Государственная власть и судебная система республиканского Рима

Автор работы: Пользователь скрыл имя, 13 Ноября 2010 в 20:30, Не определен

Описание работы


Актуальность данной темы определяется тем, что Рим являлся государством, которое оказало огромное влияние на развитие мировой культуры

Файлы: 1 файл

курсовая - история гос-ва и права.doc

— 140.00 Кб (Скачать файл)

    Коллегии "двадцати шести мужей" состояли из двадцати шести человек, входивших  в пять коллегий, ведавших надзором за тюрьмами, чеканкой монеты, очисткой дорог и некоторыми судебными  делами.

    Особое  место среди магистров занимали плебейские трибуны. Их право veto играло большую роль в период завершения борьбы плебеев за равноправие. Затем, по мере увеличения роли сената, активность плебейских трибунов пошла на убыль, а попытка Гая Гракха во II в. до н.э. усилить ее окончилась крахом.

    Экстраординарные магистратуры создавались только в чрезвычайных, грозящих особой опасностью Римскому государству об­стоятельствах - тяжелая война, большое восстание рабов, серьезные внутренние беспорядки. Диктатор назначался по предложению сената одним из консулов. Он обладал неограниченной властью, которой подчинялись все магистраты. Право veto плебейского трибуна на него не действовало, распоряжения диктатора не подлежали обжалованию, и за свои действия он не нес ответственности. Правда, в первые века существования республики диктатуры вводились не только в чрезвычайных обстоятельствах, а для решения конкретных задач и полномочия диктатора ограничивались рамками этой задачи. За ее пределами действовали ординарные магистратуры. В период расцвета республики к диктатуре почти не  прибегали5.

    Срок  диктатуры не должен был превышать  шести месяцев. Вместе с тем в  период кризиса республики это правило  было нарушено и появились даже пожизненные  диктатуры (диктатура Суллы "для  издания законов и устройства государства").

    К экстраординарным магистратурам могут быть отнесены и комиссии децемвиров, образованные в период одного из подъемов борьбы плебеев за свои права для подготовки Законов XII таблиц, созданных в 450-451 гг. до н.э. 

 

    2 Судебный процесс 

      Судебная реформа Диоклетиана  произвела коренные изменения в судоустройстве. Разбор уголовных дел от постоянных комиссий перешел сначала к Сенату, а затем к императору и его чиновникам.

    В пригороде Рима уголовная юрисдикция находилась в ведении перфекта города, в Италии – перфекта претория, а в провинциях – наместников по управлению провинциями. После реформ Диоклетиана в провинциях уголовное судопроизводство вели ректоры. Кроме того, были судьи по делам о ночных пожарах и по делам о снабжении продовольствием. Последним давалось право выносить в некоторых случаях смертные приговоры.

    Для уяснения  дальнейшей  истории  римской  государственности и  права необходимо уделить некоторое внимание римскому судебному процессу  указанной поры - процессу легисакционному.  Это древнейшая римская форма судебного рассмотрения спорных случаев, как она рисуется законами XII Таблиц. Процесс этот состоял из двух стадий: первая называлась ин юре, вторая - ин юдицис. Первая стадия была строго формальной, вторая- характеризуется свободной процедурой.

    В первой стадии истец и ответчик являлись в назначенный день на форум к магистрату, каким для данных случаев сделался со временем претор, вторая после консула магистратура Рима. Здесь, после произнесения клятв, выраженных точно определенных для каждого данною случая словах, претор если никто не сбивался в произнесении должной, строго определенной формулы, назначал день суда (вторая стадия процесса) и устанавливал сумму денег, которую та или другая из тяжущихся сторон должна была внести (в храм) в виде залога правоты. Проигрыш дела вел к проигрышу залога и таким образом Рим защищал себя от сутяжников.

    Для второй стадии процесса претор назначал судью (из списка кандидатов, утвержденных сенатом), самый день суда и обязывал тяжущихся подчиниться судейскому решению. На этом первая стадия легисакционного процесса завершалась. На его второй стадии судья выслушивал стороны, свидетелей рассматривал представленные доказательства, если они были, и выносил решение. Оно было окончательным, ибо ни апелляции, ни кассации древнейшее право Рима не знало.

    Легисакционный  процесс – это процедура судебного  разбирательства споров, имевшая  место в республиканском Риме, на раннем этапе формирования римского права. Суть данного процесса состояла в совмещении строго регламентированного  архаичными ритуалами состязания сторон и рассмотрения дела профессиональным судьей (магистратом).

    Легисакционный  процесс состоял из следующих  стадий:

    - истец сам доставлял в суд ответчика;

    - на первой стадии между истцом и ответчиком проходил словесный поединок, во время которого каждая сторона обосновывала свою точку зрения;

    - поединок был строго формализован и регламентировался древними обычаями (например, стороны в торжественной обстановке произносили древние правовые формулы, совершали ритуалы – дотрагивались до спорной вещи специальной палочкой “виндиктой”, и.т.д.);

    - ошибка, допущенная той или иной стороной в ритуале или произнесении правовой формулы, приводила к автоматическому проигрышу спора;

    - в случае, если стороны безошибочно выполняли все ритуальные действия и не приходили к согласию, спор по существу разрешал профессиональный судья (магистрат).

    Таким образом, легисакционный процесс был  смесью ритуальных поединков (в древности  известных как “ордалии”) и официального суда. По мере развития римского общества он стал громоздким и неудобным и был вытеснен более простым формулярным процессом.

    Формулярный процесс – это процедура судебного  разбирательства споров имевшая  более упрощенный порядок.

    Отличительные черты: 

    - более простая система;

    - иск не должен был быть излажен в точных словах закона, т. е. свободная форма иска, но, правда, некоторые формальности остались;

    - претор, осуществляя свою деятельность, мог признать новые отношения;

    - кондемнация (требование истца) определялась в денежной форме.

    С течением времени городской претор стал практиковать этот упрощенный порядок. Претензия истца и возражения ответчика заявлялись без каких либо трудностей и обрядов, и все это заканчивалось вручением истцу записки, адресованной судье, в которой указывались те предположения или условия, при которых судья должен был удовлетворить иск, либо отказать в нем. Таким образом, эта записка — приказ. В начале данный процесс действовал параллельно с легисакционным, а позднее законом Августа был утвержден и стал действовать один.

    Экстраординарный процесс - это рассмотрение споров граждан магистратом без передачи решения присяжному судье.

    Отличительные черты:

    - судебную власть осуществляли административные органы, но иногда дела принимали к рассмотрению сами императоры;

    - рассмотрение дел утратило публичный характер и происходило лишь при сторонах;

    - появилось апелляционное обжалование. Осуществлялось перенесением дела в более высшую инстанцию;

    - решение исполнялось государством, если не было добровольного исполнения.

    Данный  процесс произошел из-за недоверия императоров к судьям. Такой особый порядок стал применяться при чрезвычайных условиях и где раньше давалась формула. К концу III в. до н. э. данный вид процесса без деления на ius и iudicium вытеснил формуляционный процесс и занял господствующее место.

    С течением времени легисакционный процесс  вытесняется простым бесформальным, формулярным процессом, в котором  решающая роль принадлежит претору, его формуле, бывшей юридической  основой для возбуждения иска и его судейского разрешения.

    Организация суда в Риме изменялась в зависимости  от государственного устройства; но при  всех этих изменениях его никогда  не отделяли от управления. Наоборот, основным принципом римлян было убеждение, что  суд является необходимой функцией общественной власти и составляет с ней одно целое. Никто в Риме и не представлял себе, что суд должен быть поручен людям, отдавшимся исключительно этому делу; еще меньше думали римляне, что судьи должны быть независимы от государственной администрации. Главы государства были у них в одно и то же время и правителями общины, и судьями во всех тяжбах и преступлениях. Римляне не додумались до мысли о разделении властей, и, сколько они ни увеличивали число своих магистратур, они так и не научились отделять судебную власть от административной и военной. Наше представление о преторах было бы совершенно ложным, если бы мы думали, что они были только судьями. Они являлись вместе с тем и военными вождями, и правителями. Самое название «претор» значило «начальник войска» и применялось первоначально к консулам. Правда, некоторым из этих преторов поручался специально разбор судебных дел, но они точно так же могли быть поставлены и во главе войска или управления провинцией.

    Отсюда  следует, что суд в Риме был  подчинен интересам общества и идее государства. Среди римлян было распространено убеждение, что «благо государства должно быть высшим законом». Такой принцип породил те несправедливые процессы, которые известны были у древних под именем дел об «оскорблении величества». Эти дела вовсе не появились впервые во времена Империи, как обычно думают: Империя лишь получила их по наследству от Республики. Слово «величество» при консулах обозначало власть государства, как при императорах оно стало обозначать власть государя. И в ту, и в другую эпоху под этим понимали верховную, абсолютную власть, перед которой стушевывались все права отдельной личности. Обвинения в оскорблении величества были так же часты во времена Республики, как и во времена Империи. Не оказать должного почтения консулу, поколебать авторитет сената, насмеяться публично над авгуром, стремиться к аристократии в период господства демократии и иметь демократические вкусы в то время, когда верх взяла аристократия, уклоняться от общественных дел и желать жить свободно - все это были преступления против «величества» государства, и государство само судило эти преступления в лице консула или претора.

    Конечно, гражданин, приговоренный к смерти консулом, имел право апеллировать к народу (т. н. провокация). Но эта  апелляция, по крайней мере в первые века, должна была быть обращена к комициям по куриям или по центуриям, а на этих комициях председательствовал консул, и никто не имел права говорить в этом собрании без разрешения председателя. Из этого видно, что гражданину не легко было обратиться к народу и добиться от него, наперекор консулу, постановления, направленного против того же консула. Может быть даже, что апелляция к народу являлась, подобно многим другим учреждениям Римской республики, пустым звуком и приманкой для народа. Доказательством, что этот закон об апелляции не исполнялся и оставался обычно мертвой буквой, служит то, что в течение трех веков, как это видно из сочинений римских историков, его возобновляли семь раз, и Тит Ливии сам замечает, что только после седьмого возобновления (т. е. в предпоследний век Республики) закон об апелляции стали действительно применять на практике.

    Часто случалось, что помимо всякой апелляции  римский народ сам непосредственно  судил некоторые дела. Самые яркие  примеры такого рода суда представляют собой процессы Кориолана, Клавдия Пульхра и Сципиона Африканского. Было принято, что народ, т. е. государство, всегда имеет право изъять какое-нибудь дело из ведения обыкновенного суда и, превратившись в судебный трибунал, вынести приговор над обвиняемым. Древние видели в этом гарантию свободы; но сами примеры такого суда, какие только нам известны, могут служить доказательством несовершенства этой народной юрисдикции. В процессе Кориолана участь обвиняемого решили страсти и ненависть; в деле Сципиона дерзкая его развязность и громкие слова подействовали на народ и восторжествовали над законом. Очень трудно, чтобы толпа, вдруг превратившаяся в судебное собрание, не поддалась мотивам, ничего общего не имеющим с чувством справедливости. Этот верховный трибунал не что иное, как политическое собрание, и было бы большой ошибкой думать, что политическое собрание предоставляет какие-нибудь особые гарантии личной свободе и праву. Привыкнув вращаться в сфере интересов совсем другого рода, такое собрание вовсе не расположено сосредоточивать свое внимание на мысли об абсолютной справедливости.

    В последний век Республики развивается  учреждение, которое на первый взгляд кажется аналогичным современному суду присяжных. Суд производит уже  не консул или претор, разбирающий  дело единолично и постановляющий окончательный приговор: это дело переходит к трибуналам, состоящим из тридцати судей каждый. Эти трибуналы, официально называвшиеся постоянный уголовный суд, возобновлялись каждый год и функционировали постоянно в течение всего годичного срока. Члены их собирались под председательством претора, квестора или эдила. Они избирались по жребию, как и наши присяжные, и половина их могла быть отведена как обвинителем, так и защитой. Несколько трибуналов заседало одновременно, и каждый из них разбирал лишь дела одной какой-нибудь категории: один - казнокрадство, другой - взяточничество, третий — подкуп, четвертый — оскорбление величества, остальные — убийство, поджог, подделку, прелюбодеяние.

Информация о работе Государственная власть и судебная система республиканского Рима