Особенности личности на специфику проводимой политики Адольфа Гитлера

Автор работы: Пользователь скрыл имя, 03 Апреля 2011 в 09:55, реферат

Описание работы

Целью данной работы является изучение влияния особенностей личности на специфику проводимой политики Адольфа Гитлера.

Задачи исследования:

1. Анализ литературы, посвященной исследованию психологических особенностей А.Гитлера и факторов, их детерминирующих.

2. Анализ влияния клинико-психологических особенностей А.Гитлера на специфику проводимой им политики.

Объект исследования: эмоционально-личностная сфера Адольфа Гитлера.

Файлы: 1 файл

1.doc

— 125.00 Кб (Скачать файл)

Для того чтобы  эти рассуждения стали более  понятными, следует кое-что пояснить. «Кровосмесительная привязанность» это совершенно нормальное явление. Если маленький мальчик испытывает сексуальное влечение к матери, то это говорит лишь о том, что он воспринимает мать как личность и как женщину. Такого рода привязанность принимает патологический характер только тогда, когда она не исчезает в период полового созревания. При подобном невротическом развитии событий мужчина навсегда остается зависимым.

Кровосмесительная фиксация описанного выше типа встречается  очень часто и, как уже было сказано выше, не является аномалией. Иное дело злокачественная фиксация, в которой Фромм видит один из корней некрофилии. У таких детей никогда не развивается теплое эротическое, а позднее и сексуальное отношение к матери, у них также отсутствует потребность достичь особой близости к матери. Для них мать представляет скорее некое фантомное образование, нежели реальную личность - мать превращается в символ. Уделом детей с подобной «злокачественной кровосмесительной привязанностью» к матери на всю жизнь остается холодность, нарциссизм и неспособность к полноценным эмоциональным реакциям. Такой взгляд согласуется с позицией Рудольфа Биниона, который усматривает значение связи, существовавшей в раннем детстве между Адольфом Гитлером и Кларой Гитлер, в том, что впоследствии Германия символически заняла для него место матери.

Эрих Фромм  считает Алоиза Гитлера человеком, любившим жизнь, обладавшим чувством долга  и ответственности, и полагает, что  в роли воспитателя этот человек  вовсе не был страшилищем, перед которым сын вынужден, был бы постоянно трепетать - в общем, по мнению Фромма, тираном он не был, а был всего лишь авторитарным человеком. Однако это мнение во многих отношениях противоречит имеющимся у нас документам, касающимся роли отца и юности Адольфа Гитлера. Похоже, что образ отца был для мальчика, чем угодно, но только не примером для подражания. Алоиз Гитлер был сварливым, вспыльчивым и грубым, не гнушался рукоприкладством, порой даже по отношению к собственной жене и ни причем не повинной собаке, которую по малейшему поводу «колотил до тex пор, пока та не начинала корчась мочиться на пол». А практиковавшиеся им экзекуции с применением плетки из шкуры бегемота показывают, что он считал жестокие «физические методы воспитания» вполне совместимыми с психическим развитием ребенка. Джон Толанд пишет о том, что от подобных экзекуций больше всего страдал сводный брат Адольфа Алоиз-младший, которого отец однажды бил плеткой до тех пор пока он не потерял сознание. Сестра Паула позднее рассказывала, что и Адольф «ежедневно получал причитающуюся ему порцию побоев», а из воспоминаний Франца Нетцингера о юности Гитлера мы узнаем, что Адольф бывал бит, еще не достигнув четырех. Однажды Гитлер признался Хелен Хашартепль в том, что пережитые унижения доставляли ему больше страданий, чем сами побои.

Страшные последствия, которые эта «черная педагогика»  имела для личности Адольфа Гитлера, Элис Миллер иллюстрирует примерами  его последующих преступных действий. Тиранические методы отцовского воспитания заставляли Адольфа жить и постоянном страхе. Отец не признавал извинений за допущенные или только предполагаемые проступки, и единственную надежду спастись от очередного избиения и сохранить остатки собственного достоинства давала ложь. В цитированном психоаналитическом исследовании проводится параллель между преследованием евреев в третьем рейхе и ситуацией, сопровождавшей детство Адольфа Гитлера. Решающим здесь является то, «что непрерывные побои были ему гарантированы. Что бы он ни сделал, повлиять на ежедневные побои это не могло.

На последующее  поведение Адольфа Гитлера, по всей видимости, оказало влияние еще  одно обстоятельство его детства. Будучи ребенком, он был, кроме всего прочего, вынужден тщательно скрывать от внешнего мира свой страх перед ежедневным насилием со стороны отца, причем не только из страха перед возможными последствиями, но, прежде всего потому, что ему, вероятно, просто никто не поверил бы. Кто представил бы себе почитаемого и уважаемого начальника таможни, который уделяет большое внимание своей внешности и по торжественным случаям появляется только в форме, в роли грубого семейного тирана? Многие позднейшие биографы Гитлера, в частности, Иохим Фест, видели в рассказах Гитлера об отце детское преувеличение, а Франц Нотингер в книге о юности Гитлера увидел в строгом отце весьма прогрессивно настроенного человека, побои которого «непослушный и упрямый мальчишка, безусловно, заслуживал». Имеются основания предполагать, что, став рейхсканцлером, Гитлер неосознанно перенял отцовскую манеру поведения: перед иностранными гостями он представал зрелым государственным деятелем, взгляды которого выглядели вполне миролюбиво и достойно; в то же самое время в пределах государства он действовал с твердостью и невероятной жестокостью. По всей видимости, Адольф ни разу не испытал нежности со стороны отца, поэтому его ненависть постоянно усиливалась вплоть до того момента, пока у него не возник новый однозначный образ врага, освободившего его от этой ненависти, позволив ему «ненавидеть дозволенной ненавистью». Фигурами этого образа врага стали вначале вражеские солдаты в первой мировой войне, затем «ноябрьские преступники» и, наконец, евреи, на которых он последовательно перенес всю свою подавленную ненависть.

Пример Адольфа  Гитлера является наглядной демонстрацией  того, сколь ужасное влияние на развитие одаренного ребенка может оказать подобная обстановка в семье, которая являет собой выставочный образец тоталитарного режима во главе с единоличным жестоким диктатором в лице отца. Гитлер сам придерживался того мнения, что характер отца является фактором, накладывающим отпечаток на формирование структуры личности сына. Позднее он констатировал, что важнейшем фазой формирования характера является тот возраст, «в котором первые впечатления проникают в сознание ребенка. Одаренные люди и в пожилом возрасте сохраняют следы воспоминаний об этом времени». С этой точки зрения развитие многих базовых свойств личности Гитлера представляется вполне понятным, хотя для Иохима Феста по-прежнему остается неясным, каким образом «изначальная слабость Гитлера превратилась в его силу, а романтическое бегство от мира трансформировалось в жажду власти и стремление к крайним решениям».

Согласно классическому  психоанализу, это объясняется наличием эдипова конфликта. Система отношений, определяющая эдипов конфликт, строится здесь довольно просто, поскольку имеется и сверхзащищающая мать, и жестокий «кастрирующий» отец. В подобную эдипову схему вполне вписывается отягощенное чувством вины стремление Гитлера к кровосмесительной связи с собственной матерью или к заменяющему ее объекту в лице племянницы Гели Раубаль. Норберт Бромберг исследует сексуальные извращения Гитлера, которые, однако, до сегодняшнего дня не имеют бесспорного документального подтверждения. Если учесть существование этих фактов, то их также можно объяснить страхом перед кастрацией и ранним сексуальным перевозбуждением за счет тесной связи с матерью. Однако прежде всего подобный подход позволяет понять чудовищную агрессивность Гитлера, коренящуюся в раннем опыте жестоким «кастрирующим» отцом, следствием чего явилось неисчезающее стремление скомпенсировать внутреннюю слабость беспощадной твердостью и железной силой воли.

Психоаналитик Эрих Фромм дает совершенно иное толкование влияния семейной и социальной среды, окружавшей Гитлера в детстве, на развитие его характера, что следует из задаваемого им риторического вопроса: «Чем можно объяснить тот факт, что два доброжелательных человека с устойчивой психикой без всяких деструктивных наклонностей произвели на свет чудовище Адольфа Гитлера?»

Фромм также обращается к предэдиповой фазе в жизни Гитлера. Однако он выдвигает на первый план не традиционные психоаналитические аспекты, а уже упомянутую нами выше раннюю «злокачественную кровосмесительную привязанность» к матери и приходит в результате к личности, мотивированной первичной злокачественной деструктивностыо, признаком которой является некрофилия. Под некрофилией в характерологии принято понимать «страстное притяжение ко всему мертвому, гниющему, разлагающемуся, больному: страсть превращать все живое в неживое; разрушать и желать разрушения; исключительный интерес ко всему механическому, страсть к расчленению всего живого».

Исследуя последствия  конфликта с отцом для психики  Гитлера, Хельм Штирлин еще раз  останавливается на роли матери. По мнению Штирлина, несмотря на явную доминацию отца и неограниченное его лидерство и семье, все же «сильнейшей родительской реальностью» был для Адольфа не отец, а слабая, безнадежно запуганная им мать, ибо в ней Адольф видел родительскую фигуру, которая делегирует ему полномочия. Можно в действительности представить себе, что мать увидела в живом, обладающем сильной волей, сыне шанс обрести союзника в безнадежном сопротивлении супругу. Согласно гипотезе Штирлина, Адольф должен был таким образом стать ее «лояльным делегатом», помогающим ей в борьбе с супругом за самоутверждение, и, возможно, способным своими будущими успехами сделать ее жизнь интереснее и осмысленнее. Однако вклад юного Адольфа в эту борьбу на стороне матери мог быть самым минимальным и выразиться не более, чем в пассивном сопротивлении типа школьного провала или отказа от карьеры чиновника. Если это действительно было так, то смерть отца должна была означать, что пробил час свободы осуществления планов на будущее. Однако на деле ничего подобного не произошло. Адольф продолжает жить точно так же, как и до этого, по выражению Смита, он представлял собою «чуть больше, чем конгломерат игр и фантазий».

1.3 Юность: от  неопределенности к власти

В феврале 1914 Адольфа  Гитлера вызвали в Австрию, чтобы  провести медицинское освидетельствование на годность к военной службе. Но, как "слишком слабого и негодного к службе в армии", его освободили. Когда в августе 1914 началась война, он обратился к королю Баварии с просьбой о зачислении в его армию. Его определили в 16-й баварский пехотный полк, набранный главным образом из студентов-добровольцев. Спустя лишь несколько недель обучения его отправили на фронт. Сначала он был санитаром, а затем почти всю войну выполнял обязанности связного, доставляя донесения и приказы из штаба полка на передовую. За четыре года войны он участвовал в 47 сражениях, часто оказываясь в самом пекле. Был дважды ранен. 7 октября 1916 после ранения в ногу попал в госпиталь Гермиса под Берлином. Два года спустя, за 4 недели до окончания войны он был поражен газами и три тяжелейших месяца провел в лазарете. Свою первую награду - Железный крест II степени - получил в декабре 1914, а 4 августа 1918 его наградили Железным крестом I степени, что было редкой наградой для простого солдата в императорской германской армии. Эту последнюю награду Гитлер получил, захватив в плен вражеского офицера и 10 солдат.

Война избавила его от давящей необходимости принимать решение о дальнейшем направлении жизни. Конечно, стоило поблагодарить небо, за то, что оно мановением волшебной палочки избавило его от этой заботы и позволило сменить печальное существование жалкого и униженного судьбой неудачника на гордую жизнь бравого солдата Германской империи, преисполненного сознанием важности возложенной на него задачи. Если до сих пор он чувствовал себя изолированным от общества, то теперь он стал ценным членом некоей общности людей, человеком, который может внести свой вклад в укрепление Германии и в ценности немецкого национализма, который впервые может почувствовать себя мужественным героем, а не жалким и непризнанным неудачником, как это было на протяжении всей предшествовавшей жизни.

Неудивительно, что солдат Гитлер был весьма ревностен в исполнении своего долга. На войне он пользуется уважением начальства, за храбрость его награждают Железным крестом первой и второй степеней. Недавний бездельник и праздношатающийся превратился в дисциплинированного, корректного и ответственного человека - в общем, изменился диаметрально. Тем не менее, и во время войны типичные черты его характера не претерпели существенных изменений. Фронтовые товарищи определили его для себя как интеллектуала, - с ними он вел себя сдержанно, с чувством интеллектуального превосходства и, если позволяла обстановка, постоянно читал книгу Шопенгауэра «Мир как воля и представление». Он и в окопах любил поспорить, и, в конечном счете, у однополчан сложилось о нем впечатление, как о задаваке, болтуне и большом любителе громкой фразы. Иногда они даже опасались за его психическую нормальность, например, тогда, когда он вылепил из глины какие-то фигурки, расставил их на краю окопа и обратился к ним с речью, в которой обещал после победы построить народное государство.

Много раз он чудом избегал смерти, и это  еще больше укрепило его в убеждении, что он избран «провидением» на роль спасителя немецкого народа. Одержимый  этим чувством, он однажды обратился  к товарищам с пророчеством, смысл  которого они в большинстве своем едва ли тогда поняли: «Вы еще обо мне услышите! Подождите, пусть придет мое время!».

Подобные слова  может произнести только тот, кто  уверен в своем мессианском предназначении. Уже в то время он обдумывал  задачи, которые встанут перед  ним по окончании войны. Вот что он писал в письме: «... Каждый из нас думает только о том, как бы поскорее окончательно поквитаться с бандой... тем из нас, кому повезет вновь увидеть родину, найдут ее более чистой и очищенной от иностранщины, и что поток крови, который день за днем течет здесь против мира международных врагов, сметет не только внешних врагов Германии, но и разрушит наш внутренний интернационализм». Война также предоставила Гитлеру возможность полностью предаться страсти к разрушению и уничтожению. Будучи уверенным в справедливости социал-дарвинизма, он при виде страданий и смерти на войне испытывал не ужас и отвращение, как всякий нормальней человек, а глубокое удовлетворение. Позднее он совершенно серьезно утверждал, что годы, проведенные на войне, были самым счастливым временем в его жизни.

1.4. Зрелость: власть  и стремления

12 июня 1919 года  его откомандировали на краткосрочные  курсы "политического просвещения", которые функционировали в Мюнхене.  Окончив курсы, он стал агентом  на службе у определенной группы реакционных офицеров, боровшихся с левыми элементами среди солдатской и унтер-офицерской массы. Он составлял списки солдат и офицеров, причастных к апрельскому восстанию рабочих и солдат в Мюнхене. Собирал сведения о всевозможных карликовых организациях и партиях на предмет их мировоззрения, программ и целей. И доносил обо всем этом руководству. 12 сентября 1919 года Гитлера послали на собрание в пивную "Штернеккерброй». На собрании обсуждалась брошюра инженера Федера. Идеи Федера о "производительном" и "непроизводительном" капитале, о необходимости борьбы с "процентным рабством", с ссудными кассами и "универсальными магазинами", сдобренные шовинизмом, ненавистью к Версальскому договору, а главное, антисемитизмом, показались Гитлеру вполне подходящей платформой. Он выступил, имел успех. И руководитель партии Антон Дрекслер предложил ему вступить в НСДАП. Посоветовавшись с начальством, Гитлер это предложение принял. Гитлер со всем своим ораторским пылом бросился завоевывать популярность для партии Дрекслера, хотя бы в пределах Мюнхена. Осенью 1919 года он трижды выступал на многолюдных собраниях. В феврале 1920 года снял в пивной "Хофбройхауз" так называемый парадный зал и собрал 2000 слушателей. Убедившись в своем успехе партийного функционера, в апреле 1920 года Гитлер бросил заработок шпика. В январе 1921 года Гитлер уже снял цирк Кроне, где выступал перед аудиторией в 6500 человек. Постепенно Гитлер избавлялся от основателей партии. Видимо, тогда же он переименовал ее в Национал-социалистскую рабочую партию Германии, сокращенно НСДАП. Гитлер получил пост первого председателя с диктаторскими полномочиями, изгнав Дрекслера и Шарера. Взамен коллегиального руководства в партии официально был введен принцип фюрерства. К концу 1923 Гитлер убедился, что Веймарская республика находится на грани краха, и что именно сейчас он мог бы осуществить обещанный им "марш на Берлин" и свергнуть правительство "еврейско-марксистских предателей". При поддержке армии он собирался поставить Германию под нацистский контроль. Гитлер посвятил в свои планы известного в народе и армии генерала Эриха Людендорфа, ветерана 1-й мировой войны, крайнего реакционера и милитариста. Гитлер и Людендорф попытались воспользоваться неопределенностью политической ситуации и организовали в Мюнхене 8 ноября 1923 попытку государственного переворота. Через два дня после неудачного "похода на Берлин" Гитлера арестовала полиция. 1 апреля 1924 года его и двух сообщников приговорили к пяти годам крепости с зачетом того времени, которое они уже просидели в тюрьме. Людендорфа и других участников кровавых событий вообще оправдали. Гитлер провел в тюрьме Ландсберга только 9 месяцев. Ему предоставили удобную камеру, где он мог размышлять над своими ошибками. Он завтракал в постели, выступал перед товарищами по камере и гулял в саду - все это больше напоминало санаторий, чем тюрьму. Здесь он продиктовал Рудольфу Гессу первый том "Майн кампф", ставшую политической библией нацистского движения. К 1939 эта книга была переведена на 11 языков, а общий тираж составил более 5,2 млн. экземпляров. Гонорар сделал Гитлера богатым человеком. Из крепости Ландсберг Гитлер вышел 20 декабря 1924 года. Вершиной успеха Гитлера в тот период был первый партийный съезд в августе 1927 года в Нюрнберге. В 1927-1928 годах, то есть за пять-шесть лет до прихода к власти, возглавляя еще сравнительно слабую партию, Гитлер создал в НСДАП "теневое правительство" - Политический отдел II. Начальником отдела пропаганды с 1928 года был Геббельс. Не менее важным "изобретением" Гитлера были и гаулейтеры на местах, то есть нацистские бонзы на местах в отдельных землях. На выборах в рейхстаг в 1928 нацисты получили только 12 мест, в то время как коммунисты - 54. В 1929, с началом экономической депрессии, Гитлер образовал альянс с националистически настроенным Альфредом Хугенбергом, чтобы противостоять репарационному "плану Юнга". Через контролируемые Хугенбергом газеты Гитлер с самого начала имел возможность обращаться к широкой национальной аудитории. Кроме того, у него появилась возможность общаться с огромным числом промышленников и банкиров, которые без труда обеспечили его партии прочную финансовую основу. На выборах 1930 НСДАП завоевала более 6 млн. голосов и получила 107 мест в рейхстаге, став тем самым второй по величине партией в стране. Число представителей коммунистов возросло до 77. Скандальная тактика Гитлера не могла не привлечь к нему внимание немецких избирателей. После того как 25 февраля 1932 к Германии присоединился Брауншвейг, Гитлер решил испытать силу своей партии в борьбе за президентское кресло. Престарелый Пауль фон Гинденбург имел поддержку среди социалистов, католиков и лейбористов. Было и два других кандидата: армейский офицер Теодор Дуйстерберг и лидер коммунистов Эрнст Тельман. Гитлер провел мощную предвыборную кампанию и завоевал свыше 30% голосов, лишив тем самым Гинденбурга абсолютного большинства. На заключительном этапе выборов, 10 апреля 1932, популярному ветерану войны все же удалось вернуть себе победу с 53 % голосов (Гинденбург - 19359650; Гитлер - 13418011; Тельман - 3706655). На выборах в рейхстаг в июле 1932 нацисты завоевали 230 мест и превратились в крупнейшую политическую партию Германии. В ноябре Гитлера постигла кратковременная неудача, когда число нацистских депутатов снизилось до 196, в то время как число коммунистов в рейхстаге увеличилось до 100. Именно в это время и достигли своего пика кровавые столкновения на улицах между коричневорубашечниками и Рот-фронтом. 30 января 1933 года 86-летний президент Гинденбург назначил главу НСДАП Адольфа Гитлера рейхсканцлером Германии. В тот же день великолепно организованные штурмовики сосредоточились на своих сборных пунктах. Вечером они с зажженными факелами прошли мимо президентского дворца, в одном окне которого стоял Гинденбург, а в другом - Гитлер. Уже на первом заседании 30 января состоялось обсуждение мер, направленных против Компартии Германии. На следующий день Гитлер выступил по радио. "Дайте нам четыре года сроку. Наша задача - борьба против коммунизма". Гитлер полностью учел эффект внезапности. Он не только не дал сплотиться, консолидироваться антинацистским силам, он их буквально ошеломил, захватил врасплох и очень скоро разгромил окончательно. Это был первый блицкриг нацистов на собственной территории.

Информация о работе Особенности личности на специфику проводимой политики Адольфа Гитлера