Правовой статус ценной бумаги

Автор работы: Пользователь скрыл имя, 05 Сентября 2009 в 02:39, Не определен

Описание работы

Подробная курсовая работа на тему ценных бумаг и их правового статуса

Файлы: 1 файл

240-0016.DOC

— 137.50 Кб (Скачать файл)

    Приобретение  прав на ордерную ценную бумагу не ставится в зависимость от наличия на документ вещных прав. Только при указании имени обладателя документа в качестве первого приобретателя ордерной ценной бумаги или ее последнего индоссата такой владелец является управомоченным лицом. Даже если ордерный документ попал к первому приобретателю (индоссату) помимо воли его эмитента (индоссанта), права по соответствующей ценной бумаге принадлежат поименованному в документе его обладателю.

    В соответствии с абз. 2 п. 3 ст. 146 ГК РФ и нормой об отдельных разновидностях ордерных ценных бумаг допускается совершение так называемого «бланкового» индоссамента («без указания лица, которому должно быть произведено исполнение»). В таком случае передача прав по ордерной ценной бумаге имеет внешнее сходство с передачей вещных прав, поскольку может осуществляться простым вручением документа.

    Простая передача (как материальных вещей) именных ценных бумаг и ордерных с именными индоссаментами в смысле приобретения прав не является юридическим фактом. Подобные действия не порождают правовых последствий для «приобретателя» таких документов. Обладание документами не создает возможности воспользоваться правами, которые они «удостоверяют». С передачей ценной бумаги в том смысле, как она определена в ст. 142 ГК РФ, происходит переход прав только по предъявительским ценным бумагам и ордерным бумагам с бланковым индоссаментом.

    В качестве более общего вывода следует, что функции именных и ордерных ценных бумаг в обращении не могут быть реализованы через документы, именуемые в ст. 142 ГК РФ ценными бумагами. Поэтому не следует рассматривать сами эти документы в качестве объектов гражданского оборота, вещей.

    Права по предъявительской ценной бумаге могут возникнуть в результате совершения с соответствующим документом действия, внешне не отличающегося от способа передачи вещных прав, описанного в ст. 224 ГК РФ. Согласно данной норме вещные права могут возникать путем передачи вещи приобретателю, в том числе путем ее вручения. А в соответствии с п. 1 ст. 146 ГК РФ «для передачи другому лицу прав, удостоверенных ценной бумагой на предъявителя, достаточно вручения ценной бумаги этому лицу». Аналогия, похоже, налицо.

    Однако, хотя вручения ценной бумаги достаточно для передачи прав по предъявительской ценной бумаге, вручение документа не является единственным способом приобретения прав по ней, поскольку для удостоверения принадлежности прав по предъявительской ценной бумаге необходимо фактическое обладание соответствующим документом и больше ничего. Это правило закреплено в п. 1 ст. 145 ГК РФ: «Права, удостоверенные ценной бумагой, могут принадлежать... предъявителю ценной бумаги (ценная бумага на предъявителя)», т.е. права, удостоверенные предъявительской ценной бумагой, могут принадлежать любому, в том числе незаконному владельцу. Предъявитель такого документа не обязан сообщать о способе его приобретения и доказывать свою добросовестность. Данное свойство присуще предъявительской ценной бумаге «по определению».

    М. Агарков подчеркивал, что «бумага на предъявителя легитимирует своего держателя в качестве субъекта выраженных в ней прав одним только фактом предъявления бумаги обязанному лицу». Тогда как титул (право в юридическом смысле) на ценную бумагу, как и на любую другую вещь, у незаконного приобретателя может возникнуть только по истечении срока приобретательной давности при условии добросовестности ее приобретения (ст. 234 ГК РФ).

    Следовательно, для приобретения прав по предъявительской ценной бумаге наличие вещного права на одноименный документ является обстоятельством юридически безразличным. То же можно сказать и об ордерной ценной бумаге с бланковым индоссаментом.

    7. Виндикационные иски

    Все рассмотренные особенности определяют специфику способов защиты вещных прав титульных (законных) владельцев ценных бумаг 3. Так, например, цель виндикационного иска (ст. 301 ГК РФ) не будет достигнута, если именная ценная бумага истребована буквально как вещь, т.е. путем простого изъятия документа у незаконного владельца и передачи его законному владельцу. Ведь целью истребования ценной бумаги является возможность дальнейшего осуществления и передачи прав по ней.

    По  именной ценной бумаге это невозможно без легитимации записью в реестре или у депозитария, а по ордерной ценной бумаге — без указания имени уполномоченного лица на соответствующем документе. Поэтому при удовлетворении виндикационного иска в отношении именной ценной бумаги решением суда на держателя реестра (депозитария) должна быть возложена обязанность надлежащего оформления прав законного владельца бумаги. Держатель реестра и депозитарий могут привлекаться к участию в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет иска, на стороне ответчика (ст. 38 ГПК РСФСР и ст. 39 АПК РФ).

    Истребование  ордерной бумаги помимо передачи документа  также должно сопровождаться надлежащим оформлением прав законного владельца ценной бумаги. Для восстановления нарушенных прав законного владельца предъявительской ценной бумаги вполне достаточно вручения ему документа.

    8. Депонирование

    Аналогичными  причинами обусловлены и различия в порядке исполнения обязанности по передаче ценных бумаг. Согласно ст. 327 ГК РФ при определенных обстоятельствах вместо исполнения обязанности по передаче кредитору ценных бумаг должник вправе внести их в депозит нотариуса или суда. Депонирование ценных бумаг приравнивается к передаче их кредитору, поскольку предполагается, что кредитор, извещенный о факте депонирования ценных бумаг, сможет получить причитающееся ему исполнение у нотариуса или в суде.

    У кредитора действительно не возникнет  проблем при получении с депонента  предъявительских ценных бумаг. Но по вполне понятным причинам передача депонированного документа не может означать исполнения обязательства по передаче именной или ордерной ценной бумаги.

    Депонирование ордерного документа будет иметь смысл только в том случае, если должник предварительно совершит на нем индоссамент в пользу кредитора. Депонирование именных ценных бумаг в порядке, предусмотренном ст. 327 ГК РФ, по-видимому, вовсе невозможно. Даже если должник примет меры к регистрации кредитора и качестве владельца ценных бумаг и реестре, сертификат на имя приобретателя может быть выдан только самому приобретателю.

    Интересные  выводы можно сделать на основе анализа роли документов при учете прав по ценным бумагам в депозитарии. В случае, когда весь выпуск ценных бумаг оформлен одним (глобальным) сертификатом (абз. 7 ст. 16 закона «О рынке ценных бумаг»), который подлежит обязательному централизованному хранению (абз. 8 ст. 16 того же закона), после регистрации выпуска ценных бумаг этот единственный сертификат помещается в депозитарий и не подвергается передачам либо предъявлению ни при размещении, ни при обращении ценных бумаг, ни при осуществлении прав по ним. Операции с документарными ценными бумагами, оформленными таким глобальным сертификатом, производятся по правилам, аналогичным правилам, действующим в отношении бездокументарных ценных бумаг.

    Следуя  логике сторонников «документарного» понятия ценной бумаги, можно заключить, что ценные бумаги, оформленные единственным «обездвиженным» в депозитарии сертификатом, являются «нормальными» ценными бумагами, а обращающиеся в том же порядке бездокументарные таковыми признаны быть не могут. Вразумительное объяснение этому парадоксу «документарная» теория дать не в состоянии.

    9. Является ли ценная  бумага документом ?

    Стало ясно, что ценные бумаги легитимируют своих держателей способами, не зависящими от наличия прав на документы. Приобретение прав по ценным бумагам должно осуществляться по специальным правилам легитимации.

    В случаях, когда бумажные документы необходимы для легитимации управомочснного ценной бумагой лица, имеет значение сам факт обладания соответствующим документом (возможность его предъявления), а не наличие правовых оснований владения ценной бумагой как вещью. Следовательно, с точки зрения удостоверения (а значит, и передачи) прав по ценной бумаге безразлично, является ли вещью документ, именуемый ценной бумагой. Поэтому нет необходимости распространять «вещные» воззрения на ценные бумаги-документы.

    О приобретении вещных прав на ценные бумаги специальные нормы отсутствуют. Данный вопрос должен обсуждаться на основе общих правил гражданского права о приобретении вещных прав. При этом необходимо учитывать специфику ценных бумаг, обусловленную их обязательственно-правовой природой.

    На  основе проанализированных фактов можно  сделать еще один вывод. Выявленная закономерность связи бумажного документа и прав по ценной бумаге не является всеобщей. Высказывание Н. Нерсесова о том, что «для понятия ценной бумаги необходимо, чтобы документ имел существенное значение или для возникновения, или для передачи, или для осуществления данного права»4, в настоящее время потеряло актуальность. Объекты, явно имеющие «ценнобумажную» природу, в одних случаях действительно не могут существовать без бумажного документа, а в других — совершенно не нуждаются в таком способе удостоверения.

    Только  для осуществления прав по предъявительской ценной бумаге достаточно обладания одноименным документом; передача такого документа означает переход прав по предъявительской бумаге (последнее касается и ордерной бумаги с бланковым индоссаментом). Но все это лишь частные случаи, обусловленные спецификой способа легитимации управомоченного лица по предъявительским и ордерным ценным бумагам.

    Ценные  бумаги различаются по признаку значимости бумажных документов при удостоверении, передаче и осущсствлснии прав по ним. Мысль о том, что «степень воплощения права в ценной бумаге» (под ценной бумагой здесь понимался именно документ) может быть различна, высказывалась, например, еще Г. Шершеневичем и А. Федоровым.5 По их мнению, право по предъявительской ценной бумаге не может быть осуществлено без соответствующего документа, так как это право можно доказать исключительно обладанием документом. Документ в данном случае — единственное основание права. Тогда как по именной ценной бумаге собственно бумага является лишь одним из подтверждений права, допускающим и другие его доказательства (например, акционерные книги — аналог нынешнего реестра акционеров), которыми она легко может быть заменена.

    Заметим, что к началу нашего века было распространено мнение, согласно которому к ценным бумагам с юридической точки зрения следует относить только те документы, которые служат единственным доказательством воплощенного в них права. Этим объясняется и нежелание некоторых авторов того времени ставить именные ценные бумаги в один   ряд

с предъявительскими и ордерными.

    Ценная  бумага, понимаемая как документ, может  не иметь существенного значения ни для удостоверения, ни для передачи, ни для осуществления прав по ценной бумаге. Даже там, где бумажный документ необходим, он зачастую имеет значение лишь как один из элементов способа легитимации, но не как объект, свидетельствующий о принадлежности прав определенному лицу. Ценная бумага как документ не всегда обеспечивает ее владельцу «непосредственный доступ к материальным ценностям». Документ сам по себе не гарантирует реализацию функций ценной бумаги в гражданском обороте.

    Документы не заменяют ценные бумаги в гражданском обороте, не представляют их. Приравнять документы к реальным вещам позволяет только форма на предъявителя, но лишь в отдельных аспектах.

    Документы, именуемые ценными бумагами, в смысле возникновения прав могут служить одним из средств доказательства, составной частью внешней формы данного юридического акта или же иметь настолько существенное значение для возникновения этого права, что без документа нет и права. Но в любом случае они представляют собой лишь элемент формы, процедуры подтверждения некоторых установленных законодательством совокупностей прав или осуществления операций по передаче и осуществлению этих прав. Такие документы самостоятельных функций в имущественном обороте не выполняют, т.е. не являются объектами такового. В установленном порядке и при определенных условиях они могут служить внешним выражением сделок с ценными бумагами. В некоторых случаях документы (конкретно — сертификаты именных ценных бумаг) вовсе излишни.

    Конечно, при определенных условиях документ (например, имеющий историческую или художественную ценность) может рассматриваться как самостоятельный объект вещных прав. Но в смысле правоотношений по ценным бумагам удостоверяющие их документы есть элементы оформления операций с ценными бумагами как вещами. Сами документы здесь не являются вещами, как не является, например, вещью свидетельство о праве на наследство в смысле осуществления прав на наследственное имущество.

    Таким образом,  в общем случае между  документом и ценной бумагой как  объектом гражданского оборота нет тождества или необходимой зависимости. Поэтому определять ценные бумаги через понятие документа было бы неверно.

    10. Зарубежный опыт

    Итак, ценная бумага, понимаемая как вещь, документом не является. Ценная бумага — это бестелесная вещь, т.е. совокупность установленных законодательством гражданских прав, своеобразная правовая условность, фикция, не имеющая никакой материальной формы.6

Информация о работе Правовой статус ценной бумаги