Сущность и социальные функции конфликта у Л. Козера

Автор работы: Пользователь скрыл имя, 16 Ноября 2009 в 18:04, Не определен

Описание работы

Введение
Глава I Враждебность и напряженность в конфликтных отношениях
§ 1 Группосозидающие функции конфликта
§ 2 Группосохраняющие функции конфликта
§ 3 Релистический и нереалистический конфликт
§ 4 Конфликт и враждебные импульсы
Глава II Внутригрупповой конфликт
§ 1 Функция и проявление конфликта в групповых структурах
§ 2 Конфликт, как показатель стабильности отношений
Глава III Конфликт и внешние группы
§ 1 Структура группы
§ 2 Роль внешней группы
Заключение
Список использованных источников

Файлы: 1 файл

1КУРСОВАЯ ПО СЕМ.doc

— 395.00 Кб (Скачать файл)

     Хочу  подчеркнуть, больше всего данных, проясняющих это различение, можно почерпнуть из жизни дописьменных обществ —возможно, потому, что антропологи занимались этими проблемами более систематично, чем исследователи современной жизни, хотя и современное западное общество дает достаточно показательных примеров. Так, в качестве защитного клапана, обеспечивающего санкционированный выход для враждебных эмоций по отношению к непосредственному объекту, выступает институт дуэли, существующий как в Европе, так и в обществах не обладающих письменностью. Дуэль ставит потенциально разрушительную агрессию под социальный контроль и дает прямой выход враждебности, существующей между членами общества. Социально контролируемый конфликт "очищает воздух" и позволяет участникам возобновить отношения. Если один из них убит, предполагается, что его родственники и друзья не будут мстить удачливому сопернику; таким образом,, в социальном плане дело «закрыто», и отношения восстановлены.

     К этой же категории можно отнести  и социально одобряемые, контролируемые и ограничиваемые акты мести.

       Можно привести пример, в одном из австралийских племен, если мужчина оскорбил  другого мужчину, последнему разрешается… бросить в обидчика определенное количество копий или бумерангов или, в особых случаях, ранить его копьем в бедро. После того, как удовлетворение получено, он не может таить злобу на обидчика. Во многих дописьменных обществах убийство человека дает группе, к которой он принадлежит, право на убийство обидчика или другого члена его группы. Группа обидчика должна принять это как акт восстановлении справедливости и не предпринимать попыток возмездия. Предполагается, что получившие подобное удовлетворение не имеют больше оснований для дурных чувств.

     В обоих случаях существует социально  санкционированное право на  выражение  чувства враждебности по отношению  к противнику.

     Рассмотрим  теперь такой институт, как колдовство. Многие исследователи отмечают, что хотя обвинения в колдовстве действительно часто служили орудием мести по отношению к объекту вражды, литература изобилует примерами, когда обвиненные в колдовстве вообще не причиняли никакого вреда обвинителям и не вызывали у них враждебных эмоций, а просто были средством избыть враждебные чувства, которые по разным причинам нельзя было направить на их подлинный объект.

       В « Функциях социального конфликта»  говорится , что в своем исследовании колдовства у индийцев навахо  Клайд Клакжон описывает колдовство как институт, разрешающий не только непосредственную агрессию, но и перенос враждебности на замещающие объекты.

     «Скрытая  функция колдовства для индивидов  заключается в обеспечении социально  признанного канала для выражения  культурно запретного.»

     « Вера и практика колдовства допускают выражения непосредственного и перемещенного антагонизма».

     «Если мифы и ритуалы обеспечивают принципиальные способы сублимации антисоциальных склонностей людей навахо, то колдовство обеспечивает принципиальные  социально приемлемые механизмы их выражения».

     "Колдовство  является каналом для смещения  агрессии и облегчает эмоциональную адаптацию при минимальном разрушении социальных связей".Есть случаи, когда враждебность действительно направляется на непосредственный объект, но она также может быть выражена и косвенным образом или даже вовсе непреднамеренно. Соответствующее различение сформулировал Фрейд, обсуждая соотношение остроумия и агрессии.

     "Остроумие  позволяет нам сделать нашего  врага смешным, выставив на  вид то, что нельзя высказать откровенно и прямо ввиду наличия разных препятствий".

     "Остроумие  является предпочтительным орудием  критики или нападения на вышестоящих — тех, кто претендует на власть. В этом случае они есть сопротивление власти и выход из-под ее давления". Фрейд говорит о замещении средств выражения враждебности. Он ясно показывает, что позитивная для индивида функция конфликта, отмеченная Зиммелем, может осуществляться и косвенными средствами, одним из которых является остроумие.

     Поскольку замещающие средства, такие, как остроумие, могут и не повлечь за собой изменений в отношениях между антагонистами (особенно если объект агрессивного остроумия не осознает причины и смысла острот), они дают возможность более слабым партнерам выразить свои чувства, не изменяя условия отношений. Подобное противостояние часто незаметно переходит в простое замещающее удовольствие, функционально эквивалентное снятию напряжения. Эти объясняется обилие политических анекдотов в тоталитарных государствах, об этом же свидетельствует и приписываемая Геббельсу фраза, что будто бы нацистский режим на самом деле поощрял политически анекдоты, поскольку они давали безвредный выход опасным чувствам.

       Перехожу к следующему рассмотрению. Театр  и другие формы развлечений также могут служить замещающими  средствами выражения враждебности. В обществе Бали , где социальная структура характеризуется жесткой стратификацией, большое внимание уделяется этикету, учитывающему ранг и статус, а театральные постановки в основном пародируют эти ритуалы. Пародия на статус передается танцами, где актеры стоят на головах с прикрепленными  на лобковых местах масками, а ногами имитируют соответствующие ритуальные движения рук.

       В этой связи наглядно показаны  примеры. Эта свободная театральная карикатура... нацелена на болезненные точки всей системы и в смехе дает выход отрицательным эмоциям .Авторы доклада в Нью-Йорке академии наук предположили, что театральные постановки высвобождают скрытые чувства враждебности глубоко коренящиеся в этом жестко стратифицированном обществе, что и позволяет последнему нормально функционировать. Впрочем, они не предоставили достаточных эмпирических подтверждений этой гипотезы.

     На  этих и других подобных примерах  видно , что, хотя выражение враждебности имеет место, структура отношений как таковых остается неизменной. Если конфликт меняет условия отношений, то просто выражение чувств враждебности — нет. Так что выражение враждебности в отличие от конфликта может даже приветствоваться властью. Введенное различение между замещением средств и замещением объекта имеет огромное значение для социологов, поскольку в случае замещения средств (остроумие, театр и т. п.) конфликт не возникает. Однако в агрессии против замещающих объектов (колдовство, любая другая форма поиска «козлов отпущения»), несмотря на то, что исходные взаимоотношения не затрагиваются (агрессия направлена в другую сторону), возникает новая конфликтная ситуация — в отношениях с замещающим объектом. Этот второй тип отношений содержит условия для возникновения «нереалистического» конфликта, который   я рассмотрю в следующем параграфе.

     Конечно, институты, канализирующие выражение враждебных чувств, встречаются не только в дописьменных обществах. Под воздействием гипотезы Фрейда об «изначальной враждебности людей друг к другу» многие исследователи указывали на массовую культуру как основной механизм «безопасного» высвобождения агрессивных побуждений, табуированных в иных социальных контекстах.

       Также можно увидеть, что огромная популярность боксерских матчей и телевизионных поединков рестлеров отчасти объясняется воображаемым соучастием зрителей, отождествляющих себя с любимым героем, когда он «бьет морду этому парню». Современная массовая культура служит средством освобождения от фрустраций, открывая возможности замещающего выражения строго табуированных импульсов враждебности. Как отмечает Берта Херцог в исследовании «Психологическое удовлетворение при прослушивании дневных радиопрограмм»,

     «некоторые слушатели наслаждаются сериалами, воспринимая их исключительно как средства эмоциональной разрядки. Им нравится, что сериалы дают возможность «поплакать».. Возможность выразить агрессивность также является источником удовлетворения».10

     Некоторые из этих примеров позволяют выдвинуть  гипотезу о том что необходимость в институтах, выполняющих функцию "защитных клапанов", возрастает с усилением жесткости социальной структуры т. е. по мере ужесточения запрета, налагаемого социальной системой на выражение антагонистических эмоций . При этом должен учитываться ряд промежуточных переменных, таких, как общие ценностные ориентации, уровень безопасности и т. д.

     В данном контексте уместно обратиться к хорошо известному механизму поиска «козла отпущения», действующему в групповых конфликтах.

       Достаточно сказать, что большинство авторов концентрируются исключителъно на изучении личности индивида — носителя предрассудка (возможно, потому, что современные исследовательские методы лучше приспособлены именно к такой задаче), пренебрегая изучениям социальных функций предрассудков. Расистские и религиозные предрассудки, направляя враждебность на объекты, лишенные возможности сопротивления, вносят огромный вклад в поддержание стабильности существующих социальных структур, выполняя функции институтов — «защитных клапанов». 11

     Здесь возникает проблема, о которой выше упоминалось , которая играет центральную роль в теории конфликта: проблема функционирования институтов, канализирующих враждебные чувства , предотвращающих проекцию этих чувств на непосредственный объект враждебности и тем самым способствующих сохранению социальной системы.. Деятельность этих институтов может также иметь и негативные последствия для социальной системы, для человека или для того и другого. Как отметил Клайд Клакхон: «За обвинение в колдовстве платили и человек, и группа».

     Также отмечу ,общедоступный характер институтов, выполняющих роль «защитных клапанов» , приводит к смещению целей у индивидов: они не ставят более перед собой задачу исправить неудовлетворительную ситуацию, им нужно всего лишь снять вызванную ею напряженности. Сама же ситуация не меняется либо продолжает ухудшаться. В следующем тезисе попытаюсь показать, что степень смещения преследуемой индивидом цели представляет собой важную переменную в, теории конфликта.

     Психологи экспериментально показали, что открытая агрессия приносит больше удовлетворения, чем скрытая ; аналогичным образов допустимо, по крайней мере, предположить, что конфликт, направленный непосредственно против объекта враждебности, может оказаться менее разрушительным для социальной системы, нежели отвод агрессивности через институционализированные «защитные клапаны».

     Институты, представляющие собой замещающие каналы для высвобождения агрессивности, могут стать разрушительными для социальной системы точно так же, как невротические симптомы разрушительны для человеческой личности. Невротические симптомы представляют собой результат подавления влечений, обеспечивая в то время их частичное удовлетворение. Сдерживаемые влечения « находят иные пути наружу через бессознательное... Результатом являются симптом и, по сути, замещающее удовлетворение... Симптом не может совершенно освободиться из-под репрессивной власти эго и должен подвергнуться модификациям и замещениям... Таким образом, симптомы по природе своей являются компромиссным образованием между подавляемыми ...инстинктами и подавляющим эго...; они представляют собой  удовлетворение желаний обоих партнеров одновременно, но удовлетворение , неполное для каждого из них 12».

     «В бессознательном подавленная идея сохраняет свою дееспособность

И должна, следовательно, сохранять свой катексический потенциал».

       Фрейдовский метод определения  невротического симптома и его

     функций можно с пользой применить и в этом случае. Во-первых, эвристический принцип взаимодействия между Id, стремящимся к удовлетворению, и Ego, старающимся подавить это желание, можно применить к взаимодействию между человеком, ищущим удовлетворения , и институтами, которые блокируют это желание или подсовывают объекты-заместители. Перефразируя фрейдовский афоризм,  можно сказать, что институты выполняющие роль «защитных клапанов», позитивно функциональны как в отношении как индивида., так и социальной структуры, но недостаточно функциональны для каждого из них .

     Во- вторых, поскольку удовлетворение желаний индивида оказывается неполным, частично или целиком подавленная идея «сохраняет дееспособность».

     Блокирование неснятого или частично снятого напряжения вместо адаптации к изменившимся условиям приводит к ужесточению структуры и создает предпосылки для разрушительного взрыва.

     Более того, современный психоаналитик может сказать то же самое  по поводу «благотворного эффекта» простого снятия напряжения:

     Раньше  «снятие напряжения» рассматривалось как терапевтически решающий фактор. Верно, что при этом имеет место освобождение до сих пор подавляемых эмоций... Однако на этом пути недостижимо подлинное и полное прекращение деятельности защитных механизмов... Не тольконакопленная ранее энергия должна освободиться в едином акте, но и вновь возникающие инстинктивные напряжения должны иметь постоянную возможность находить разрядку. 

Информация о работе Сущность и социальные функции конфликта у Л. Козера