Конформизм и диссидентство в среде советской интеллигенции 70 - 80-х годов ХХ-го века

Автор работы: Пользователь скрыл имя, 14 Ноября 2010 в 12:24, Не определен

Описание работы

1. Общественно-политическая обстановка 70-80-х годов ХХ-го века
2. Диссидентство. Движение правозащитников
3. Конформизм
4. Интеллигенция и перестройка: от демократизации общества до развала страны
5. Список используемой литературы

Файлы: 1 файл

КУРСОВАЯ!!!.DOC

— 203.50 Кб (Скачать файл)

 Демонстрация  протеста 5 декабря 1965 г. произвела сильное впечатление на людей как в Советском Союзе, так и во всём мире. С этого дня она стала традиционной. Каждый год 5 декабря (а потом 10 декабря, в День прав человека) на Пушкинской площади собирались диссиденты, снимали шапки и так молча стояли несколько минут. Порой их собиралось несколько десятков, порой — более сотни человек. Приходили сюда и чекисты, и милиция. Иногда они разгоняли толпу, иногда — только наблюдали, не вмешиваясь. Эта традиция не прерывается уже около 30 лет. 10 декабря 1965 г. считается днём рождения правозащитного движения.

  «Процесс четырех»

   После  суда над Ю. Даниэлем и А. Синявским двое диссидентов — Александр Гинзбург и Юрий Галансков — составили и распространили «Белую книгу» об этом процессе. В неё вошли советские и зарубежные газетные статьи о суде, письма протеста, последнее слово подсудимых и многие другие материалы.

 В 1967 г. составителей книги и двух их «сообщников» (Веру Пашкову и Алексея Добровольского) арестовали, В январе 1968 г. состоялся суд — «процесс четырёх», как его тогда окрестили. Гинзбург получил пять лет заключения, а Галансков — семь лет. Ему так и не довелось выйти на свободу: 2 ноября 1972 г. он скончался в лагере от язвы желудка.

 Именно этот второй публичный политический процесс  вызвал самые широкие общественные протесты. Письма протеста подписали около тысячи человек — совершенно небывалое прежде количество. Многие ещё не вполне понимали, чем это им грозило. Теперь их увольняли с работы, тем самым полностью выталкивали из привычной жизни.

 Последствия этого были двоякими. С одной стороны, столь массовые протесты больше не повторялись. С другой — сотни людей окончательно примкнули к диссидентам. В результате движение твёрдо встало на ноги.

«Хроника текущих событий»

   Вскоре  после «процесса четырёх» произошло  ещё одно событие, очень важное  для диссидентского движения в СССР. 30 апреля 1968 г. вышел в свет первый выпуск бюллетеня «Хроника текущих событий».

 А. Сахаров назвал «Хронику» «самым большим достижением» диссидентов. Это была своеобразная летопись общественной жизни страны. Тираж каждого её номера составлял всего три десятка машинописных копий. Но, конечно, он ещё многократно увеличивался за счёт огромного количества перепечаток. «Хронику» читали во всём Советском Союзе. Если в первом номере сообщалось только о событиях в Москве и Ленинграде, то через год в выпуск пришли вести уже из 34 городов (позднее их число возросло до 140).

 Адреса и  имена редакторов в «Хронике» не указывались, хотя власти нередко их знали. Сообщения стекались в издание совершенно необычным путём. В пятом выпуске описывалось, как это происходило: «Каждый легко может передать известную ему информацию в распоряжение «Хроники». Расскажите её тому, у кого Вы взяли «Хронику», а он расскажет её тому, у кого он взял... Только не пытайтесь единолично пройти всю цепочку, чтобы Вас не приняли за стукача».

 Обычно «Хроника»  лишь беспристрастно сообщала о событиях, не давая никаких оценок от себя. Но в нескольких принципиальных случаях она сочла необходимым нарушить своё обычное правило. Однажды это произошло в связи с «делом Фетисова». В 1956 г. А, Фетисов вышел из партии в знак протеста против осуждения «культа личности». Он высоко оценивал деятельность И. Сталина и А. Гитлера. Весной 1968 г. А. Фетисова и трёх его последователей арестовали и поместили в психиатрические больницы. Кто-то из диссидентов написал в связи с этим статью «Своя своих не познаша», где иронизировал над Фетисовым и одобрял его арест.

 «Хроника» так  ответила на эту статью: «Этот документ дважды порочен. Во-первых, вместо серьёзной критики автор ограничивается насмешками над „очевидной глупостью фетисовских идей". «Хроника» считает, что столь радикальная антидемократическая программа заслуживает столь же радикальной, но абсолютно серьёзной научной критики. Во-вторых, выражать удовлетворение по поводу того, что власти отправили твоего идейного противника в «жёлтый дом», — безнравственно. Это значит уподобиться тому же Фетисову, который считал, что Синявского и Даниэля следовало бы расстрелять...».

   Благодаря  «Хронике» страна и мир узнавали  о положении в советских лагерях,  тюрьмах, психиатрических больницах, сотнях арестов, судов, приговоров по политическим обвинениям, о национальных и религиозных движениях.

 Мало кому из редакторов «Хроники» удавалось  долго оставаться на свободе. Первого редактора, Наталью Горбаневскую, арестовали через год, в 1969 г. Несмотря на аресты, «Хроника» выходила целых 15 лет.

 Все эти годы продолжались аресты редакторов: в 1979 г. арестовали Татьяну Великанову, в 1980 г. — Александра Лавута, в 1983 г. — Юрия Шихановича. Издание «Хроники» прекратилось в 1983 г. Всего за полтора десятка лет вышли 64 выпуска.

Самиздат

   Очень  важной частью диссидентского движения стала самодельно размноженная литература — «самиздат». Это название полушутливо расшифровывали так: «Сам пишу, сам издаю, сам распространяю, сам и отсиживаю за это».

 Литературный  самиздат появился ещё в конце 50-х  гг. Прежде всего это были стихи неофициальных поэтов — М. Цветаевой, О. Мандельштама и др. Затем последовали переводы, рассказы, лагерные воспоминания. В 1958 г. в самиздат попал роман Бориса Пастернака «Доктор Живаго». Таким образом распространялись произведения более трёхсот авторов.

 В конце 60-х  гг. наряду с литературным возник новый, политический самиздат. Это были бюллетень «Хроника текущих событий», правозащитные сборники, позднее журналы «Вече», «Поиски», «Варианты», «Поединок» и др.

 Перепечатывали  самиздатовские произведения чаще всего  на пишущих машинках. Передавали из рук в руки друзьям и знакомым. Правозащитница Людмила Алексеева вспоминала: «Все знали, что надо при этом быть осторожными, но редко кто действительно был осторожен. Обычно люди сами смеялись над своими конспиративными потугами. Ходил тогда в Москве анекдот о телефонном разговоре приятелей, обменивающихся самиздатом: «Ты уже съел пирог, который тебе вчера дала моя жена?»— «Съел». — «И жена твоя съела?» — «Да». — «Ну тогда передай его Мише — он тоже хочет его попробовать».

Открытые диссидентские группы

Во время «процесса  четырёх» число писем в защиту подсудимых невероятно возросло. Коли- чество подписей достигло тысячи. Это вызвало немалое беспокойство властей. К «подписантам», как их называли, стали применять жёсткие меры — увольняли с работы, исключали из партии.

 После этого  количество писем протеста заметно  уменьшилось. Диссиденты раздумывали, как придать таким письмам больший вес. Прежде всего они решили изменить их адресатов. Письма стали направлять не властям, а международной общественности, что вначале выглядело дерзко и непривычно. Затем родилась мысль об организациях — не подпольных, как прежде, а открытых, гласных.

 Такие открытые диссидентские группы стали совершенно новым явлением 70-х гг. Первая из них, под названием «Инициативная группа защиты прав человека в СССР», возникла 28 мая 1969 г. В неё вошли 15 человек (Т. Великанова, Н. Горбаневская, А. Лавут и др.). Первый опыт имел очень большое значение. Как ответят власти? Может быть, немедленно арестуют всю группу целиком? Вскоре стало ясно, что власти предпочитают выборочные, постепенные аресты. К 1972 г. из пятнадцати человек были арестованы восемь.

 Конечно, и  после этого «успешного опыта» в каких-либо группах состояло лишь меньшинство диссидентов. Но зато количество групп стало расти. В ноябре 1970 г. появился Комитет прав человека, в который входили академик А. Сахаров, В. Чалидзе и др.

 В 1975 г. в Хельсинки был принят Заключительный акт совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. Западные страны признали раздел Германии и послевоенные границы в Европе. В обмен Советский Союз обязался соблюдать права человека.

 Многие диссиденты отнеслись к этому событию неодобрительно, как к новой победе советских властей. «Но вдруг среди нас, — вспоминал П. Григоренко, — нашёлся человек, взглянувший на Заключительный акт иначе, чем смотрели все мы». Это был профессор-физик Юрий Орлов.

 Он предложил  создать Московскую Хельсинкскую группу и следить за тем, как СССР выполняет свои обязательства по правам человека. 12 мая 1976 г. была создана группа в составе 11 человек. В течение года возникли Украинская, Литовская, Грузинская и Армянская Хельсинкские группы.

 Аресты их участников начались в феврале 1977 г. В частности, Ю. Орлова приговорили к семи годам заключения. К 1982 г. в заключении оказались 47 участников Хельсинкских групп. Несмотря на аресты и суды, деятельность Московской Хельсинкской группы продолжалась до осени 1982 г. (и возобновилась в 1989 г.).

 Перечисленные группы были далеко не единственными. Например, в 1979 г. возникла группа «Выборы-79», попытавшаяся выдвинуть кандидатами на выборах А. Сахарова, Р. Медведева и других диссидентов. В июне 1982 г. возникла пацифистская группа «Доверие», действовавшая до 1989 г.

Политзаключенные

 До середины 60-х гг. интеллигенция даже не подозревала  о том, что в стране имеется  большое количество политзаключённых. Впервые об этом стало известно в 1967 г. из книги рабочего Анатолия Марченко «Мои показания». Он попал в политический лагерь после неудавшейся попытки побега за границу.

В своей книге  Марченко приводил такой характерный  случай. Писатель Юлий Даниэль, с которым он оказался в одном лагере, вспоминал свои размышления по дороге туда: «Куда же, думаю, меня повезут? Как в песне поётся: „Куда, куда меня пошлют?". С кем сидеть придется? Политических-то всех десять лет назад выпустили. Слышал я, правда, что одного киевского еврея посадили то ли за связь с Израилем, то ли ещё за что-то в этом роде. Он да мы с Андрюшкой Синявским — трое; ну, может, ещё десяток-другой наберётся вроде этого еврея. А в Рузаевке-то, говорят, тысячи политических. Здорово нас оболванивают, ничего не скажешь». А. Марченко впервые рассказал о лагерях эпохи «оттепели», об условиях жизни политзаключенных. Его книга стала настоящим открытием для интеллигенции, да и для всего мира. После выхода в свет этой книги диссиденты начали собирать деньги на помощь политзаключённым и их семьям. В лагеря стали посылать продукты, книги, тёплую одежду и т. п. Сотни людей, оказывающие эту помощь, простую и не грозящую арестом, вовлекались в диссидентское движение.

 Конечно, власти не могли терпеть такого положения  и в 1970 г. резко ограничили посылки в лагеря. Теперь можно было посылать только одну продуктовую посылку в год, да и то лишь заключённым, отбывшим половину срока. Посылать книги запретили. Тем не менее деятельность фондов помощи политзаключённым продолжалась в течение 70-х гг. Всерьёз преследовать эти фонды начали лишь в начале 80-х гг. Тогда же в Уголовный кодекс ввели новую статью. За «нарушение режима» в лагере (например, за голодовку) теперь могли добавлять новые сроки заключения.

 30 октября 1974 г. диссиденты впервые отметили День советского политзаключённого. В последующие годы это стало традицией. В политических лагерях родилась ещё одна традиция: ежегодно 10 декабря, в День прав человека, проводить однодневную голодовку.

 О размахе  диссидентского движения можно судить по следующим данным. Председатель КГБ В. Крючков заявил в 1990 г., что всего за «клевету на общественный строй» и «антисоветскую агитацию» осудили 7250 человек. При этом речь шла только о России, только о 60—70-х гг. и только о двух статьях уголовного кодекса. Общее количество осуждённых диссидентов, конечно, значительно превышало названное.

 Сахаров Андрей Дмитриевич

(1921—1989), физик-теоретик, общественный деятель, академик  Академии наук СССР (1953). Один из  создателей водородной бомбы  (1953) в СССР. С конца 50-х гг. активно выступал за прекращение испытаний ядерного оружия. С конца 60-х — начала 70-х гг. один из лидеров правозащитного движения В работе “Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе” (1968) Сахаров рассмотрел угрозы человечеству, связанные с противостоянием социалистической и капиталистической систем (ядерная война, голод, экологическая и демографическая катастрофы, дегуманизация общества, расизм, национализм, диктаторские террористические режимы). Альтернативу гибели человечества Сахаров видел в демократизации и демилитаризации общества, утверждении интеллектуальной свободы, социальном и научно-техническом прогрессе, ведущих к сближению двух систем. После публикации этой работы на Западе отстранён от секретных работ. Протестовал против ввода советских войск в Афганистан, в январе 1980 был лишён всех наград, в том числе звания Героя Социалистического Труда (1954, 1956, 1962), и сослан в г. Горький, где продолжал правозащитную деятельность. Возвращён из ссылки в 1986, в 1989 избран народным депутатом СССР; предложил проект новой Конституции страны. Автор “Воспоминаний” (изд. 1990). Нобелевская премия мира (1975).

 Инакомыслящие в 70 – 80-е годы жестоко преследовались, многие из них долгие годы провели  в тюрьмах, лагерях и в психиатрических больницах. Многие погибли в заключении, среди них Юри Кукк, замечательный украинский поэт Василь Стус, учитель Алекса Тихий, рабочий и писатель Анатолий Марченко. Особо жестоко социально опасной являлась практика использования в политических целях психиатрии .

Информация о работе Конформизм и диссидентство в среде советской интеллигенции 70 - 80-х годов ХХ-го века