаемого  имущества, или, как справедливо  отмечают ученые-юристы, злоупотребление  доверием, оказанным ему в связи  с занимаемой должностью или выполняемой работой. Это проявляется в том, что лицо, которому имущество вверено для осуществления в отношении его определенных операций, необходимых для нормальной деятельности предприятия, учреждения, организации, начинает неправомерно использовать это имущество в своих корыстных интересах, пользуясь тем, что имущество находится в его фактическом обладании.

     При присвоении или растрате обязательным признаком злоупотребления правомочиями являются особые отношения доверия  между виновным и потерпевшим, имеющие под собой определенное юридическое основание. Нам представляется, что сам факт передачи имущества в ведение виновного (вверение) является определенным актом доверия, поэтому последующее присвоение (растрата) вверенного имущества, есть одновременно злоупотребление оказанным доверием.

     При присвоении (растрате), с моей точки зрения, отношения между потерпевшим и виновным регулируются нормами трудового законодательства. Сюда же можно отнести нормы уставов различного рода организаций (государственных, муниципальных, общественных и иных организаций), инструкций по их применению и т.п. Предметом такого хищения является имущество, переданное виновному на законных основаниях в связи с исполнением служебных обязанностей по трудовому договору (контракту) либо по доверенности, выдаваемой в соответствии с нормами трудового законодательства. 
 
 
 
 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

      Подводя итог вышесказанному, можно назвать  следующие общие черты присвоения и растраты:

      1) похищаемое имущество должно  быть вверено виновному, т.е., как правило, (но не всегда) находиться под его полной материальной ответственностью;

      2) субъектом хищения является только  то лицо, которому имущество вверено;

      3) виновное лицо похищает имущество  путем злоупотребления правомочиями  по отношению к вверенному ему имуществу (злоупотребляет оказанным ему доверием).

      Присвоение. Указывая на особенность объективной  стороны присвоения чужого имущества, подавляющее большинство ученых-правоведов определяет ее как удержание.

      Такой взгляд на объективную сторону присвоения является господствующим в юридической литературе, особенно начиная с первых лет становления Российского законодательства, несущего в этот период наследие прошлого законодательства.

      Противоправное    безвозмездное    обращение    имущества, вверенного  лицу,  в свою пользу или пользу других лиц, причинившее ущерб  собственнику  или иному законному владельцу этого имущества, должно  квалифицироваться  судами  как присвоение или растрата, при условии,   что   похищенное   имущество  находилось  в правомерном владении  либо  ведении этого лица, которое в силу должностного или иного  служебного  положения,  договора либо специального поручения осуществляло  полномочия  по  распоряжению,  управлению,  доставке, пользованию или хранению в отношении чужого имущества.

      При  рассмотрении  дел  о  преступлениях,  предусмотренных статьей  160  УК  РФ,  судам  следует  иметь в виду, что присвоение состоит   в   безвозмездном,   совершенном   с   корыстной   целью, противоправном  обращении  лицом  вверенного ему имущества в свою пользу против воли собственника.

           Присвоение  считается оконченным  преступлением с того момента, когда   законное   владение   вверенным   лицу   имуществом   стало противоправным  и  это лицо начало совершать действия, направленные на обращение  указанного  имущества  в  свою  пользу  (например, с момента,   когда   лицо  путем  подлога  скрывает  наличие  у  него вверенного  имущества,  или с момента неисполнения обязанности лица поместить  на  банковский  счет  собственника  вверенные этому лицу денежные средства).

           Как  растрата должны квалифицироваться  противоправные действия лица,  которое  в корыстных целях истратило вверенное ему имущество против  воли  собственника  путем  потребления этого имущества, его расходования или передачи другим лицам.      Растрату  следует считать конченным преступлением с момента противоправного  издержания  вверенного имущества (его потребления, израсходования или отчуждения).

      В  том  случае,  когда лицо совершает  с единым умыслом хищение вверенного  ему  имущества, одна часть которого им присваивается, а другая  часть этого имущества растрачивается, содеянное не образует совокупности преступлений.

      Разрешая  вопрос  о  наличии  в  деянии  состава хищения в форме    присвоения    или    растраты,   суд   должен   установить обстоятельства,   подтверждающие,   что  умыслом  лица  охватывался противоправный,  безвозмездный  характер  действий,  совершаемых  с целью  обратить  вверенное  ему  имущество в свою пользу или пользу других лиц.

      Направленность   умысла   в   каждом  подобном  случае  должна определяться   судом   исходя  из  конкретных  обстоятельств  дела, например  таких, как наличие у лица реальной возможности возвратить имущество  его  собственнику,  совершение  им попыток путем подлога или другим способом скрыть свои действия.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Белокуров О.В. Проблемы квалификации хищения  вверенного имущества. – М.: ИГ «Юрист», 2003.
2. Белокуров О.В. Присвоение вверенного имущества: понятие и особенности // Следователь. - М., 2002. - № 12.
3. Белокуров О.В. Растрата вверенного имущества: понятие и отграничение от присвоения // Следователь. - М., 2003. - № 1.
4. Гаухман Л.Д., Серова М.В. Ответственность за мелкое хищение государственного или общественного имущества. - М.,2004.
5. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. - М.: Зерцало, 2006.
6. Кочои С.М. Ответственность за корыстные преступления против собственности. - М., 2000.
7. Курс уголовного права. Особенная часть. Т. 3. - М.: ИКД Зерцало-М, 2002.
8. Литовченко В.Н. Уголовная ответственность за посягательства на социалистическую собственность: (Понятие хищения). - М., 1985.
9. Ляпунов Ю.И. Хищение как форма преступного использования служебного положения // Советское государство и право. - 1985. - N 10.
10. Милюков С.Ф. Российское уголовное законодательство: опыт критического анализа. - СПб.: СПбИВЭСЭП, Знание, 2000.
11. Санталов А. И. Преступления против социалистической собственности. // Курс советского уголовного права. Часть особенная. - Л., 1973. - Т.З.
12. Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть. - М.: Юристъ, 2007.
13. Уголовный кодекс Российской Федерации. Постатейный комментарий. - М.: Зерцало-Теис, 2008.